Новая история, или "мы пришли, а вы не ждали!"

С момента появления Яны в больничном крыла прошла уже неделя, а отпускать её до сих пор не хотели. Именно по этой причине девушка уже готова была лезть на стену от скуки. Читать учебники или делать домашнюю работу, коей скопилось вагон и тележка, она, конечно же, не собиралась, выбрав себе главным занятием рассматривание стен, потолка, окон, проходящих людей. В первые дни, когда ей было действительно плохо, что от одного движения мутило так, будто она только что сделала мертвую петлю после плотного обеда, Иоанна и не думала, что незапланированные каникулы превратятся в отслеживание боков на довольно твёрдой койке. Она пыталась говорить со своим соседом по несчастью, с тем самым, с соседней койки. Ну, пыталась. Либо он действительно, как сказала Маша, уже не жив, либо это Яна настолько плохой собеседник, что говорить с ней не хочется. Кстати, о собеседниках. За все время её нахождения здесь Маша навестила её всего два раза, да и то, минут на пять. Дальше — лучше. Фреда она не видела ни разу, ровно как и остальных её однокурсников. Да что уж говорить, даже Малфоя она встречала здесь чаще, чем всех их вместе взятых. Правда, говорить она с ним не говорила, да и приходил он явно не к ней, но факт остаётся фактом. Конечно, можно сделать скидку на то, что по донесению Маши, неделя была просто сумасшедшей, ведь каждое занятие выжимало из учеников все, что нельзя. Да и сама девушка выглядела не лучше своих рассказов. Прекрасные синяки под глазами, великолепная причёска, а-ля я засунула голову в миксер, и невероятно усталый взгляд. В такие моменты Яна внезапно начинала радоваться своему положению. Вот и сейчас, сидя на кровати, девушка прикрыла глаза и слушала убаюкивающие звуки удара капель дождя в окно. Да уж, вот погода не жаловала. Яна знала, что матч со Слизерином должен был состояться вчера, но его не было. Что должно произойти, чтобы отменили его, она не могла представить. Потому что дождь никогда не был помехой всему этому. Яна открыла глаза, понимая, что медитация — не её конёк. Вновь пройдя взглядом по изученному помещению, девушка заметила промелькнувшую около входа тень. В голову медленно закралась мысль о вновь ожившем Василиске или тролле. Но ничего не произошло. Даже после длительного ожидания чего-то. — Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша, — прошептала Яна, — шизофрения — не конец, в таких-то обстоятельствах, — раздражение все больше завладевало ей. Мадам Помфри запрещала девушке ходить по больничному крылу, аргументируя тем, что она, во-первых, может что-то сломать; во-вторых, это может спровоцировать распространение остатков яда по организму. Хотя, опять же с её слов, весь яд был выведен ещё на третий день пребывания в гостях у Айболита. Единственное, что хоть немного скрашивало незаурядные будни — это еда. Кормили здесь по истине много и, главное, вкусно. Девушка даже преступила свой закон о еде вечером. Вдруг её мысли прервало копошение у дверей, а затем в помещение зашли несколько фигур, во главе которых шла профессор МакГонагалл, при этом активно жестикулируя. — Кладите её сюда, аккуратнее… — Позовите мадам Помфри, быстрее… Яна, лежавшая до этого тихо, навострила уши. Когда профессор заметила это, мягко улыбнулась и подошла к ней. — Как ты себя чувствуешь? — Умираю со скуки, — честно призналась Иоанна, безумно радостная, найдя собеседника, — не с кем поговорить, нечего делать. Да меня от шизофрении скоро лечить надо будет! — А энергия в тебе бьет ключом, — все с той же улыбкой ответила профессор. — Вы мне хоть соседушку принесли… Кстати, почему принесли? И кто это? После этих слов профессор МакГонагалл немного помрачнела. — Как ты знаешь, из-за твоей болезни, команде пришлось срочно искать нового загонщика И получилось так, что Анджелина Джонсон согласилась помочь, но только играя в качестве охотника. — О~о, знаем, плавали. Надеюсь, она упала с метлы и сломала ногу? — сложив руки на одеяле, с самым милым видом спросила Яна. — Надеюсь? — профессор прищурилась. — Вам послышалось, я сказала «наверно», — шире улыбнувшись, ответила девушка. Несколько секунд женщина смотрела на неё подозрительным взглядом, но стон, донесшейся с кровати Анджелины, вернул все ее внимание к травмированной девушке. В этот момент в зал буквально влетела мадам Помфри с большим количеством склянок на перевес. Про Яну все сразу же забыли. Анджелина была не совсем в сознании, хотя признаки жизни ещё успешно подавала. Те, кто принёс её сюда, успешно покинули помещение, оставив там только профессора МакГонагалл, мадам Помфри, травмированную Анджелину и, собственно, Иоанну. Последняя вообще начала считать себя призраком, потому что по повелению окружающих нельзя сказать, сто кому-то вообще есть дело до неё. Даже высокая загруженность не может их оправдать. Заскочить хотя бы на две минуты, проверить, успокоить, да развеселить в крайнем случае. Только сейчас, физически сидя на кровати и внимательно следя за тем, что лекарь делает с телом недо-игрока в квиддич, Яна не видела ничего. До неё буквально только что дошло ситуация. Никто из тех, кто вроде был другом, не удосужился даже поинтересоваться, что у неё, да как. Хотя был маленький шанс, что какой-то недоброжелатель просто распустил слух, что… Да неважно что! — Юная леди, вы слышите нас? «Опять эта юная леди! Что вам, старая дама?» — очень недовольно подумала девушка, возвращаясь в реальность. Перед её койкой стояли те, кто только что химичили над другой девушкой. — Что? — спросила Яна. Нет, она не слушала. — Я говорю, — сдерживаясь, сказала мадам, — что вы можете вернуться в свою комнату. Но завтра утром, до завтрака, спуститесь ко мне, чтобы я окончательно убедилась в том, что яд окончательно вышел из организма. Ещё несколько секунд девушка просидела в прострации, а потом радостно вскочила на ноги, отчего у неё закружилась голова. Пришлось снова сесть. Профессор лишь покачала головой, а потом, будто опомнившись, сказала: — И да, ещё, я хотела вам напомнить, что ваше отравление никак не должно влиять на вашу успеваемость. Помните, что в понедельник я жду все домашние работы за прошедшую неделю. Довольная улыбка медленно сползала с губ девушки, потому что с каждой секундой она все больше осознавала, куда вляпалась. С учетом того, что всю неделю она откровенно бездельничала, то новый план на следующую неделю: дожить до субботы. Каждый учитель наверняка потребует тоже самое, заставив Иоанну не спать ночами. — Конечно, профессор МакГонагалл. Все будет по высшему разряду, — пообещала Яна, понятия не имея, как именно будет это делать. — Надеюсь на это, — они с мадам отошли, а девушка судорожно собралась уходить, ибо внезапно осознала, что ещё дольше не продержится здесь. Проходя мимо места Анджелины, которая так и не пришла в себя, девушка непонятно хмыкнула. Толи было обидно, что её взяли в команду; толи — нет. *** Дождь усиливался, что никак не способствовало поднятию настроения. Яна медленно шагала по коридору, отмечая минимальное количество встреченных студентов. Хогвартс как будто вымер. Того и гляди, зомби по углам начнут выпрыгивать. Зайдя в гостиную факультета, Иоанна застала только бесящихся первокурсников. Они бегали из угла в угол, кидаясь чем-то друг в друга. Девушка решила не вмешиваться в их игры. Ровно до того момента, пока в неё не прилетела одна из хлопушек. Малышня в ужасе замерла, наблюдая, как в руке старшей волшебницы появилась палочка. — Мелкие, — медленно произнесла Яна, — я даю вам пять секунд убрать здесь все, либо жабами вас сделаю и сдам как проект по трансфигурации, ясно? — почти крикнула она. Дети быстро закивали головами и принялись судорожно убирать последствия своих игр. Бросив суровый взгляд на них, Яна уже пошла к лестнице в спальни, как вспомнила: — Ах да, и ещё, — обратилась она к ним, — где все старшие? — Я видела только, как наша команда по квиддичу уходила на тренировку, — сказала одна девочка, поднимая с пола разбросанные книги. — А потом пришла профессор МакГонагалл и забрала всех, кто на третьем курсе и старше, — добавил мальчик из-под стола. — А второкурсники где? — облокотившись на перила, опять спросила девушка. — У второкурсников сейчас занятие, моя сестра сказала, что им перенесли астрологию, потому что с утра была ужаснейшая погода, — ответил третий мальчик, убирая остатки хлопушек. — А сейчас погодка — сказка, — иронично произнесла Яна, косясь на окно, за которым во всю хлестал ливень. Затем она вновь обратилась к первокурсникам. — Если ещё раз устроите погром, я не шучу, понесу вас к профессору в банке. Все поняли? — получив утвердительные кивки, девушка поднялась к себе, успев несколько раз споткнуться по дороге. Ничего нового. Её вообще удивляло, как она так быстро добралась до гостиной, с таким-то критинизмом. В комнате ровным счётом ничего не изменилось. Только срач на половине комнаты, принадлежащей Яне, был убран. А так все по старому. Услышав хлопок двери, навстречу выбежал пушистый зверёк. Увидев хозяйку, Феникс бросился к ней. — Вот животное, которое меня любит, — поднимая хорька с пола, сказала девушка, — ты бы навещал меня? Ты бы навещал. Прости, дорогой, что так резко пропала. Поверь, я уламывала свою надзирательницу привести хотя бы тебя, но она была непреклонна. На всю эту длинную речь о том, как она скучала, пушистый друг ответил одним действием. Он просто вновь забрался на шею Яны, укутав её теплее любого шарфа. — Да уж, — погладив Феникса по маленьким ушкам, как-то расстроено сказала Яна, — ты, похоже, единственный, кто скучал по мне. Забыла обо мне и подруга, — девушка прошла вглубь комнаты и села на кресло, задумчиво глядя в окно, — и парень, которому, как оказывается, даже один раз прийти сложно. Зато вовсю разыскивает нового члена команды, я уверена. Да и друзья, как оказывается, — на этих словах животное сильнее прижалось к Иоанне, будто действительно понимая её. Девушка не понимала, с чего вдруг так с этого расстроилась. Ну подумаешь, неделя реально загруженной была, что такого. Вдруг раскат грома вывел чуть задремавшую волшебницу из размышлений, заставляя резко встать, отчего бедное животное спрыгнуло и в непонятках уставилась на своего владельца. По позвоночнику у Яны пробежался холодок. Не то, чтобы она до смерти боялась грозы, но её поклонником тоже, отнюдь, не являлась. Стараясь успокоиться, она пошла к своему рабочему столу, на котором ещё при входе заметила аккуратную стопку бумажек. Как только она подошла ближе и прочитала то, что там было написано, она застонала в голос. Гермиона, как самая хорошая в мире староста, заботливо оставила больной однокласснице список домашних заданий. — Не ну зашибись просто, — поражено глядя на список, прошептала Яна. Потом она перебрала листы, просматривая и оценивая, насколько все плохо. — Итак, сейчас четыре часа, пятница, — вслух рассуждала Иоанна, измеряя шагами комнату, — если допустить, что мне удастся сделать что-то сегодня, у меня ещё выходные, но блин тратить на это все выходные я тоже не готова. Все рассуждения сошлись к тому, чтобы оставить все на вечер воскресенья, и всю ночь заниматься этим, и придти в понедельник утром на первую трансфигурацию хуже дементора. Но здравый смысл взял верх, и девушка решила, что самое время взяться за голову. Ну, за ум там, мозги… — Мои мозги слишком долго не работали, я уже устала…- откинувшись на кресло после сорока минут усердной работы, крикнула Яна. Это был крик отчаяния. За все это время он сделала лишь задания по трансфигурации. Волшебница встала с кресла и отошла от стола. Нужно было либо что-то съесть, либо ударить. Кстати ещё было очень интересно, как можно тренироваться в такую погоду. Гроза только усилилась, и гром теперь был слышен постоянно, с очень редкими перерывами. Немного помассировав себе виски, Яна решила продолжить истязать себя домашней работой. Выбор пал на травологию. Как знак свыше, оказалось, что учебник по данному предмету безвозвратно утерян. Устроив настоящий бардак на столе, в шкафу и на полках, Иоанна обессиленно упала на кресло. Учебник наверняка остался в больничном крыле, но это надо выйти, спустится вниз, поплутать по коридорам. В добавок ко всему, в некоторых из этих коридоров нет стёкол, то есть ко всем проблемам ещё и найти обходной путь. — С одной стороны, учебник мне нужен. С другой — нет так уж и срочно. Мать моя, я реально скоро с катушек полечу. Хотя, я думала это уже давно случилось…- взвесив все против и за маленькой вылазки, девушка с толикой недовольства поднялась и пошла на выход, по дороге надевая мантию. Предстояла нелегкая прогулочка. *** Подходя к больничному крылу, Яна ненавидела весь мир со всеми его обитателями. Так получилось, что путь короче, как думала Иоанна, оказался конечно короче, но весь он пролегал по незастеклённым коридорам. Как итог, мокрая с ног до головы девушка стала ещё недовольнее, чем была до этого. Не хватало только слечь с воспалением лёгких. Ещё недели в больничном крыле не выдержит даже самый стойкий человек. Уже до поворота в зал, где лежат больные, Яна услышала непонятное копошение и негромкие переговоры. Притормозив, она выглянула из-за угла. Около койки Анджелины столпилась вся сборная команда по квиддичу, при чем они шёпотом, по крайней мере пытались, что-то обсуждали. Или даже спорили. В основном самыми громкими, по крайней мере, были близнецы и Рон. Потом им очень тихо что-то сказала девушка, лежащая на кровати, отчего все замолчали, глядя на неё. Иоанна стояла молча, опершись на каменную кладку. Чувства, что бились в ней, сложно описать. В основном это были горечь, обида, перекликаемые со злобой, но, как ни странно, эта злоба была не той яростью, сметающей все на пути, а больше внутренней, скрытой. Несомненно, и гордость была явно задета. Как они могли предпочесть Анджелину ей? Именно её. Будь не этом месте другая девушка, неважно кто, это куда ни шло… Да что врать, это до боли обидно! К тебе на протяжении недели ни одна живая душа не заглянула, а тут, стоило чуть ногу сломать, все и сразу. Яна уже не так чувствовала холод, исходящий от прилипшей к телу одежды, ведь теперь все её внимание было сосредоточено на том, как её, похоже теперь бывшая команда, мило общается с той, кого она ненавидела всем сердцем. И тут никакой учебник уже не нужен. Хочется просто уйти и больше их не видеть. Можно ещё неделю, а в лучшем случае месяц. Лишь одно слово билось у неё в голове — предательство. Но такое ведь уже было. Чем в этот раз хуже? Отъезд родителей в день твоего рождения? Пережила. Уход бабушки в день приезда? Уже забыто. Вот и это забудется. Не выходя из тени, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь. Лишь когда она окончательно скрылась за поворотом, Джинни на секунду подняла голову и всматривалась в темноту. Естественно, она никого не увидела. *** Кричать и бить о стены все, что под руку попадётся? Да, сейчас, бродя по коридорам старинного замка, Яна захотела это сделать. Но не на виду. Только одной душу было разрешено видеть её в такой ярости, но увы, ей, похоже, не до этого. Плакать от боли или обиды — Яна никогда себе не запрещала и даже часто это делала. Но кричать от злобы, показывать самую настоящую фурию было табу. Все надо уметь переживать спокойно и без нервов. POV Иоанна Забавно. Раньше я ненавидела теряться в этом огромнейшем замке. А сейчас именно этим и занимаюсь. Мрачные коридоры больше не кажутся такими уж и мрачными. Не думала, что что-то подобное когда-нибудь смогло бы выбить меня из колеи. Никогда не замечала за собой тягу в страданиям и рассуждениям о причинах поступков людей. Но почему нет тех эмоций, что должны были быть? Почему я не влетела и не устроила разбор полётов. Я вполне имею право на скандал и даже парочку увечий. Конец POV Иоанна Девушка не ставила перед собой какой-то конкретной цели, расхаживая по этим коридорам. Она просто шла. Во время движения думается легче. Или все дело в том, что в комнате сейчас оставаться не хочется, потому что погрома явно не избежать, а в гостиной тусуются первокурсники, которым ещё рано такое видеть. Очередной поворот. Новый раскат грома. Мгновенная вспышка молнии. POV Иоанна Или я просто отвыкла, и поэтому не так реагирую? А что, в этом есть логика. Но я не хочу оставаться одной. Мне нужна лучшая подруга, парень и друзья. Но как мне быть? Что делать? Конец POV Иоанна Первые слезинки скатились по бледным щекам, оставляя лишь мокрые дорожки, по которым проходил холодок. Как в мгновение ока все может поменяться. Кардинально. В очередной раз проходя по похожему на остальные коридору, Яна остановилась, приблизившись к оконному проему. Как только она подошла ближе, сразу почувствовала капельки дождя, обжигающие кожу. Вновь раскат грома. Впервые Иоанна была солидарна с такой погодой. Буря в природе. Буря в душе. Везде важен порядок. Не обращая внимания на то, что мантия снова мокнет, хотя, казалось, куда больше, девушка опёрлась на подоконник, думая, что все-таки сделать. Мокрые пряди, казавшиеся почти серными в настолько плохом освещении, неприятно липли к лицу, призывая найти более сухое место для раздумий. Сделать вид, что ничего не видела, казалось самым реальным. Действительно, тогда и проблема сама собой исчезнет. Но буря не успокоится. Другим вариантом можно считать скандал, хотя зачем? Возможно, впервые в жизни Яне не хотелось делать ничего. Волосы полностью намокли, будто девушка только вышла из душа. Тушь, которую она нанесла по приходу домой, давно потекла. Зубы уже стучали от холода, но двигаться в сторону комнаты не было желания. Лучше стоять и мерзнуть физически, чем окончательно закоченеть внутри.  — Мда уж… То, что я всегда презирала, теперь сама и делаю. Мир ходит ходуном, — смахивая очередную прядь, улыбнулась Яна. Вдруг из коридора, откуда она пришла, послышались шаги. Девушка, понимая, что сейчас похожа на гоблина, вылезшего из самой глубокой яме, приготовилась услышать что-нибудь новое о себе. Но как ни странно, человек, вышедший навстречу, не был ошарашен её видом. Он просто посмотрел на неё удивлённым взглядом и, усмехнувшись, покачал головой. — Я, конечно, знал, что ты чучело, но не буквально же, — как гром, разрезали коридор его слова. Яна язвительно улыбнулась и залепетала: — И я рада тебя видеть, Малфой. Считай меня своей смертью, вот такая я приду к тебе на смертном одре и такая я провожу тебя в мир иной. И, если ты сейчас не пойдёшь, куда шёл, обещаю, это случится раньше, чем ты думаешь. — Сразу с угроз начинаешь, — все ещё улыбаясь, парировал ей парень. — Нет, с предупреждений, — огрызнулась девушка. Потом внезапно осеклась. Хоть он и козел, и поругаться с ним в любое время есть за что, но срываться на нем за косяки других Яна не собиралась. Внезапно она почувствовала дикую слабость. Будто эта маленькая перепалка забрала все её силы. — Тебе так понравилось в больничном крыле, что решила туда снова попасть? — внезапно посерьезнев, спросил Малфой. От удивления Яна даже не нашла, что ответить, — я, конечно, девушек не бью, но раз это ты, могу сделать исключение. Можно ногу сломать, например… — Фух, я уже подумала, что услышала нотки заботы в твоём голосе. Аж сердце прихватило, — закатив глаза, устало ответила Иоанна. Надеясь, что Малфой поймёт её призрачный намёк, она вновь развернулась к окну, неосознанно вздрагивая от блеснувшей молнии. — Ты чего здесь стоишь? — Не твоего ума дело. Хотя, знаешь, прежде, чем я тебя окончательно пошлю, я скажу кое-что другое, — отбросив все шутки и пререкания, произнесла Яна, резко отходя от окна и делая несколько шагов навстречу опешившему парню. Она знала, что эти слова дадутся ей тяжело, но она не простит себя, не сказав их. — Спасибо тебе, Драко. За то, что помог мне тогда, когда я была несовременна в форме. И да, как ни странно, но получилось так, что ты, косвенно кончено, навещал меня больше близких мне людей, так что спасибо и за это. Теперь, пожалуй, на моей душе на один камень меньше, — говоря медленно, с запинками и прикрывая глаза, призналась Иоанна. Эта идея, ещё со дня, когда ей сказали, что именно этот гад помог ей, зрела в рыжей голове. И сейчас, как бы это не выглядело, она говорила искренне. Блондин, явно ожидавший чего угодно, но не этого, замер в изумлении. Не каждый день тебе такое говорят, да ещё и девушки, которые, наверно, ненавидят тебя. И, несмотря на её вид мокрой курицы, слова, которые она говорила, были искренне. Яна, не решавшаяся поднять на него глаза, потому что не могла понять, какой реакции от него ожидать, быстро обошла его и направилась прочь. Слишком уж она разоткровенничалась. Ему и этого хватит. А парень, не решившийся остановить её, смотрел вслед уходящей фигуре, с каждой новой секундой понимал, что и не помнит, куда направлялся до этого. *** Все-таки забрав злополучный учебник, Яна заходила в гостиную. Уже на входе были слышны дикие вопли, что говорила об одном. Сейчас кто-то заплачет. — Малышня, — нарочито спокойно крикнула девушка, упиваясь тем, с каким ужасом на неё посмотрели, — я, кажется, предупреждала, что будет, если вновь беситься станете… — Хэй, ты чего такая недовольная? Пусть играют дети, — сказал Фред, спускавшийся из спален, — сама ведь такой же была. — Я никогда такой не была, — прошипела Яна, недовольно наблюдая, как дети медленно текают из помещения. Здесь становилось жарко. — Яна, как же давно не виделись, — спустившись за братом, восторженно кричал Рон. Вот это вогнало девушку в ступор. Не помнится, чтобы у них были настолько тёплые отношения. Слишком уж наигранно получалось. — Серьезно? — приподняв бровь, спросила девушка. Забавная картина вырисовавылась. Не дав никому ответить, она молча прошла мимо ребят, направляясь к себе наверх. Вслед она, как сквозь пелену, услышала, что Фред что-то спросил, а Рон что-то даже крикнул. Затем послышался топот ног, что означало, что парни пошли за ней. В комнате Иоанна застала всех, кто не поленился придти. Её появление вызвало бурную реакцию у Маши, которая сразу обняла подругу так крепко, что у той хрустнули кости. Но девушка не получила объятий в ответ. Да и вообще, была какой-то отрешенной. Пройдя мимо всех, она остановилась около кресла, бросив на него учебник. Причём почти швырнув его туда. — Как же мы соскучились по тебе, — вернувшись на кровать, в объятия Джорджа, который насторожился последним действием Яны, пропела Маша. — Конечно, я же в Арктику уезжала в экспедицию, — стоя ко всем спиной, сказала девушка весьма милым голосом. — Ты это к чему? — задала вопрос Джинни, но исходил он ото всех. — Я о том, что не так уж далеко и пребывала, но для вас, по всей видимости, первый этаж уже Зазеркалье, — развернувшись вокруг своей оси и оперевшись на спинку кресла, опять же спокойно ответила Яна, переходя с одного лица на другой. — Знаете, вот честно, я бы не возникала, ну пробурчала бы день, ну два, не больше. Я все могу понять, высокая загруженность, тренировки, поимки троллей и красочные сны… Не суть, — Яна сейчас выглядела как мать, отчитывающая нашкодивших детей. И никто не посмел возразить. Ещё перед возвращением девушки, собрание в комнате было именно по этому вопросу. Поэтому все, осознавая свою вину, ждали наказания. — Но одного я понять не могу. Почему я, попавшая в лазарет неделю назад, — говоря по слогам, Яна ещё и соответсвующие жестикулировала, — не заслуживаю столько же внимания, сколько заслушивает Анджелина, которая пробыла там от силы час? Заметьте, я даже не спросила, это она делает в команде, хотя могла… — Просто в её травме виноваты мы, и нельзя же было…- начал говорить Рон, но Гермиона его вовремя заткнула подзатыльником. — Хорошо, очень хорошо. Меня радует, что, по словам Рона, вы пришли к ней из чувства вины…- Яна глубоко вздохнула, прерывая свою речь, чем воспользовалась Маша, решившая принять удар на себя. — Пойми, мы действительно не хотели тебя обижать. Я понимаю, почему ты сейчас в таком состоянии. Имеешь право, но только… — Тебе ли говорить про состояние, — говорила рыжая с тщательно контролируемым гневом в голосе, — Вы не поверите моим словам, но до того, как я встретила в коридоре Малфоя, я готова была рвать и метать. А теперь, я просто говорю, чтобы вы покинули мою комнату. Оставьте Машу, которая здесь живёт, и просто исчезните. Вы же это хорошо умеете, — последние слова дались настолько трудно, что Иоанне пришлось немного замолчать. Затем, не желая видеть лица этих людей и слышать их слова, девушка просто развернулась и ушла в ванную, сильно хлопнув за собой дверью, давая понять: «Разговор окончен». *** Все последующие дни проходили в бешеном ритме. Яна бегала по всему замку, сдавая свои долги и получая новые. С учебной все начинало налаживаться, чего ни сказать о личной жизни. Единственная, с кем она общалась в это время, была староста, которая целиком и полностью помогала ей с хвостами. Остальных либо она избегала, хотя вообще ни старалась, либо её избегали, за что она была благодарна. Маша, больше всех знавшая подругу, поняла, что лезть мириться сейчас — дохлый номер, поэтому и лишний раз не трогала её. Близнецы вообще будто испарились, будто их и не было. Явное напряжение не покидало гостиной Гриффиндора ни на минуту. В четверг, когда все нормальные студенты уже отдыхали перед ужином, Яна, наверно единственная, сидела в библиотеке, заканчивая домашнюю работу по Заклинаниям. Уже дописывая последний абзац, девушка почувствовала шаги за собой. Она резко стала, собираясь обернуться, но крепкие руки на талии не дали ей это сделать. Тёплое дыхание прошлось по шее, замерев около уха. Девушка не издала не звука, понимая, кто сейчас за ней. Эти прикосновения невозможно перепутать. — Прости меня. Одна фраза, заказанная полушёпотом, заставляет громко выдохнуть, а ноги, до этого твёрдо держащие тело, подкоситься. В один миг все тщательно строимое равнодушие и стену спокойствия рушит ураган. Слезы заполняют глаза. Вся пережитая неделя, как камнепад, давит сверху, перекрывая кислород. Вот та искра, породившая хаос в душе.