Новая история, или "мы пришли, а вы не ждали!"

POV Иоанна

Представьте себе: вот утро, солнце ярко светит в окошко и птички щебечут так громко, будто находятся у тебя в комнате. Чем не идиллия, да? А вот и нет. Потушила бы это дерьмовое солнце и задушила бы этих свистунов недоделанных. Башка трещит, раскалывается, слетает на ходу. Мда… походу я вчера чуток перебрала. Пить хочу. Но вставать не очень. Так, ладно. Чем-то мне этот момент напоминает мое прибытие в эту вселенную. Только тогда голова не настолько болела. Я ожидала проснуться где-нибудь у фонтана или в кабинете директора. Но на мое удивление, надо мной был полог моей кровати. Какие силы мне сюда перенесли? Точно помню, мы были в классе зельеварения. И вот на этом кончаются мои воспоминания. Негусто. Надо у моего собутыльника узнать, до какого момента её башка помнит. Я, со стоном адского мученика, открыла глаза и свесила ноги с кроватки. Такой теплой и уютной. Комната как комната. Ничего не изменилось, из чего могу сделать вывод, что сюда мы попали уже полумертвые. С соседней кровати меня окликнула Маша, на всю громкость которую могла, то есть шепотом.  — Доброе утро алкоголикам! Как себя чувствуешь?  — Для алкоголиков оно добрым не бывает. А вопрос надеюсь, был риторическим? У меня к тебе встречный. Что ты помнишь?  — Честно? Помню, как на четвереньках ползла по коридору. И как мы орали. А потом, как в телике разноцветный экран.  — Я даже этого не помню, — я перевела взгляд на часы. На нашу удачу они показывали всего половину седьмого. Значит, время еще есть. — Но по моим выводам, нас сюда кто-то принес.  — Надеюсь, этот кто-то не сдаст нас, — сказала подруга, поднимаясь с кровати. И тут она удивленно замерла. Глаза ее могли посоревноваться в размере с блюдцами. Походу даже похмелье прошло. — Нет, нет, только не это!  — Что такое? Неужто до тебя доперло, что если кто-то узнает — нам помашут ручкой с платформы? — спросила я, наливая себе воды в стакан из кувшинчика, который всегда ставлю на свою тумбочку.  — Я, кажется, знаю кто нас сюда принес, ну или, по крайней мере, видел. И мне очень это не нравится.  — Поделись догадкой, Шерлок, — посмотрела я на нее с любопытством.  — Близнецы, — вот теперь и мои глаза участвовали в соревновании.  — Как?! Не может быть! Только не это!  — Я о том же. Мне уже страшно, что мы могли им наговорить. Ведь знаешь, что у трезвого на уме, у пьяного на языке, — она обреченно взглянула на меня.  — С чего ты взяла?  — У меня на тумбочке лежат таблетки с их магазина, — я её бесцеремонно перебила.  — И что?  — А то, что я такие не покупала. Да и показания к применению говорят, что это от, цитирую: » Последствий веселой гулянки с друзьями», — и она потянулась за одной, как я ее остановила.  — Не смей! Мало ли, что они еще туда добавили! И надо помолиться, чтобы они нашли наши тушки уже в отключке, — я попыталась встать. Опрометчивое решение. Мне пришлось схватиться за комод, чтобы не приложиться головой о пол. Маша посмеивалась, держась за голову.  — Идем так! Какие сегодня уроки?  — Идем?! Смешно. Ползем. Эм, так, хороший вопрос, значит так, ну…  — Я рада, что ты знаешь частицы, но уроки сегодня какие? Хотя, какая разница? — пожала я плечами, — Возьму общую тетрадь и дело с концом.  — Ты неисправима, — она тяжко вздохнула, — думаю, сегодня нам придется потрудиться, чтобы привести себя, ну хотя бы в вид, что мы не выспались.  — Тогда я в душ, — через пять минут, я уже стояла в ванне и размышляла. Над чем? Над тем, зачем близнецы шарахнули нас «Забвением»? Это единственное объяснение, почему мы нихрена не помним. Что же мы наговорили им? Страшно подумать. После душа я уже могла нормально ходить, не шатаясь и не падая. Голова все еще болела, но хотя бы думала. Когда мои волосы были приведены в божеский вид, я стала колдовать над лицом. Всегда знала, что косметика творит чудеса! Через двадцать минут можно было подумать, что Яна просто слегка не доспала. Только если рот не открывать. Маша только выходила из душа. Она посмотрела на меня, будто не веря своим глазам. На что моя милая мордашка только ухмыльнулась. В сумке у меня полетели только пенал и тетрадь, размера А4. Против системы иду. Не ношу свитки. Нет, точнее, когда знаю, какие уроки, я их конечно беру. А сейчас нафиг все. Иду так. За каких-то пятьдесят минут мы сделали из себя конфетки, попутно думая, что же мы могли сказать.  — У меня одна версия хуже другой, — жаловалась я, смотря на подругу, которая что-то искала в тумбочке, причем держа в руке расческу и какую-то бумажку.  — Аналогично. Слушай, может у них спросить?  — Твой мозг видимо еще не начал работу, — пощелкала перед ней пальцами, на что она только поморщилась, — Ты серьезно? Давай представим? «Фред, привет, скажи, пожалуйста, что я тебе несла вчера в пьяном бреду!» Что они ответят? Конечно все, кроме правды. Да что ты там ищешь? — не выдержала я.  — Расписание, чтобы узнать какие предметы сегодня.  — Поспорим, что ты его в руке держишь, м? — она посмотрела в руку и только что увидела, что там что-то есть.  — О! — только и выдала Маша. Да~а, алкоголь плохо на нее влияет, — Сегодня не всё так плохо. Первое зельеварение, потом астрономия, обед и заклинания с магловедением напоследок. Кто лох? Ты лох! — она откровенно издевалась надо мной. Мне на коленки забрался Феникс. Такой пушистый и мягкий. Я начала гладить его, ему, наверное, нравилось. Потом он заставил меня наполнить ему миску, маленький манипулятор. И вот, в восемь я с Машей спустилась в гостиную. Было как всегда тихо. И это нам на руку. Я бы просто легла и померла, если бы здесь были малые. Они всегда орут. Вот в таком молчании, могу сказать гробовом, мы дошли до столовки. И тут нас ждал, так сказать сюрпрайз. Весь Большой зал был в цветах Гриффиндора и Слизерина. Играл оркестр. Громко играл. Очень громко. Мы все еще в немом шоке осмотрели зал. Народу было слишком много для такого времени. Я поспешила за стол, потому что, кроме того как сдохнуть, я хотела есть. Уже усевшись и взяв кашку, на меня налетел Рон. В прямом смысле. Он упал на меня так, что его голова оказалась на моих коленях. Под каким углом, твою ж бабушку, надо было падать, чтобы оказаться в таком положении? Стараясь унять раздражение, я спросила:  — Удобно? Мне не очень! — он так покраснел. Хахахах, бойся меня. Засмущаю до смерти.  — Прости, пожалуйста, просто я очень возбужден, — на этом моменте я и Машка закашлялись, потому что каша попала не в то горло, — Ведь мы уделаем их! — так, стоп машина! Отложить пошлые мысли!  — Эм, ты прости о чем? — решила задать довольно уместный вопрос Маша.  — Про наш сегодняшний матч со Слизерином, — удивленно посмотрел он на нас, — Гарри же вчера вечером всем объявил, — я решила не посвящать его в дела вчерашнего вечера, а то там будет перебор Уизли.  — Так мы же даже не тренировались! Как мы будем играть? — всплыл вопрос у меня.  — Где вы вчера были? — голова сильнее заболела. — Это просто дружеский матч; он не будет учитываться при подведении итогов. Простите, но меня Джинни ждет, так что, если будут вопросы, то это к Гарри. Пока, — и он исчез так же неожиданно, как и появился.  — Зашибись, вот только матча нам не хватает для полного счастья, — пробормотала я, кладя голову на стол. Маша просто кивнула. Но всё равно вопрос остался. Как играть? Если я летала только на отборочных и все. Да и с командой незнакома. С полным составом. Веселенькая предстоит игра, чует моя задница. Думая, я поедала сырок. Вкусный такой. И вот писец пришел, откуда его не ждали. Спиной чувствовала, что кто-то сзади стоит. Ну, постоит и перестанет. Стоять. Вот на что подействовал весь алкоголь, который был во мне. На логику.  — Как самочувствие? — спросили у меня, прямо в ухо. С придыханием. Только не ты. В который раз я так думаю. Принимай к сведению и делай выводы.  — Готова убить весь мир и разнести Азкабан. В моем списке ты первый, — сказала я, не поднимая головы, — Хотя нет, второй, — как же мне плохо.  — И кто же отнял мое место?  — Тот, кто придумал похмелье, — зло прошипела я, поднимая голову. Второе опрометчивое решение. Отрубите мне голову, стану не почти Безголовым Ником, а окончательно Безголовой Иоанной.  — Вы позлорадствовать пришли или дело есть? — простонала Маша, прикладывая кубок к голове.  — Да так, хотели взять у вас интервью в нашу практическую. Название которой «Женский алкоголизм: последствия и лечение». Поделитесь? — чувствую усмешку. Это сказал второй голос.  — Поделюсь с тобой только картой, на которой путь в жопу, или тебя проводить? — бесят уже. Один из близнецов сел справа от меня и посмотрел мне в глаза. Будто пытаясь, найти там хоть грамм адекватности. Прости, но не судьба. Зато до меня дошло, что я только что послала Джорджа. Нужная сейчас информация конечно.  — Джордж, что ты пытаешься найти в моем лице? — раздраженно спросила я. Он же перевел взгляд на Машу, у которой были закрыты глаза. Эй, ты жива, эй?  — Как вы умудрились убрать с лиц последствия вчера? — задал он наконец-то вопрос. Я выдохнула.  — Мы не убрали, мы замаскировали, — по слогам произнесла я.  — Ребят, вы никуда не торопитесь? — с намеком поинтересовалась подруга.  — Нет, — опять хором. Я опять застонала и схватилась за голову.  — Тогда будьте хорошими друзьями и расскажите, что было вчера, — с такой надеждой в голосе. Отстаньте все. Остановите землю, я сойду. И тут до меня дошло, что меня сейчас стошнит. Я быстро вскочила с лавочки и пошла в туалет. Скорым шагом. Как только передо мной перестали мельтешить люди, поняла, что пришла не в туалет. Пришла хрен знает куда. Через открытое окно проникал свежий воздух, и мне стало легче. Только сейчас я поняла, что за спиной раздаются не мои шаги. Обернувшись, перед моими глазами предстал Фред, с моей сумкой. Он укоризненно на меня смотрел. Но в этом взгляде было что-то еще, озадаченность?  — Что случилось? — интересный вопрос, хм, давайте поможем мне дать ответ.  — Похмелье у меня, плохо, башка болит и тошнит. Достаточно понятно? — огрызнулась я и потянулась за сумкой, но мне ее не отдали. Будто намекали, что предстоит очень долгий разговор, — Что-то еще?  — Тебе интересно, что было вчера? — серьезный тон, не предвещает ничего хорошего.  — Судя по твоему тону, мне лучше не знать. Хотя похрен, кто не рискует, тот не пьет, — на секунду задумалась, — сок. Не пьет сок. Давай, шарманщик! С каждым его словом, мне становилось все хуже и хуже. Что? Не было такого! Наверное. Когда разговор дошел до поцелуя, он самодовольно ухмылялся, смотря на меня. Сложно описать мои эмоции в этот момент. Но побеждало удивление. С каких пор я такая смелая? Поцеловала? Сама? У меня были смутные сомнения на счёт этого.  — Чего лыбишься? — прищурилась я.  — Да так, просто, благодаря алкоголю, ты сказала и даже сделала то, о чем думала или мечтала, — его самоуверенность меня бесит. Вообще он весь меня бесит.  — Не зазнавайся, батенька, — нарочно милый тон, — Даже, если просто допустим, что я хотела тебя поцеловать, мое желание не сбылось, — задеть его мужское самолюбие не удачный ход, но что делать?  — Это еще почему? — вот, уже начинаешь злиться.  — Да просто. Из твоих слов следует, что я просто прикоснулась своими губами к твоим, — на этом моменте мой мозг поплыл и голова заболела с двойной силой, намекаешь не говорить дальше? Но нет, сказал А, говори Б, — и ты мне не ответил, значит это поцелуем нельзя считать, вследствие и исполнением мечты тоже, — ухмылялась уже я. Так, знай наших! Правда логика опять хромает. Даже не так — ее совсем нет.  — Значит, ты не отрицаешь, что ты мечтала об этом? — прокололась. Да тебе следователем надо идти работать. Так, спокойно, думай. Не думается что-то.  — Я сказала, допустим, — последний аргумент.  — Ну да, — тут произошло то, чего я вообще не ожидала. Он кинул мою сумку на подоконник, а сам притянул меня к себе за талию. Держа двумя руками за нее, поцеловал меня. Но это был совсем другой поцелуй. Жестокий, страстный, требующий ответа. Чёт слишком много поцелуев от меня на его душеньку. Но держать оборону я долго не смогла. Его язык проник ко мне в рот, лаская нёбо и проводя по зубам. ТАК меня целовал только один мой парень. Но имени я сейчас не вспомню, да и зачем. Наши языки сплелись в яростной борьбе, даже голова перестала болеть. Он сводил меня с ума, жестко и беспощадно. Но без воздуха еще никто не жил. И Фред не проживет. Ему пришлось отстраниться, но напоследок он бросил, прямо мне в губы:  — Я надеюсь, это, по твоим меркам, считается поцелуем? Если что, могу повторить, —, а я, а что я? Второй раз за день находилась в глубоком шоке, в прострации. Но уверена, красная, как помада у роковой женщины. Вдох, спокойно, не трогай его. — А знаешь, ты меня удивила, обычно, мне никто не отвечал так яростно. Все предпочитали быть пассивными и получать удовольствие, — продолжал он, уже выпрямившись. Да, маленький у меня рост, ну что я сделаю. Значит, ты многих целовал, что же.  — А я вот не впечатлена. Все мои парни так меня целовали, так что… — притворно жалостливым голосом произнесла я. Удар ниже пояса.  — Ну что же, тогда я попытаюсь тебя впечатлить, — и он пошел на меня. Вот сейчас мне действительно стало не по себе.  — Прости, тороплюсь, — я схватила сумку, послала ему воздушный поцелуй и скрылась за поворотом, бросив напоследок колкую фразочку: — Не смей тренироваться на других, пожалей их психику, — и поминай как звали. Я торопилась на зельеварение, нисколько на урок, сколько выговориться Маше, что я думаю о Фреде и о моих мечтах. Уже в подземелье головушка моя напомнила о себе. Но и это меня не остановило. Как только я зашла в класс, прозвенел звонок, ну или колокол, кому как. Стоя в дверях, я искала Машу. И тут моя челюсть познакомилась с полом. Джордж, вставая с Машиной парты, поцеловал ее в щечку. Что? Я сыр с плесенью съела?! У меня глюки? Очень вероятно! Или кто такой умный и что подмешал мне в сок? Маша только увидела меня и помахала мне.  — Ты чего встала? Садись, урок начался! Прием! — чего она только не сделала. Мне хоть бы хны.  — Скажи, что только что, это были глюки и Джордж не целовал тебя в щечку, прошу! — умоляла я. Она, мягко говоря, в афиге посмотрела на меня.  — Вообще-то все было именно так.  — Все, умираю, — я приложила руку к сердцу и пошла вперед, смотря на нее. Как и ожидалось, споткнулась о ножку стула и упала. Да с таким грохотом, ох. Больно же! На меня все уставились, а мне далась только одна фраза.  — Во всем виноват сыр! После пяти минут нестерпимого ржача, в класс зашел Фред. Теперь его очередь офигевать.  — Welcome to Hell! — со злорадным смехом сказала я. Тут зашел еще и профессор. Все замолкли. Пришлось начинать варить новые зелья.  — Маша, может ты расскажешь мне, как случилось так, что вы с Джорджем вместе? Или это как у нас с Фредом? — день удивлений просто.  — Прости что?  — Да так, говорю, продолжай, — замахала я руками.  — Нет, сначала ты, — хитренько взглянула она на меня, — Я жду. Пришлось рассказать ей все. И про вчера, и про сегодня. К концу рассказа она уже откровенно пялилась на Фреда. Но почему напрягает это меня?  — Маш! Эй! Твоя очередь!

Конец POV Иоанна

Flashback. POV Марияна

Я не на шутку испугалась, когда Яна вскочила и быстро умчалась в неизвестном направлении, и уже хотела идти за ней, как меня перехватил Джордж, а Фред схватил Янину сумку и побежал за ней. Но мои порывы бежать за ними никто не отменял.  — Джордж, пусти, я за ней должна идти!  — С ней Фред, не волнуйся. Ты же хотела узнать все, что случилось вчера? — мой кивок, — Тогда пошли. Он потянул меня за руку, давая понять, чтобы я следовала за ним. Шли минут десять, в очень напряженном молчании. Мы вышли на территорию школы, и свернули в темную аллею. Оу… вот не надо. Я шла за ним на автомате; и когда он встал, врезалась в его спину.  — Знаешь, то, что ты меня сюда привел, вызывает у меня только пошлые мысли, — прямо в лоб.  — Не волнуйся, здесь просто нет людей. И мы можем спокойно поговорить. Да~а, напилась я, как говориться, в тряпочку, тьфу ты, в стельку. А он без задней мысли продолжал. На последних моих действиях я уже окончательно смутилась.  — Вот так вот, что скажешь?  — А что мне сказать? Прости меня, пожалуйста. Больше не буду пить. Извини, мне надо идти, — развернулась я, намереваясь пойти и утопиться в туалете. Но Джордж схватил меня за руку и притянул на себя. Получилось, что он обнимает меня со спины.  — Я не это хотел о тебя услышать. Скажи, все те слова правда или нет, — я затылком чувствовала, как он смотрит на меня. И что сказать? Ладно, будем честными!  — Нет, — пискнула я.  — Неправильный ответ, — прошептал мне на ухо он, — еще попытка, — и прижал сильнее к своему телу. Как здесь сосредоточиться, а?  — Хорошо, правда все это, доволен? А теперь отпусти меня, — я хотела сгореть со стыда.  — Теперь я услышал, что хотел…  — Потешил свою самооценку? Молодец! Я рада за тебя! Влюбил в себя какую-… — меня нагло прервали. Могу сказать, даже заткнули. Он поцеловал меня. Совсем легонько, как будто боясь спугнуть. Но и этого хватило, чтобы меня окончательно вырубить. Как только он отстранился, я подивилась его скорости, ведь даже не заметила, как он оказался передо мной.  — Слушай меня внимательно. Я не тешил себя и не собирался играть с тобой. Ты мне очень нравишься. И я хочу быть только с тобой, ни с кем другим, — он посмотрел на меня таким добрым взглядом. Я только ближе прижалась к нему, вдыхая его запах. Надо будет отобрать его одеколон, — Маш, давай встречаться?  — Я подумаю, — он удивленно на меня посмотрел. — Я согласна. Джордж поцеловал меня в лоб, и отобрал сумку.  — Пошли, а то на урок опоздаем.  — Ой, посмотрите на него, об уроках беспокоится. Сам то вчера все занятия прогулял, — ну язва везде язва.  — Сейчас договоришься, — покосился он на меня. К кабинету мы подошли, болтая о всякой ерунде. Он сказал, что на матче подстрахует меня. Да я им и так задницы надеру. Однокурсникам в основном было пофиг. Но Гарри, Гермиона, Рон и Джинни были удивлены.  — Не может быть, он раздолбай и пофигист, а ты полная противоположность, — начала Джинни, а у меня снова заболела голова. Девочка, да ты со мной близко не знакома.  — Ну да, конечно. Особенно вчера, — лениво протянул Джордж. Все посмотрели на меня. Ну, а я на какого-то паренька слева от меня. Вот так и просидели мы до звонка. Джордж поцеловал меня в щеку и пошел на свое место. Я только что увидела Яну с довольно широко открытым ртом.  — Ты чего встала? Садись, урок начался! Прием, — кричала я как могла.  — Скажи, что только что, это были глюки и Джордж не целовал тебя в щечку, прошу! — умоляла она. Я, мягко говоря, в афиге посмотрела на нее.  — Вообще-то все было именно так, — не понимала я, к чему она ведет.  — Все, умираю, — и она попятилась, держа руку на сердце. Ожидаемо, что она спотыкнется.

Конец Flashback, POV Марияна.

POV Иоанны

 — А если честной быть, тебе понравилось? — допрашивала меня Маша.  — Честной как ты? — съязвила я, — Ладно, очень. Но не могу я это ему сказать. Вот тебе везет, тебе попался нормальный парень, а не дегенерат.  — Ой, да ладно. Зато наши бедные головки решили нас пожалеть и перестали болеть, — что правда, то правда. За вот таким трепом прошли два урока. Мне никто даже ничего не сказал за тетрадь. Все это время я старательно избегала Фреда, что было очень тяжело, ведь Маша с Джорджем были вместе, ну, а мы были как приложения к ним. Скучно, как мне скучно. Астрономия была бы клёвой, если бы не высота башни. Боюсь я высоты. И играю в квиддич. Загвоздочка. На магловедение я пошла одна. Там тоже было ужасно скучно. Они проходили пылесосы. Какая прелесть. Короче, я заткнула всех за пояс, даже Грейнджер. Время прошло быстро, не успела я оглянуться, как до матча осталось каких-то двадцать минут. Я серьезно боялась. Прям стремно мне было. Машу хоть Джордж поддерживал, а меня только мой позвоночник. Идите вы все знаете куда? Я вышла из раздевалки, намереваясь скушать какой-нибудь тортик на кухне, как меня нагло выбросили из моих мечтаний, затащив в темную нишу. Кого мы видим? Что, совесть замучила?  — Не бойся, на поле я буду с тобой и всегда поддержу тебя, — опа! Неожиданная заявочка.  — Серьезно?! А ты не шутишь? — сарказм моё второе я. — Я только что узнала полный состав команды! И ты говоришь мне не бояться? Да я летала только на пробных и биту держала, кстати, тоже только там! Да у меня настоящая истерика, — нервничала я.  — Хм… Забудь об этом и смотри только на меня, вот увидишь все страхи пройдут. Проверенный способ, я так на своем первом матче тоже только на Анджелину смотрел, все хорошо прошло, — нарвался, петушок!  — Знаешь что, иди и дальше зыркалки свое на нее наставляй. И даже не надейся, что я хоть один раз взгляну на тебя! — злость во мне просто кипела.  — Ты уже надоела со своей ревностью! Просто скажи, что я тебе небезразличен! — перешли на повышенные тона.  — Посмотрите на него! Ты мужчина! Вот и делай первый шаг! — мейнстримы говорят сами за себя.  — Принципиальная нашлась! Да тебя такую вообще никто никогда не полюбит! — вот это уже было обидно.  — Такую? — тихим голосом спрашиваю я, — Да, представь себе, я такая какая есть. И если тебе это не нравится, то я не вижу смысла в нашем дальнейшем разговоре. Сделай одолжение, не подходи ко мне больше! — я развернулась и пошла обратно в раздевалку. Слезы лились ручьем. Ну да, теперь буду лучше играть. Ага, как же. Он видимо понял, что перегнул палку и побежал за мной. Поздно дорогой. Я схватила метлу и пошла на построение. Но в голове вертелся вопрос. Какую? Какую меня никто не полюбит?

Конец POV Иоанна