Верь мне

- Ну вот, наша каюта! - воскликнула Гломова, подбегая к двери с номером 333. - И число-то какое, я прям умиляюсь! - возвела глаза к потолку экс-телеведущая и, достав магнитный ключ, открыла дверь быстрым движением. - Гробыня, давай скорее, я не могу долго держать эти чемоданы, - пропыхтел погребенный под багажом Гуня. - Не для того я выходила за тебя замуж, чтобы услышать такое! Стыдно! О, Древнир, что делает с самым сильным парнем Тибидохса жизнь... - плаксиво протянула Гробка, вытирая скользнувшую по щеке слезу и вталкивая муженька в каюту. - Поправочка, - сгружая чемоданы на ковер, пробурчал Гуня. - Не жизнь, а жизнь с тобой! Гробыня сделала вид, что не услышала. Таня рассмеялась, подходя к соседней двери: - Склеп, ты сейчас так на Зализину похожа... - Во мне пропала великая актриса! - заявила Гробыня, проигнорировав слова Гроттер и заходя вслед за мужем в каюту: - Глом, ты чего тут встал? Загорать собрался? - О-о, тут и ЖК есть, - пробасил Гуня, уверенно направляясь к плазменной панели с явным намерением ее включить. - Ладно, расселяйтесь пока, потом встретимся… - по-хозяйски распорядилась Гробыня, заходя в каюту, но тут же высунулась: - И да, Танька, в таких местах люди, дабы показать себя, ходят в платьях. Не позорь меня, подбери что-нибудь… Барсик, проследи… - и мадам Гломова удалилась, закрыв за собой дверь. Вздохнув, Таня посмотрела на мужа. Тот стоял, облокотившись спиной о стену, и не отрывал от неё глаз. Как же он любил эту взбалмошную девицу, которая, наверняка, сейчас будет возражать против платья, будет бунтовать и злиться на подругу. Как же она мила, когда злится. Её зелёные глаза начинают светиться негодованием, она надувает губки, словом, она становится похожа на маленького ребёнка, которому в магазине сладостей не купили желанный леденец. И то, что творится в этот момент у неё в голове, не знал даже он, Глеб Бейбарсов, который всегда так чутко и точно угадывал её желания и настроение. Щелкнул замок, некромаг вынырнул из омута мыслей о любимой и, пропуская вперед жену, взяв чемоданы, вошел следом. На пороге он наткнулся на спину любимой, которая с интересом рассматривала каюту. Это было довольно большое помещение, разделенное на две части. Одна была зоной отдыха, где находились диван, ЖК-телевизор, столик и мини-бар, а другая - спальней, в которой находилась дверь в ванную комнату. - Да… Не хило Склепова размахнулась, - улыбнувшись, сказала Таня, оборачиваясь. - Я думаю, тут удивляться особо нечему. Неужели, ты думала, что Гломова возьмёт какие-нибудь другие номера, да ещё и в лопухоидном круизе? – возвёл бровью Глеб и притянул жену к себе. - Ты прав, - улыбнулась девушка, - Как ты думаешь, что нас ждёт в этом путешествии? – кладя голову ему на плечо, поинтересовалась Таня. - Не знаю, да и не собираюсь об этом думать, - отозвался некромаг. - Для меня важна только ты... И знай, что бы ни случилось, я всегда буду с тобой и буду тебя защищать от любой опасности... - твёрдо сказал некромаг и сильнее прижал к себе девушку. - Глеб, я не маленькая, чтобы меня постоянно оберегать, - обидевшись, сказала Таня. Бейбарсов улыбнулся: «Ну вот опять… Как же она не понимает, что я всегда буду её оберегать и плевть мне на то, маленькая они или нет. Она моя жена! А значит, я должен оберегать её, тем более, зная её пристрастие влипать во всякие истории…» - Разве, малышка? – игриво сверкнув глазами, произнёс парень. - Глеб! – глядя ему в глаза, серьёзно сказала его жена. - Танюш, ты сама согласилась стать моей женой, и ты прекрасно знала, на что идёшь… Я всегда буду тебя оберегать и защищать. И не возражай! – мягко коснувшись её тёплых губ, сказал некромаг. Ну как можно на него злиться? Он так заботится о ней, так любит… И Таня знала, что даже если он сейчас скажет, что перестанет контролировать любой её шаг, она всё равно будет знать, что он рядом и он поможет, если будет нужно. Глупо отказываться от очевидного. Он всегда будет её оберегать, на то и дана любовь. Разве нет?

***

Утром Финский залив был просто восхитителен. Жаркое солнце согревало своими лучами ровную гладь воды, которую бестактно нарушал стремительно уходящий вдаль паром. Над «Шестым чувством» парили чайки и перебивали спокойную музыку своими криками. На палубы уже высыпали многочисленные путешественники и, наслаждаясь летним днём, прогуливались по парому. Мысли каждого были где то далеко от реальности: одни были уже в Финляндии, другие лихорадочно вспоминали всё ли взяли с собой и не оставили ли случайно дома включенного утюга, кто-то уже вовсю предвкушал добраться поскорее до многочисленных развлечений парома. Головы каждого были забиты чем-то своим, настолько мелким, что даже не будем в них углубляться. Лучше обратим внимание на ту часть палубы, куда только что-то спустилась очень интересная группа людей. - Ну, что, Танька, рада, что я вытащила вас с Барсиком на этот круиз? – уводя подругу от мужа, спросила Гломова. - Знаешь, я всё никак не могу понять, почему ты выбрала именно лопухоидный круиз. Зная тебя, меня это удивляет, ты же даже зубы и те, с помощью магии чистишь, - подойдя к поручням палубы и опершись о них руками, ответила Таня. - Ну, сиротка, это было раньше. Ты не поверишь, но замужняя жизнь меня изменила. Мне приходится теперь заботиться не только о себе любимой, но и о Гломове, - встав рядом с подругой, честно призналась Гробыня. Сейчас, отбросив постоянное ехидство и всякие подколки, девушка была сама собой. Той, которая была ещё до Тибидохса, в глубоком детстве. - Ань, знаешь, у меня какое-то странное предчувствие… Что-то случится во время нашего путешествия, - повернувшись к подруге, серьёзно сказала Танька. - Я не позволю, чтобы кто-то или что-то испортило мой отпуск, пусть и долгосрочный! Выброси эти мысли из головы, ты и так постоянно чем-то нагружена. Хоть раз в жизни, наплюй на предчувствия и просто отдохни! К тому же, у тебя есть верный некромаг, который не даст тебя в обиду, - подмигнула девушке Склёпова и уже по-свойски крикнула: - Эй, чего встали-то там? Барсик, иди, охраняй свою женушку, а то, вдруг, через бортик-то перевалится, и бульк! Говорю сразу, я ее спасать не полезу, у меня маникюр! Гроттерша, и нечего на меня так смотреть! Гуня дорогой, пошли в бар, я хочу набраться информацией… - взяв мужа за локоть, экс-телеведущая направилась в сторону лестницы. Проводив подругу взглядом, Таня, улыбнувшись, сказала: - Ну-ну... Глеб, а чем мы будем заниматься все это время? - обняв мужа за шею, поинтересовалась девушка, оценив двусмысленность последней Гробкиной фразы. - Всем, чем пожелаешь, - спокойно отозвался некромаг и поцеловал любимую.

***

- Гробыня, ты уверена, что хочешь туда? – недоброжелательным басом спросил Гломов, когда они остановились возле бара. - Да, уверена! Какой же ты нудный, Глом! Идём, - толкнув рукой дверь, скомандовала Склепова и зашла в комнату. Гломову ничего не оставалось, как засопеть и последовать за женой. На удивление его супруги бар оказался пуст, за исключением молодой барменши, которая сидела за стойкой и подпиливала ногти. - Так, Гуня, слушай мой приказ! Сейчас идём в магазинчик парфюмерии. Посмотрим, чем тут они мажутся… - голосом надзирательницы детского голоса произнесла Гломова. - Ну-у… Пошли лучше в комнату, там ЖК… - запротестовал гроза Тибидохса. - Ещё чего! У лопухоидов не показывают реслинг, - слукавила девушка. - С чего это? – пробасил Гуня. - Слишком жестоко для них, они тут даже мертвяков, если увидят, боятся… Да не вру я тебе! Посмотри в мои честные глаза… - Гробыня посмотрела на мужа взглядом ребенка, которого нехороший друг заставил съесть в доме все конфеты, и сказать, что так и было. Отмахнувшись, Гунио, поникнув головой, кивнул: - Может, тогда пожрать сходим? - Гуня! Мы в приличном месте! Что за жаргон! Да и нас скоро кормить будут, а сейчас, без всяких разговоров, в бутик! – и, не желая больше слушать капризного мужа, Склепова направилась в сторону лестницы, ведущей к магазинам.