Heat of the moment

Невыносимая жара усугублялась тем, что последние пару часов они бегали по площадке, стараясь вырвать друг у друга баскетбольный мяч. Игра была одной из множества подобных: хотя после старшей школы ни один из них не пошел в профессиональный баскетбол, встречи на уличных площадках продолжались по общей инициативе. Даже сейчас, летом, когда так хотелось сидеть в комнате с кондиционером и жаловаться на погоду, Аомине был здесь. Кагами лениво наблюдал, как он пьет из бутылки; оставив добрую половину, Дайки вылил остатки на себя, забавно фыркая. И тут Кагами почувствовал незнакомую волнующую дрожь. Пытаясь восстановить дыхание, он широко распахнутыми глазами следил, как капли воды стекают вниз по телу Аомине. Ослепительно-белая майка прилипла к телу, повторяя рельеф его мышц. Кагами чуть не выронил свою сумку, неожиданно захваченный этим зрелищем. В самих движениях Аомине не было и намека на шоу – он просто делал, что хотел – и все равно воздух застревал в легких, а сердце учащенно билось. В этот момент, сыграв несколько раз, обычно они расходились по домам, но сейчас отпустить Аомине представлялось невозможным. – Пошли ко мне, – хрипло выпалил Кагами. Аомине улыбнулся и кивнул, окатывая его волной облегчения, после чего поправил майку и не глядя бросил пустую бутылку в урну. Попал, машинально заметил Кагами, услышав гулкий звук удара пластика о металл. *** Не может быть, чтобы Аомине вызывал у него такую реакцию. Аомине с его постоянными ядовитыми комментариями и резкими выпадами, с его умением играть в баскетбол лучше всех без особых усилий, с его манерой выставлять Кагами дураком все же оставался его лучшим другом. А сейчас Кагами должен был просто убедиться, повторив эксперимент. Не может быть, чтобы у него так стоял от одного вида темных сосков, просвечивающих сквозь мокрую майку. – Кагами? – вскинув бровь, Аомине помахал рукой перед его лицом. – Ты завис? – Нет, – он потряс головой, но наваждение не проходило. – Тогда что не так? – Стой ровно, – попросил Кагами. Только что пришедшая ему в голову идея казалась безумной, но от этого еще более привлекательной. Мельком взглянув на полный бокал, Кагами слегка покачал его в руке, а потом, как в полусне, приблизился к Аомине и медленно вылил воду ему на грудь, стараясь лучше намочить ткань. Пару секунд Дайки молчал, наблюдая за тем, как не впитавшаяся в его одежду вода растекается по полу, а потом посмотрел в глаза Кагами. Во встречном взгляде мелькнул стыд, смущение и – нет, он не мог ошибиться – возбуждение. Хмыкнув, Аомине подождал, пока Кагами поставит бокал на стол, а потом перехватил освободившуюся руку и приложил ее к своей груди, проводя пальцами по затвердевшему от холода соску. Результат превзошел все ожидания: Кагами вздрогнул и попытался отдернуть руку, но Аомине не отпустил, продолжая гладить чужой ладонью свою грудь. Эта игра забавляла и заводила. Если подумать, это было чуть ли не лучше баскетбола: смотреть, как Кагами Тайга мечется между возбуждением и возмущением. Аомине прижал его к столу, проталкивая ногу между сжатых колен. После секундного колебания Кагами раздвинул колени и только тихо зашипел сквозь зубы, когда Аомине заставил его коснуться своего стояка. – Хочешь? – спокойным шепотом около уха. – Сука, – Кагами дернулся, пытаясь избежать его прикосновений. Эксперимент с треском провалился, и теперь придется разбираться с последствиями. Аомине сжал ладонь, и пальцы Кагами повторили его движение, сильнее обхватывая болезненно напряженную плоть. – Скажи, – приказным тоном произнес Аомине, опасно близко наклоняясь к его губам. – Хочу, – жалким стоном вырвалось у Кагами. – Тогда быстро в душ. Открыв рот, Кагами уже приготовил ругательство, но успел сообразить, что в словах Аомине есть смысл: после игры на этой жуткой жаре душ был просто необходим. – Кагами. Быстро, – голос Аомине сел на последнем слоге, и будь Кагами чуть внимательнее, он понял бы, что не один глубоко взволнован происходящим. Толкая друг друга и непрестанно ругаясь, они благополучно выбрались из душа. То ли дело было в холодной воде, то ли в необходимой отсрочке, но сейчас Аомине чувствовал себя куда увереннее. Переступая через снятую впопыхах одежду, он ненадолго задержал взгляд на все еще мокрой белой майке. Кагами заметил это и попросил, понимая, как пожалеет о сказанном: – Надень. Ненавидя себя за эту слабость, он испытывал огромное облегчение: получив, что хотел, Дайки всегда становился куда более внимательным к нуждам окружающих. Сейчас он усадил Кагами на стол, легко толкнул его, заставляя лечь на спину, и навис сверху, довольно улыбаясь: – Фетиш у тебя такой, что ли? – Нет, – возразил Кагами. – Просто когда ты... когда просвечивает... – он погладил мокрую ткань, а потом дернул Аомине за волосы, заставляя наклониться к себе. – Охуенно, – последнее слово, после которого их губы встретились. Аомине кусал и облизывал его губы, в перерывах между поцелуями довольно хмыкая в рот Кагами; он чувствовал, как руки Кагами лихорадочно шарят по его телу, но сам просто опирался о стол, пытаясь не кончить прямо сейчас. Нащупав пальцами сосок, Кагами несильно сжал его и тут же погладил, слыша тихое шипение Аомине, который не мог больше терпеть. Он прижал к себе Кагами, подхватил его под задницу и, не переставая целовать, со всей возможной быстротой потащил в спальню. – Сам... могу... – выдавил Кагами, с опаской заметив, как близко от его головы прошел дверной косяк. – Заткнись, – посоветовал ему Аомине, бросая своего нового партнера на застеленную кровать. – Где? – Че? – Идиот. Смазка где? Кагами молча ткнул пальцем в сторону прикроватного столика, и Аомине достал небольшую баночку. Обильно намочив пальцы, он снова наклонился над Кагами, который автоматически раздвинул ноги и тут же отвернулся, едва заметно покраснев, когда первый палец скользнул внутрь. Пару раз подвигав им внутри, Аомине мягко надавил и вставил второй, после чего слегка согнул их и проник как можно глубже. Пара медленных движений наугад – и Кагами громко застонал, впиваясь пальцами в его плечо. Аомине ухмыльнулся и повторил движение, глядя в его глаза. Кагами Тайга был совершенно великолепен: приоткрыв рот, он встретил взгляд Аомине с требовательной беспомощностью и еще шире раздвинул ноги. – Так заводишься от одних пальцев? Нет, ты и правда нечто... Рассчитывая на привычный отпор, Аомине добавил третий палец, надеясь, что Кагами отвлечется и не обратит внимания на неизбежную боль. Но тот молчал, даже не дышал пару секунд, после чего... – Дайки, – прошептал Кагами, одним словом выражая все, чего не мог сказать. Придерживая его за бедра, Аомине медленно вошел и остановился, наклоняясь за быстрым поцелуем. Кагами нетерпеливо поерзал, выгибаясь ему навстречу; в его глазах светился странный огонек, а тело стало необыкновенно гибким и податливым. Такой Кагами заводил еще сильнее: он не сдался, просто временно отступил, неосознанно понимая, как это необходимо обоим. Такого Кагами хотелось привязать к батарее и не отпускать если не до конца жизни, то еще пару недель точно. Аомине положил его ноги себе на плечи и начал осторожно двигаться. Кровать поскрипывала при каждом ритмичном толчке, и громче этого были только звуки, которые издавал Кагами. Он откинул голову назад и что-то неразборчиво пробормотал, коротко вскрикнул, когда Аомине особенно резко вошел в него и ненадолго поднял взгляд: – Вот так. Глубже. Теперь заметно покрасневшие щеки сводили Аомине с ума. И без того горячий воздух в комнате накалился до предела, и он больше не мог сдерживаться: хотелось просто трахать этого послушного Кагами, пока он сам не попросит остановиться. Аомине ускорил темп, зарываясь носом в ямку на его шее. Очередной, особенно громкий полувсхлип-полувздох, и Кагами сильно сжал его изнутри, кончая. Аомине перехватил его бедра поудобнее, прижимая еще ближе к себе, и несколькими быстрыми толчками довел себя до оргазма. Лежа в приятной полудреме, Аомине едва слышал возмущенное фырканье. После этого хлопнула дверь, и стало тихо. Должно быть, он ненадолго уснул, потому что в следующий момент Кагами Тайга возвышался над ним сердитый и громкий, как всегда. Не осталось и следа от человека, который лежал здесь, закинув ноги на его плечи, и просил еще-еще-еще, закатывая от удовольствия глаза. – Ты кончил в меня, – изрек Кагами тоном испанской инквизиции. – Сука, – вынес он приговор. В другой момент Аомине обязательно нашел бы ядовитый комментарий, но оргазм временно лишил его способности генерировать фразы длиннее пяти слов, поэтому он просто вытянул руку, приглашая Кагами присоединиться к себе. – Нет, даже не думай, – ответил тот, делая небольшой шаг в сторону кровати. – А если я сделаю так еще раз, простишь меня? – Аомине лениво улыбнулся, видя, как Кагами отвел взгляд. Он недолго постоял вплотную к краю кровати, а потом махнул рукой и улегся рядом с Аомине. Обхватив ладонями его лицо, Кагами погладил напряженную от усмешки щеку: – Прощу. Но только если на этот раз, – он провел пальцем по нижней губе Аомине, – ты сделаешь это ртом.