Между и После

Когда платье скользнуло с её плеч, он перестал дышать. Когда она доказала свою любовь и принятие, он мог чувствовать, как колотится его сердце. И затем, острота его губ на её коже, он действительно касался руками её чистой плоти, и от этого он горел в огне страсти. Он знал это ощущение; если бы в вас зажглась энергия и это повергло бы вас в экстаз, это будет как раз то, что он чувствовал. Он утопал в ней и не желал всплывать. Но он всплыл, и с ослепительной быстротой, когда она тянулась к его брюкам. Это случилось. Он собирался переспать с Иви, войти в женщину, которую полюбил, и он даже не показал ей своего лица. Это был не он, это была лишь плоть, но это было почти интимно. Это было почти доверие. Если он достаточно доверяет ей для секса, тогда он должен доверять ей, что она не сбежит, увидев его лицо. Сердце колотилось совсем по другой причине, его руки развязывали лямки, и снимали последний барьер. Теперь он принадлежал ей, вознесется он или упадет в пропасть, но он был рад, что выжил. Он хотел принадлежать ей. Когда наконец у него хватило смелости открыть глаза, любовь в её глазах уничтожила все его страхи. Он падал от любви к ней и не знал, как это возможно. Прикосновение её губ было блаженством, её руки оставляли обжигающие следы на его коже, и он жаждал большего. Он коснулся её, вошел в неё пальцами, и её крики лишь питали его страсть. Он был новичком в этом, практически девственником, но не было никакой неловкости, они двигались так, будто всегда были близки. Когда наконец он вошел в неё, он узнавал каждое чувство, которое он когда-либо испытывал, это затмевало его разум. Он знал, что оргазм разрушит его, но это первое проникновение, этот момент первой связи, давлением охватывал его. Его разум отключился в этот момент, и он знал, что эти чувства вознесут его к небесам. Наблюдать за ней, видеть, как эта женщина корчится, стонет, и бросает себя в волну удовольствия, было совершенством. Она контролировала все, толчок за толчком. Он хватал её, встречал её, целовал её, плывя по реке удовольствия, которую она создала. Когда он наблюдал за её лицом, полным чувств от оргазма, он взорвался; тело дико толкалось в ней, и удовольствие приходило с каждым разом все больше и больше. Когда он опустился с этой высоты, он прижал её к себе. Он ласкал её плоть, гладив руками вверх и вниз по её нежной спине, хваля в близости. Когда эндорфины охладились, он немного занервничал. Это было для него в новинку, и это было внезапно. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, одновременно защищая свое лицо и потираясь носом о её кожу. Это помогало. Она поглаживала его спину и разрушила тишину, что было уместно. - Ох, V, ты прекрасен. Он отстранился, чтобы посмотреть в её глаза, и обнаружил, что её лицо расслаблено. Губы слегка приоткрыты, взгляд устремлен в его глаза, и этот взгляд был нежным, удовлетворенным и полным любви. Он не знал, какое будущее их ждет. Все его планы и мысли свершились Пятого Ноября, в день его революции. Он планировал свою смерть, умереть одним и безликим, чтобы наконец доказать свою силу. А сила выигрывала от смерти невиновных. Он должен охотно умереть. Но когда он сделал свой последний вздох, он был не один. Он не планировал это. Он никогда бы не смог запланировать её. И когда они вместе дрожали в этом тоннеле под улицами Лондона, он понял, что любил не зная. Его руки поглаживали её вдоль спины, она вздыхала и содрогалась от его прикосновений, принося осознание того, что его неподвижная плоть все еще в ней. Он никогда не планировал быть здесь, любить её и быть любимым, жить. Она вытягивалась от его прикосновений, подобно кошке, его пальцы танцевали по её коже, возбуждая её от их довольного оцепенения. Она приподнялась, чувствуя, как он вышел из неё, и издала вздох приятного разочарования. Она все еще была так близко, он все еще чувствовал её, пальцы изучали каждый сантиметр её тела. Её бока были особенно чувствительными, так что ему нравилось касаться её талии и слышать, как она задыхается, когда он изучал её линии. - Иви. Слово пронзило обоих; даже он признал, что его голос был воистину красив и охватывал пламенем. - Иви, я... Она смотрела на него с силой и страстью, горящей в её глазах, и это был огонь, в котором он охотно погряз. - Я люблю тебя. Он почувствовал, как его голос грохочет в его груди, выходит наружу и заполняет их обоих. Она наклонилась и коснулась его губ своими. Он был таким дураком, когда боялся этого. Затем он пообещал, что постарается больше не прятать себя, снимать маску в её присутствии, просто потому, что он всегда мог коснуться её губ. Их губы встречались, ласкали, и двигались вместе. И как всегда она руководила всем этим, и углубила поцелуй. Он охотно поддержал её. Они целовались и целовались, потерянные в этом мире. Он обратил внимание, что её кожа покрылась мурашками от холода тоннеля. Даже когда он отвлекся от страсти, его эрекция все еще свирепствовала между ними, и он знал, что им нужно двигаться. Она все еще сидела на его коленях, и когда он собирался встать, она обхватила ногами его талию. Руки поддерживали её, он поднял её и понес в тепло Галереи Теней. Инстинктивно, все еще целуя его, Иви запустила руку между ними, схватившись за его плоть и ввела его в себя. Задыхаясь, V обрушился на ближайшую стену и потерял себя в ней. В радости и наслаждении она кричала в его ухо. Там внизу, в темноте тоннелей, лежала его маска, холодная и забытая. Иви не могла сдержать усмешку. Она едва хихикнула опрометчиво, скользнув в свои ботинки. Схватив свою куртку, она выбежала из своей комнаты, чтобы найти его. Он заканчивал со своей маской, сглаживая края своей протезной кожи на своем лице. Она напрыгнула сзади на его спину, энергичная, запыхавшаяся и улыбающаяся. Он невольно улыбнулся, когда увидел её в зеркале и сгорал от нетерпения. Он быстро встал, взяв шляпу со стола, и надел её на короткий, темно-коричневый парик. Иви нравилось, как его нормальная одежда подчеркивала изящность его тела. Его плащ всегда скрывал это. Взглянув в его глаза, обычный, нормальный человек обернулся к ней. Шляпа отбрасывала тень на его лицо, придавая загадочности и иллюзии. Она смотрела на него, и хотела, чтобы он больше никогда не надевал никаких масок, даже эту. Она пообещала расцеловать каждый дюйм его лица, но только тогда, когда он снимет это. Взяв его руку, лопаясь от улыбки, она потянула его за собой на улицы Лондона. Когда они шли, дыша холодным, зимним воздухом Лондона, он остановился, и притянул её к себе, она спиной уперлась в его грудь. Руки заворачивали её в объятия, губы прижались к её шее, которая не так давно погубила его. Поднеся губы к её уху, он прошептал: - Спасибо. Иви обернулась в его руках и посмотрела на него. Слезы мерцали в её глазах, она чувствовала чудовищность этого момента, это поглощало её, и она почувствовала, будто в её словах звучат тысячи голосов. - Нет, V, спасибо тебе. Сила притаилась в ней на мгновение и она позволила скатиться слезам, которые она хранила в себе, будто сокровище. Улыбка снова появилась на её лице, и она взяла его руку в свою. Головокружительная и возбужденная, она повела его по улицам города, застывших в празднике, в Лондон, ликующий о своей свободе, в Англию, входящую в золотой век. Руки сплетались, и чувствуя его тепло, Иви не могла дождаться, чтобы разделить это с ним. Конец.