Глава 11.
13 февраля 2016 г., 19:25
И вновь то же место, то же время. Я снова бегу. Тот же коридор, то же освещение из бойниц около потолка. Резко торможу. Я помню, чем закончилась предыдущая гонка, теперь я смогу стать умнее и победить. Сразу же снимаю туфли, вспоминая, как завалилась, споткнувшись, когда каблук попал в щель. Ноги мгновенно холодит мрамор, каким вымощен пол. Оглядываю себя: всё то же белое платье, ещё без кровавых разводов, сидящее на мне очень мило. Только сейчас замечаю, как на пальце сидит серебряное кольцо, что дал сегодня днём Алекс. Неужели сон меняется в соответствии с произошедшим в действительности?
На этот раз я буду умнее. Иду неторопливо вперёд, размышляя об элементе неожиданности, зная, что за мной никто не гонится, он ждет у двери. Но, кто он? Образ уплывает, хотя перед глазами появляется мучитель — тонкие пальцы цепко сжимающие горло, чувство превосходства, скользящее в голосе, чернота зрачков… Да кто же он? Хочу узнать и одновременно боюсь этого больше всего на свете.
Дверь приближается неумолимо быстро. Притормаживаю ещё сильнее, заношу руку с туфлями, надеясь оглушить нахала ударом по голове, а самой броситься на выход. Резкий рывок двери на себя, замахиваюсь, видя всё тот же силуэт, но он проворнее — хватает занесённую руку, толкая к стене, а другой зажимает вторую, предчувствуя, что я собираюась царапаться, биться, драться — делать что угодно, лишь бы убежать.
— Дурочка, — фыркнул он мне прямо в лицо, чуть закрывая от всё ещё заходящего солнца, но так и не позволяя увидеть черты лица. — Ты от меня не убежишь никогда. Мы с тобой одно целое, как ты не понимаешь, — я старалась вглядеться во внешность, но она ускользала. — Ты меня не узнаешь, — будто догадался о моих мыслях. — Сейчас не время, Ярослава, — шепнул прямо в губы, нависая над съёживающейся мной.
— Да кто же ты, чёрт возьми! — не выдержала, понимая, что пытаться пятиться глупо, лучше пойти в напор.
— Ты сама отвечаешь на вопросы, только вдумайся. Ты моя, — я дёрнулась, а луч солнца прошёл сквозь волосы незнакомца, опаляя огнём. Сдавленно ахнула, попыталась уже не в первый раз выдернуть руки из его хватки и кинуться прочь. Хоть куда-нибудь. Он же рассмеялся от моих потуг, резко перехватив одной рукой обе, а второй схватил за подбородок:
— Ты моя, знаешь это? — хрипло поинтересовался, овладевая губами ошарашенной меня. Идея, кто же это, у меня появилась, но я боялась различить в безумце реального человека. Заметив, что я даже не старалась ответить, безвольной куклой вися в его руках, он оторвался от меня, секунду смотрел своими ужасающими, полностью чёрными глазами, а затем сказал: — Либо моя, либо ничья, — и резко, до щелчка, дёрнул подбородок в сторону, ломая шейные позвонки. И вновь я умираю от его руки, вновь мне страшно и больно, вновь…
— Тихо, Яр, тихо — шепчет мне на ухо, прижимая к себе. Из глаз текут слезы, сорочка из шёлка противно пристаёт к телу, а волосы липнут ко лбу и вообще ко всему лицу. Будто чувствуя это, аккуратно отводит их от лица, ещё крепче стискивая, лишь тихо шипя, когда я цепляюсь за его спину острыми ногтями. — Тише, не плачь, — просит он через паузу, когда моё тело трясёт волна ужаса, а подбородок стучит о чужое плечо.
— Отстань от меня, — внезапно прихожу в себя, отскакиваю от принца, шипя как кошка. Тот лишь изумленно смотрит, без споров отпуская руки, давая сесть на другой край кровати. — Что ты тут делаешь?! — злобно замечаю раздражающий интерьер золотисто-белой спальни.
— Ты кричала во сне, долго и так жалостливо, срываясь чуть ли не на скулёж, что я не выдержал и решил разбудить, иначе сам бы не мог спать, — к концу фразы его характер не смог не сделать гадость.
— Какая же ты мразь! — фыркнула, обхватывая колени руками и прижимая ноги к себе.
— Что тебе снилось? — пропустил мимо ушей оскорбление он, вновь становясь даже милым: без вечной горделивости и маски тщеславия он преображался.
— Я не уверена… Ничего, не важно, — пробормотала, а затем вдруг спросила, повинуясь моментной слабости:
— Ты когда-нибудь убивал?
— Я принц, ты думаешь,моя жизнь не оставляет крови на руках? — тяжело спросил он, опираясь на столбик, держащий балдахин.
— Но, а жестоко, абсолютно хладнокровно? — я понимала, на что ему намекала, но не смогла не спросить. Иначе бы и дальше мучилась, не решаясь узнать правду.
— Конечно, и предвидя твой вопрос, да, и одну девушку я убил, было дело. Но, поверь, я потом очень сожалел, — он сокрушённо склонил голову, одновременно теребя и так взлохмаченные медные волосы, которые казались бурыми в темноте звёздной ночи. — Скажи честно, что тебе снилось? — он поднял глаза на меня, а я засомневалась: много же рыжих людей, почему именно он. У того глаза были черными, злобными, а при всём безразличии Алекса он не смог бы так говорить, да и ярко-серые глаза не могли даже отдалённо напоминать те, что уже второй раз мучили меня.
— Я не уверена, — покачала головой. Теперь мне всё больше казалось, что это был лишь бред. Смысл ему меня убивать? Да и эти фразы, что я ему принадлежу, что продолжение его, или что он там нёс? Разве можно отнести к Алексу? Абсолютно нет.
— Говори, больше об этом никто не узнает, я обещаю. Пусть не на крови, но всё же, верь мне, — попросил он медленно и аккуратно, как будто пытался не испугать меня, пододвинулся ближе, аккуратно беря кисти моих рук в свои.
— Помнишь, когда я в первый же день в новом доме свалилась в обморок и тоже кричала, — парень кивнул. — Тогда я в первый раз увидела этот сон. Или, может, предостережение? — задала вопрос сама себе, но тут же продолжила: — Какой-то мужчина яростно душил меня, говоря, что если я не буду принадлежать ему, то лучше вообще никому. И сегодня сон повторился, только на этот раз он свернул мне шею, — покачнула головой, опуская её вниз, боясь реакции парня, что сидел рядом. — Последнее, что увидела, это огненно-рыжие волосы в свете заката, как у тебя. Но глаза были черными. Оглушительно чёрный цвет.
— И ты думаешь, это я? — сжал чуть сильнее мои руки, от чего я вскинула голову.
— Я не знаю, честно, — почувствовала, как на глаза набегаю слёзы, а парень поспешил утешить:
— Может, это просто шутка мозга, всё же тебе пришлось много пережить. Да и в первый раз привиделось, когда я внезапно объявился в твоём городе, во второй раз в тот же день, когда мы почти что переспали, — предположил он. — Может, просто в пугающие сны выливается весь стресс?
— Может быть, — его слова были убедительны, и решила поверить. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила парня, оставляя такой образ у себя в голове: милого, откровенного и доброго, стирая то подобие изверга и самодура. — И ты бываешь хорошим.
— Я не просто хороший, я великолепный, — тут же хитро хмыкнул он, отпуская руки и поднимаясь с кровати. — Я пойду, спать хочется. Я только начал смотреть такой сон… М-м-м, — мечтательно закатил глаза, хотя я понимала, что он приукрашивает, пытаясь успокоить меня, всё ещё изредка подрагивающую от шока.
— Тогда хотя бы тебе спокойной ночи, — пожелала ему, глядя, как тот уходит, напоследок оглянувшись. Дверь захлопнулась, а я улеглась на спину, глядя в полупрозрачный балдахин, хотя он был по цвету идентичным потолку, а значит, и не было особого смысла в желании смотреть сквозь него. Я пыталась прикрыть глаза, пыталась заснуть, но как только погружалась в дремоту, тут же начинала задыхаться от непонятного ужаса, который начинал переполнять ещё не восстановившие моральное равновесие, сердце и разум. Я пыталась смотреть в окно, звёзды весело подмигивали мне, не зная бед, а кроме них и сверчков, что оглушительно громко стрекотали, донося звук и до второго этажа, не было слышно ни единого шороха, ни одного шума. И тогда всё вокруг начинало пугать. Я пыталась сидеть и думать хоть о чём-нибудь, но дух сна не отставал, и тогда, тихо поднявшись, решилась на немыслимую вещь. Пусть он меня гонит или злится, но я не могу быть одна в помещении — ещё немного и сойду с ума. Я прошлепала босыми ногами по полу, подмечая, что неплохо бы положить здесь ковёр. Замерев перед разделяющей покои дверью, я через секунду нажала на ручку, открывая для себя новый мир.
Комната Алекса мне понравилась больше: в приятных рыже-коричневых тонах, всё было на удивление просто, но очень уютно. Такую бы комнату я предпочла в замен своей. Мелькнула мысль потребовать обмен, но я одёрнула себя, напоминая, что Алекс всё же мне не друг, пусть и ведёт себя на удивление по-братски, дружелюбно, хотя мог бы лишь приказывать как в начале, не давая и возможности откосить от его требований, как и говорили о нём слухи: жестоком и беспощадном тиране. А может они лгали, и он на самом деле не такой и плохой? Да, он умеет быть устрашающим и крайне циничным, но в нём есть и прикрытые стеной хорошие чувства: сострадание и желание помочь.
— Что тебе нужно, Яра? — пока я робко оглядывала комнату, парень пошевелился на кровати, поднимая голову. — Ты похожа на кошку, что запустили в новый дом: ещё трусишь, но всё интересно, дай момент — и угробишь какую-нибудь вещь!
— Вот неправда! — возмутилась. — И в мыслях не было ничего ломать!
— Я сказал образно, — окончательно его голос стал обычным, отбрасывая сонные нотки. — Что ты хотела?
— Можно я у тебя посижу? — робко попросила. — Одна в комнате я сойду с ума.
— Ладно уж, — с глубоким вздохом, будто делал большое одолжение, согласился он. — Иди сюда! — я робко преодолела расстояние до кровати, а когда парень сдвинулся чуть в бок, вообще стушевалась. — Чего ты? — не понял он. — Ложись уж рядом, не стоять же всю ночь собралась?
— Да я не против, — он даже не стал слушать мои препирательства, сгрёб за талию, укладывая рядом, накрывая новым одеялом, которое невесть откуда появилось. Было очень неуютно под взглядом парня устраиваться на отданной мне в пользование подушке и укрываться одеялом, но он тут же отвернулся в другую сторону, показывая абсолютное равнодушие к происходящему. Я успокоилась и даже поняла, что его кровать мягче моей. Стало по-детски обидно, я укуталась по нос в одеяло, чувствуя, что когда под боком кто-то есть живой, страх недовольно уходит.
— Спи уже, как гусеница шевелишься, мне спать мешаешь, — парень сгрёб меня левой рукой поближе к себе, как я и была в коконе из одеяла, прижимая к кровати, чтобы меньше шевелилось. От чего-то из-за руки, хоть и довольно сильно прижимавшей к её владельцу, но стало чуть теплее на душе, а тревога окончательно ушла, оставляя лишь усталость, и я погрузила в приятную тьму сознание.
***
Сильный стук в дверь избавил меня от дремоты. Заворочавшись в одеяле, я лишь ещё плотнее сомкнула его над своей головой, пытаясь отгородиться от звука, который и не думал исчезать. — Алекс, я знаю, что ты прибыл, даже не думай делать вид, что тебя тут нет, — только не говорите мне, что сейчас в комнату ворвётся его невестушка, так быстро вылечившаяся, и начнёт устраивать мне разнос. А весь шик будет, если самого парня не будет. На месте, я имею в виду. — Я-я-я-яр, — послышался справа от меня глухой стон отчаянья, а через секунду его рука, нагло пробравшись под моё одеяло, притянула к парню. — Подыграй, я тебя молю, иначе она меня в могилу сведёт. — Раньше меня? — недовольно открыла один глаз и всё же соизволила выбраться из кокона, в коем и проспала всю ночь. — Не могу ей подарить такое удовольствие, это лишь моя привилегия! — Я тоже так считаю, — его пальцы прошлись по бедру к коленке, и я гневно зашипела: — Если я согласилась подыграть, это не значит, что меня можно лапать. — Ладно тебе, — он с полуулыбкой фыркнул, быстро и окончательно перетягивая меня под своё одеяло, приткнул мою спину к своей груди, а лицом зарылся в волосы, на ходу подметив: — А уже тем противным гелем не пахнет. — Ну тебя, — стук в двери, наконец, прекратился, и я подумала, что нас оставили в покое, как внезапно дверь распахнулась и в комнату влетела девушка с таким гневным выражением лица, что не было даже желания на неё смотреть из-под приоткрытых век, поэтому я прикрыла их, ожидая услышать продолжение банкета, а оно незамедлительно последовало: — Алексан…— она запнулась на полуслове, видимо, заметив меня в объятиях принца. — Что это ещё за девка с тобой?! — возмутилась она. — Леона, сколько я раз просил тебя не вваливаться ко мне сутра пораньше! — так натурально подделал он голос под только что проснувшегося, что я обзавидовалась. — Это не меняет того факта, что ты меняешь меня на какую-то девицу. Она даже не из высшего света, — сказала та с гордым взглядом, сквозящим превосходством, на ходу поправляя шикарные светло-золотые кудри, которые ложились на плечи аккуратными волнами. — Ой ли, — наконец откликнулась ей и я, чувствуя, как напряглись на талии пальцы Алекса, предупреждая не делать опрометчивых поступков и отчаянных слов. — Зато я в его постели, а ты нет, — не смогла сдержать ухмылки, от чего блондинка мгновенно разозлилась: глаза злобно прищурились, щёки засветились странным розовым румянцем под тон её платью, пальцы были плотно сжаты в кулаки. — Ты понимаешь, милочка, кому это говоришь?! — вдруг, отчётливо выделяя каждое слово, поинтересовалась она. — Должно быть, неудачнице? — я приподнялась на локоть, чтобы быть ближе по росту с нахальной девчонкой — она явно была младше меня, даже не внешность, а её горячность и неумение держать эмоции при себе это доказывали. — Я тебе сейчас покажу! — ринулась она на меня, а я с притворным писком дёрнулась к Алексу, валясь на его грудь, отчего и девица последовала, не удержавшись, на кровать. — Леона, ну хватит, — пробормотал он, понимая, что пора уже и бедную ведьму спасать, скрещенными руками прижимая к себе. Я и сама уже успела понять, что переиграла с ней, слишком уж неуравновешенной оказалась девушка. — Действительно, какое тебе дело? Всё равно у меня есть невеста, официальная, между прочим, занять её место ты не сможешь, так зачем до сих пор ко мне пытаешься приставать? — Я спасаю тебя от развратных девиц! Потом же твоя невеста будет меня благодарить! — Да мне всё равно, — разозлился он. — Просто иди отсюда, что за дурная привычка вваливаться в чужие спальни! — Но Алекс… — я рискнула взглянуть на неё и увидела в глазах якобы слёзы. — Но А-а-а-алекс, — не смогла не спародировать, от чего мы дружно с парнем начали смеяться. — Ах, так?! — она испепеляющее взглянула на меня, а затем, стремительно развернувшись, вылетела из комнаты. — Зачем ты с ней так? — отсмеявшись, парень отпустил меня, и я тут же кубарем соскочила с кровати. — Заметь, с оскорблениями она первая полезла, — покачала головой. — Не я это начала. — Но могла бы быть умнее. Леона дочь брата моей сестры, в какой-то мере принадлежит королевскому роду, может такого наворотить, что будем плакать с тобой, и вовсе не так лживо как она, — качнул он головой, тоже поднимаясь с кровати. — Раз уж проспали завтрак, что удивительно, раньше я на него всегда успевал, — он на секунду выглянул в окно. — Идём, что ли, в город? Изи стало лучше, и через пару дней, я более чем уверен, закатят праздник, а значит, ей нужен будет подарок. Как девушка, поможешь мне выбрать, — предложил он, а я, понимая, что всё равно мне будет нечем заняться одной в замке, согласно кивнув, поспешила в свою комнату. Открыв гардеробную, чуть не упала: пока меня не было, в ней появилось пара десятков нарядов, отдельные из них таких фасонов, что я ни за что бы не надела. Но, вообще, я знала, что надену: костюм из мягкой серой кожи ждал меня ещё со вчерашнего вечера. Штаны, бледно-голубая рубашка с высоким воротником, удачно прикрывающим засос, который Алекс успел мне поставить вчера днём, поверх жилетка, да чёрные сапоги — казалось бы, самая обычная одежда, но всё же взгляд цеплялся за качество исполнения и материалы, выдавая эксклюзивную ручную работу. — Ты скоро? — как обычно, не стучась, парень заскочил в комнату, и, увидев, что я уже собрана, удивленно предложил: — Пошли тогда, что ли… Заодно зайдём на кухню, захватим что-нибудь перекусить, — киты в моём желудке тут же согласно заурчали, от чего я не на шутку смутилась, а Алекс, хмыкнув, пошёл на выход.***
Столица. Красивый город, изящные здания, смотрящие безразлично на всех и каждого. Высокие колонны церквей, которые были открыты для всех желающих: многим хотелось огородить себя от нечистой силы, даже не подозревая, что мы рядом и абсолютно ничего не чувствуем от их заговоров на нас. Просто мы такие же люди(или нелюди), но с крупинкой магии внутри. Почему бы и нет? Шумный народ куда-то шёл, веселился, был занят своими делами. Друг до друга никому не было дела, но это было и нормально, чего я хотела? Это огромный город, тут тебе никто ни за что не поможет, даже и думать о таком не стоит. У этих людей нет чувства сострадания, как нет его и у диких зверей, что безжалостно преследуют свою добычу. Мы шли по оживлённой улице в полном молчании, почему-то обычный разговор не клеился. Может, виной тому два охранника, что шли мрачными тенями за нашими спинами? Я понимала, что так и должно быть — Алекс хоть и может постоять за себя, должен быть защищён ещё надежнее — кроме него наследников нет. — Бесит? — когда на периферии зрения в очередной раз мелькнул безмолвный напряженный силуэт блондинистого охранника, я дёрнулась: мои рефлексы привыкли, что просто так за тобой не ходят, а значит стоит спасаться. — Очень, — кивнула. — Не привыкла, когда за тобой следуют шаг за шагом, очень напрягает, заставляет искать причину и бежать. — Парни, — принц внезапно развернулся на пятках на сто восемьдесят градусов, ослепительно улыбаясь хмурым мужчинам. — Можно идти хоть в метрах пяти от нас, а то нервируете, — и тут же, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд. Мне лишь оставалось поспешить следом. — Ты хоть знаешь, куда мы идём? — шли мы так долго, просто поворачивая то налево, то направо по улицам, что ко мне закралось подозрение — мы просто заблудились. — Естественно! Сейчас выйдем на рынок, сквозь него и там уже рядом лавка будет, — он удивленно покосился на меня, будто спрашивал: неужели я не верю ему? — А не боишься так просто по улицам ходить? — пожалуй, чувства такта у меня никогда особо не было, а вот любопытства — хоть отбавляй. — В смысле? А что, не имею права? — замечая, что я едва поспеваю за его быстрым шагом, он чуть замедлил темп, а я вздохнула с облегчением. — Да нет, я про то, что неужели никто не узнает? Нет, я знаю, что ты тёмная лошадка и всякое такое, но всё равно! — Ты не поверишь, меня тут неплохо знают. Да вот только не в таком свете. Для них я лишь богач, не более. Я с детства провожу в городе много времени. Даже дом есть. Люблю тут гулять. Вот всем и примелькался, насколько это вообще возможно в гигантском городе. Но уж никто точно не разгадает так сразу мой статус, пусть даже с нами следуют эти двое. Хотя, знаешь, — он доверительно нагнулся ко мне и тихо добавил: — Обычно я хожу и один, просто мать тебе не слишком доверяет, прочитала нотацию, что не зря ты меня в постель затащила, либо хочешь извлечь какую-то выгоду, либо убить. Поэтому так и закопошилась. — Ого, да я крута, — даже не пришло в голову, как отреагировать на такое отношение к себе родительницы парня. — А твоя блондинистая сестричка оперативна. Быстро донесла до королевы. — Я же говорил, что с ней будет много проблем, — то ли просто подметил, то ли укорил он меня, но я себя виноватой ни на грамм не почувствовала. А когда зашли на долгожданный базар, вообще меня охватил дикий азарт: столько всего интересного было, а рядом — практически неисчерпаемый источник денег. Правда, он ещё об этом не знал, но у него вариантов-то особо и не было. Будто почувствовав мой настрой, предостерегающе заявил: — Мне, конечно, не жалко, но по твоим горящим глазам я понимаю, что вряд ли мы с деньгами до нужного ювелира дойдём. — А на обратном пути? — обернулась, чуть наклоняя голову к плечу, зная, что так кажусь милее и беззащитнее. — Посмотрим, — не посмел отказать он. И поэтому, идя за ним следом, оглядывала всё, присматривая, что на щедрость парня куплю себе. К сожалению, через пару минут восторг уступил место логике, и я поняла: всё, что мне так нравится, по факту мне не нужно — либо всё в моём, сейчас таком далёком, доме есть, либо оно мне нужно лишь из-за того, что достанется бесплатно. Хотя, маленький малахитовый кулон не переставал манить даже сквозь десятки рядов. Казалось, если не сейчас, то уже никогда к нему не вернёмся, парень не сдержит обещания, оставив без подарка. — Алекс, — жажда заполучить милую вещицу была настолько велика, что я даже потянула за рукав рубашки парня, заставляя притормозить и обернуться, — не будь жадным, купи одну вещь, — он настороженно повел бровью, ожидая подвоха. – Нет, серьёзно, сущий пустяк. Малахитовый осколок. Но он меня чем-то манит даже отсюда. Если бы я не знала, что он не восприимчив к волшебству, я бы подумала, что это какой-то амулет, — последнее предложение произнесла тише, хотя в гомоне толпы было бы всё равно ничего не разобрать. — Ладно, идём, — скрепя сердце согласился он, предоставляя возможность мне вести его. Тут уже радостно понеслась вперёд, чувствуя скорое воссоединение с кусочком камня. Толпа, видя мой кровожадный взгляд, старалась расступаться по сторонам, уступая дорогу безумной блондинке и следующему за ней тёмно-рыжему парню. Наверное, сочувствовали безызвестному страдальцу. Подбежав к нужному прилавку, я чуть нос в нос не столкнулась с той, кого так не любила. — Ярочка, какой сюрприз! Не думала тебя в столице встретить! — фиолетовые глаза смотрели холодно и беспристрастно. — Мелиссандра, рада видеть, — даже попыталась выдавить из себя улыбку. — Пожалуйста, этот милейший малахит, — тут же переключилась на продавца, который внимательно следил за нами, молясь, видно, чтобы мы что-нибудь, да купили. — Может, уступишь его мне? Очень уж приглянулся, — с едва заметными презрительными и отчетливо видными повелительными нотками в голосе предложила она. — А мне-то как! — покачала головой. А когда Алекс, обхватывая мою талию одной рукой, добавил фразу, даже злорадно улыбнулась. Лишь в голове, естественно, иначе будет плохо мне на шабаше: — Не поверите, она мне все нервы вытрепала, требуя купить… Алекс, — через небольшую паузу представился он. — Мелиссандра, — она кивнула, а затем уже мне, не слишком-то и значительную на первый взгляд фразу кинула: — Неужели до сих пор? — Жив? — парень тоже прекрасно понял слова ведьмы, от чего она едва заметно дёрнулась. — Конечно. Не под вашу дудку сейчас скачу, под её. На этом закончив, он повернулся к прилавку, а мне не оставалось ничего, как в его руках повернуться следом. — Пустишь, нет? — тихо шепнула на ухо. — Неужели не хочешь её побесить? В жизни не поверю! — мне нечего было ответить — он попал в точку. Отдав пару монет мужчине, Алекс попытался забрать камушек, но я его опередила, успев на секунду раньше выхватить покупку. Полыхнул на секунду свет от красиво отшлифованного осколка, мы с Мелиссандрой одновременно переглянулись, только я ошарашенно, а она злобно. — Даже не поняла, что тебе попало в руки. Дура! — фыркнула она, разворачиваясь, ставя точку в разговоре. — А что это? — спросила, находясь всё ещё в прострации от шока. — Ты не поймёшь его значимость! — не оборачиваясь, кинула вслед, а до меня медленно стало доходить две вещи: все вокруг наверняка видели вспышку, и я получила замечательный подарок, даже не догадываясь об этом, да и не зная, что это. — Ты чего? — положил подбородок мне на плечо парень. — Чего застыла? Неужели эта дамочка на тебя так влияет? И кто она? Как и ты? — Да, именно, — повернула голову к нему, утыкаясь щекой в его скулу. — А разве ты ничего не видел? — А должен был? Скажи конкретнее, — попросил он. — Ну, вспышку, свечение, что-нибудь такое? — попыталась объяснить ему. — Нет, точно нет, — он отступил на шаг, но тут же добавил: — Все разговоры потом, иначе никуда не успеем! И так с тобой задержались, — я согласно кивнула, накидывая на шею тонкий шнурок. Камушек забрался под рубашку, удачно устраиваясь там, пусть нить была и чуть длинноватой. Чувствуя себя счастливой, я успела забыть и об охране, которая, последовав просьбе Алекса, была на расстоянии от нас, и о том, что можно смотреть вокруг, составляя список ненужных, но имеющий место быть в моей жизни безделушек. — Прошу, — я даже не заметила, как оказались на краю базара, а парень открыл мне ничем не примечательную дверь, абсолютно обычной лавки. Конечно, сверху была надпись, извещающая всех, что здесь обитает ювелирный мастер, но сама я сюда не зашла бы. — Благодарю, — улыбнулась, задавая тут же очередной вопрос: — А почему именно эта лавка? Есть же шикарнее. — Потому что Яра, потому что, — загадочно ответил, заходя вслед за мной. Охрана, видно, решив, что нам тут ничего не грозит, осталась за дверью. — Александрис, какая честь, — тут же к нам кинулся мужчина, от вида которого я шокировано замерла. Длинные золотые, совсем как у меня, волосы были с ярко-фиолетовыми прядями, а по лицу шли рисунки хной. Вместе с тем, мужчина не вызывал какого-то страха или отвращения, просто был слишком уж необычным. — И вас приветствую, милая спутница принца. — Здравствуй, — кивнул ему парень. — Это Яра, — он показал на меня, видя, как я, всё ещё с удивлением, оглядываю его. — Мефиос, — произнёс тот. — Очень приятно, Яра. — Взаимно, — его имя показалось мне чудным, но я решила не обращать внимания. — Что тебе нужно? — он тут же утратил ко мне интерес и повернулся к принцу. — Знаешь же, что Изабелиссия уже очнулась. Вот ей нужно что-то подарить. Заморочки матери, — моё удивление всё росло и росло: перед этим человеком Алекс был самим собой, не носил маску, предстал тем же наглым, противным, но в то же время живым человеком. — Да-да, это она умеет, — кивнул он. — Что конкретно хочешь? — Вот не знаю, поэтому и привел Яру, пусть поможет. Да и в замке оставлять одну боязно как-то, особенно после того, как она поругалась с Леоной. — Ого, — он удивленно воззрился на меня. — Не принимай её нападки близко к сердцу, не переживай, что она тебя унизила, она та ещё стерва. — Да тут скорее она убежала в гневе, — повела плечом, не зная, как реагировать на дружеские советы и вообще такое товарищеское поведение. — Даже так? Не промах, — он хмыкнул, многозначительно взглянув на Алекса. — Да нет, там такая история, — чувствуя, что с такими темпами, моя история вытечет наружу, я резко прервала: — Но она не для вас, — и с наслаждением наступила на ногу принцу. — Конечно, не смею возражать, — хотя и было сказано серьёзно, но я видела в его янтарных глазах искры веселья. — Выбирайте, что вам надо, потом позовёте, — он, развернувшись, мигом скрылся за дверью, ведущей вглубь дома, откуда тут же послышался смех. — Ты идиот! — разозлилась на парня. — Настоящий идиот! Ещё бы прямым текстом с порога бы заявил, кто я! — Да ладно тебе, он надежный человек, — парень подошёл к ближайшей витрине, чуть склонился над ней, разглядывая товары. Мне же в глаза на секунду ударил лучик света, от чего я недовольно прищурилась, думая, что ещё недавно солнца и в помине не было, а всё небо застилало толстыми серыми тучами. — Отойди от окна, — внезапно резко дёрнулся ко мне он. — Да отойди же! — отталкивая в сторону, налетел на меня, в ту же секунду послышался треск, стекло разлетелось на осколки, а парень чуть пошатнулся вперёд. — Алекс! — я ошарашенно подхватила заваливающегося на меня парня, заметив тонкое изящное серебристое оперение стрелы, что нелепо торчала из спины рыжего. — Алекс, — на пару с ним вдруг начала оседать на пол, осознавая, что произошло. Одежда вокруг места входа древка стала бурой и липкой от крови, а последующее я сделала уже на автомате: стянула кольцо с пальца, давая волю магии, дрожащими руками нащупала осколок стекла, который тут же впился в ладонь, режа её, и приложила к месту ранения. Честно, я даже не была уверена, что поможет, потому что действия были чистой воды экспромтов, но когда в спине появилась резкая боль, поняла, что всё получилось. — Ваше Высочество, — в помещение ввалились охранники, ошарашено глядя по сторонам, через секунду появился и Мефиос. Удивительно, но прошло пара тройка секунд с попадания в Алекса, а для меня — целая вечность, настолько стало страшно. А ещё пришло осознание — целились не в принца, целились в меня. Но зачем и почему? Меня, до сих пор крепко вцепившуюся в потерявшего сознания парня, всё же отвели от него, усаживая на стоящий рядом стул, а принца поволокли на второй этаж здания, где владелец лавки быстро подготовил место для пострадавшего. Я сидела в прострации, медленно осознавая, что была на волоске от смерти. — Идём, приведём тебя в порядок, — мужчина настойчиво потянул меня за руку, а я послушно пошла, на ходу напяливая кольцо на палец, чувствуя, как становится ещё паршивее, понимая, что делаю хуже и себе, и Алексу, но и не могла раскрыть себя перед этим странным человеком. Нежно-золотого, пожалуй, тут можно было так назвать этот цвет, ванна приветливо впустила меня, не ведая ещё, какой ужас я пережила. — Ты поранилась. На спине кровь, — мужчина обеспокоено попытался стянуть с меня одежду, но тут я упрямо отпрянула, а он, лишь пожав плечами, указал рукой на стопку полотенец, добавил: — Если всё-таки надумаешь смазать раны, найдёшь. Поверь, ты меня абсолютно не интересуешь, — виновато улыбнулась ему, прикрывая дверь, и тут же стянула жилетку, затем рубашку, становясь спиной к зеркалу и выгибаясь насколько возможно, глядя, как из раны течёт кровь, смешиваясь с нежно-синим сиянием магии, которая радостно, не смотря на кольцо, пыталась помочь мне. Через пару минут и вовсе рана прекратила выдавать порции крови, а я осторожно промокнула её мокрым полотенцем, заодно смывая и застывшую кровь. Закончив, за неимением другой одежды, надела свою же, чувствуя, как застывшая корочка крови на ткани неприятно трется о рану, но магия всё же сильнее. Коридор был безлюден, холоден и безразличен ко всему, что произошло в доме. Стоя посредине его я не знала, что мне делать дальше, куда идти, потому что меня, можно сказать, оставили одну. Конечно, я понимала, что сейчас куда важнее было помочь Алексу, но страх был со мной рядом, ища момент, чтобы выплеснуться наружу, разбивая полностью психику на осколки, которые собрать будет сложно. Неужели, одно покушение, при том неудачное, способно на такое? Тогда я восхищаюсь Алексом, который живёт вечно в таком же напряжении. — Ярослава, я полагаю? — услышав своё имя, я, вздрогнув, повернула голову к мужчине лет двадцати пяти, которой смотрел на меня с интересом и шоком одновременно. — Да, что-то вам от меня надо? — его я раньше нигде не видела, поэтому даже примерно представить себе не могла, что он захочет. — Александрис потерял много крови. Ничего придумать мы не можем, у него редкая группа крови, на моей памяти лишь его матери ему подходила, остальную же его организм отвергал, принося боли владельцу, но он что-то пробормотал мне, что ваша должна подойти, — быстро пояснил он, не теряя времени, а мне стала ясна причина его страха в глазах. — Возможно это бред, но у нас нет выхода. Либо в ближайшие пару минут мы попробуем, либо он просто умрёт. — А такое вообще возможно? Перелив крови, — я отнеслась скептически к его заявлению. — Наука идёт вперёд. В народе ещё не практикуют, но во дворце мы уже с десяток раз пробовали — всё проходило успешно. Да и вам, в любом случае, ничего грозить не будет, если ему это не поможет, а мы поймём — ему ещё больше поплохеет, то я всегда смогу прекратить подачу вашей крови. Да и у вас её остановить, — видимо пытался уговорить он, не зная, что я и так была согласна, лишь бы помочь парню. Да, боль я частично забрала себе, но и только. — Что нужно делать? — задала вопрос ему. — Гелейман, — он понял, что не представился, но тут же продолжил: — Идёмте, сюда, — он резво взбежал по лестнице. — Если бы не срочность случая, я, конечно, провел бы исследования вашей крови, хотя очень сомневаюсь, что она ему подойдёт. Да, и такое уже делают, — видя мой удивленный взгляд, пояснил он. — Просто понадеемся, что парень знает, что говорит, а не просто бредит, — до меня стало доходить — он знал. Он знал, что кровь подойдёт, потому что во время ритуалов уже соприкасался с моей кровью. И всё было хорошо. И, если он кинулся спасать меня, невзирая на угрозу, получив стрелу в спину, то и я должна попытаться помочь ему.
