Ты не скроешь от меня всего на свете.

       Чувствую прикосновение руки Клер, и обернувшись, замечаю её шевелящиеся губы и встревоженный взгляд. Вынимая наушники, успеваю услышать пару слов, перед тем как она начинает заставлять меня подняться: - Ну давай, вставай, - в следующую секунду уже крепко обнимаю отца, теперь уже точно удостоверившись, что всё хорошо. Родители заберут нас, заберут домой, где за мной и Греем не будет гнаться огромный, разъярённый динозавр-мутант. - Я так виновата, - слышу я тетин голос за спиной. Нет, ты не виновата. Ты спасла нас, спасла Оуэна. Возможно ты и совершала ошибки в прошлом, но после сегодняшнего стала героем, по крайней мере, для меня. Доказала, что любишь нас, а теперь понимаешь, что должна была сделать это раньше. - Ты мой родной, - тепло и нежно встречает меня мама, а я осознаю, что больше не хочу отдаляться от своих родных. Они беспокоятся за меня, а я так с ними поступаю и самое страшное, что намеренно.        Не помню, что происходило по пути домой, так как всё это время находился в таком непонятном состоянии, когда не замечаешь ничего вокруг, и в голове одна пустота. Изредка лишь меня тревожат, чтобы то сойти с теплохода, то сесть в самолёт, то в машину, а вот мы уже подъезжаем к дому.        Нужно идти в душ, но так не хочется, я только что еле дополз до своей комнаты. С другой стороны спать грязным, тоже нет никакой радости. Снимаю с себя всё, и кидаю одежду в мусорное ведро. Уже плевать, была ли среди неё моя любимая кофта или любимые джинсы. Оставлю что-то, и это будет служить кошмарным напоминанием. Как только поворачиваю кран, с головы до ног меня окатывает горячая вода, окрашиваемая в темно-серый цвет. Через несколько секунд начинаю чувствовать пощипывание, и, опустив голову, вижу, что всё моё тело покрыто ссадинами и синяками. Только теперь по-настоящему понимаю всю свою усталость и боль от ушибов в коленях и локтях, что чуть не падаю. Кое-как смыв с себя остатки одного из самых опасных приключений в мире, насухо вытираюсь, и надеваю первое попавшееся бельё и шорты. Ждать не приходиться, ведь хорошенько закутавшись в одеяло, я сразу же засыпаю.        Бежать уже нет сил, когда мы с братом падаем на землю и понимаем, нам не спастись. Крепче прижимая его к себе, шепчу: - Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, я обещаю, - но в ушах всё ещё гремит звук приближающихся шагов свирепого монстра, от которых земля ходуном ходит. И вот в нескольких метрах от меня огромная разинутая пасть, готовая вот-вот проглотить двух испуганных детей, как вдруг я широко распахиваю глаза, крича во всё горло и туго соображая, что нахожусь в собственной постели, что нахожусь в безопасности.        Кошмары не то, чтобы снились мне часто раньше, но я всё же побывал на волоске от смерти. Без них теперь никуда. Поудобней усевшись, судорожно пытаюсь отдышаться, воздуха катастрофически мало, а находиться под одеялом теперь ужасно жарко. Кажется я слышу знакомые, всё такие же тихие шаги. Скрипит дверь, и в полумраке я различаю лицо Грея. - Тоже не спится? - звучит тихий вопрос, борющийся с немой тишиной. Если я так сильно переживаю свои страхи, подумать страшно, каково сейчас ему. Я мог бы смягчить это, утешить, успокоить брата, но остаётся только надеяться, что хватит одних родителей. - Да, - следует мой, как всегда сухой ответ.        В следующие минуты начинает происходить то, чего я никак не мог ожидать. Младший не собирается уходить, наоборот заходит в комнату, тихо закрыв за собой дверь, и направляется в сторону моей кровати. - Грей, что ты… - Знаешь, я давно уже хотел поговорить с тобой, - перебивает он меня. – Я знаю. - Что знаешь? - Всё. Я знаю о твоих чувствах ко мне, далеко не братских, - около минуты тишина одерживает вверх, позволяя мне понять смысл слов, только что прозвучавших. - Но как, откуда? – по щекам начинают течь потоки горячих слёз, внутри все горит, и разрывается на части. Ещё один кошмар, сильный, ужасный, самый худший из всех. Только происходит взаправду, прямо сейчас. От него не сбежать, не проснуться. Остаётся только пережидать, что будет происходить дальше. Что теперь, когда он открыл мне глаза, он и Родителям расскажет? Не уверен, сколько сейчас слов призрения и отвращения услышу я в свой адрес, так же, как и будут ли они вообще. Возможно, брат уже никогда не заговорит со мной. - Зак, пожалуйста, не надо, может я и знаю про тебя, но ты про меня нет. Ты не виноват ни в чём, и ты не должен плакать из-за этого. Поверь, я чувствую к тебе всё тоже самое, и чувствовал всегда, но так же боялся говорить тебе. Думал, ты посчитаешь, что я всё это выдумал, не поверишь мне. И мне было так хорошо, когда ты рядом, так спокойно, и сейчас я просто хочу вернуть это. Прошу, ты ведь спас мне жизнь, без тебя я мог умереть там, так и не решившись прыгнуть. Пожалуйста, просто вернись, я не переживу развод родителей один, - где-то с середины, его голос начинает хрипеть, и я понимаю что сейчас он тоже заплачет. Не понимаю только, зачем он говорит это, я просто не верю ему. А как можно? Чего он добивается, хочет вернуть меня как своего родственника, и поэтому говорит так? - Ты не можешь утверждать, что эта настоящая любовь, нет, ты ещё слишком мал для этого. - Тебе нужны доказательства? - тут же спрашивает Грей, уже твёрдым голосом. Не дождавшись ответа, он забирается на кровать, а затем усаживается мне на ноги. Положа руки на мои плечи, прям как тот парень из школы, излагает следующее: - Я знал, ты не поверишь, так что давай, сделай это, я ещё не умею, так что прошу тебя. Можешь не бояться последствий, я не расскажу никому, и не осужу тебя. Ты должен понять. Я ведь сам прошу этого, так что просто давай, - меня терзают смутные сомнения. С одной стороны мы оба окончательно разберёмся со всем этим, и впереди меня, возможно, ждёт будущее намного лучше того, что я представлял. С другой, сделаю всё ещё сложнее. Но раз уж он действительно сам этого хочет… Обняв, притягиваю Грея ближе к себе, ощущая как всё его тело напряжено и горит, у самого сердце стучит, так быстро как только может. Отступать уже некуда, и прильнув к его пылающим губам, ожидая всего что угодно, чувствую как брат медленно расслабляется, не собираясь прерывать наш с ним первый поцелуй…