Такие разные

      — Дарт Вейдер, бывший Главнокомандующий Имперских Войск, вы признаны виновным в подготовке государственного переворота, направленного на свержение действующей легитимной власти в лице Императора Палпатина...       Вейдер знает, что список обвинений будет длинным, и устало прикрывает глаза под маской. Судебный процесс близится к завершению, он был слишком утомительным, и Вейдер мысленно благодарит Силу за то, что всё вот-вот закончится. Он полностью и безоговорочно признал свою вину.       Палпатин узнал о том, что гранд-адмирал Траун фактически создавал на Нирауане армию, небольшую, но весьма боеспособную. Палпатин приказал Вейдеру выжечь поверхность планеты дотла орбитальной бомбардировкой, а дерзкого чисса показательно казнить. Вейдер, подняв ментальные щиты, чтобы не выдать собственного изумления, сообщил своему мастеру, что это его, Вейдера, планета, его армия и его инициатива. А чиссом он просто воспользовался, немного воздействовал Силой — а много ли надо неодарённому — и получил в лице гранд-адмирала послушную марионетку.       — ...Подготовке покушения на жизнь Императора Палпатина... — талдычит судья, монотонно и безэмоционально.       На запястьях Тёмного Лорда энергетические наручники, полностью блокирующие применение Силы.       Впрочем, он и не собирался. Верные ему люди сейчас уже должны были доставить Митт’рау’нуруодо в безопасное место. Он сделал всё возможное, чтобы защитить чисса, а дальше — на всё воля Силы.       — ...В злоупотреблении властью, данной Его Императорским Величеством Палпатином...       Его казнят, конечно. Скорее всего, Палпатин, который сейчас восседает в тронном кресле с лицом, скрытым под капюшоном, уже придумал наиболее мучительную смерть для своего ученика. Ну и пусть. Вейдер чувствует полное безразличие к происходящему. Он предпочитает вспоминать Трауна, каждую минуту, проведенную рядом. Он думает о том, что у своевольного чисса впереди ещё много таких минут. Минут памяти.       — Вы признаёте себя виновным?       Вейдер кивает головой.       — Отвечай громко, мой мальчик, — насмешливо скрипит Дарт Сидиус. — Отвечай так, чтобы тебя все слышали.       — Да, — гремит механический голос, и на лицах присутствующих отражается неподдельный страх. — Я признаю себя виновным по всем пунктам предъявленного мне обвинения.       Палпатин удовлетворённо откидывается на спинку тронного кресла, капюшон сползает с головы. На обезображенном лице императора играет довольная улыбка. Судья заканчивает речь:       — Дарт Вейдер, вы приговорены к смертной казни. Приговор подлежит исполнению немедленно.       Палач в сопровождении дроида приближается к Тёмному Лорду.       Смертельная инъекция? Вейдер удивлённо хмыкает, и из вокодера смешок вырывается пофыркиванием. Кто бы мог подумать, что Палпатин решил не расчленять его на глазах имперской верхушки, а лишь сделать укол? О такой смерти он и мечтать не мог.       — Одну минутку, — снова подает голос Император. — Небольшой подарочек перед смертью для моего ученика-предателя.       Вейдер поднимает голову и видит, как в распахнутые настежь двери зала суда вводят... Митт'рау'нуруодо. На лице кровоподтеки, а голубая кожа нездорового серого оттенка. Его явно били. И пытали. Вейдер глухо стонет и дёргается, но кандалы держат крепко.       — Сначала умрёт его сообщник, — радостно хихикает Император. — Мой мальчик, ручаюсь, тебе будет интересно посмотреть, как мучительно будет умирать твой ненаглядный адмирал. Я прав, Вейдер?       — Мразь, — вскидывается Вейдер. — Он не виновен!       Палпатин улыбается и кивает палачу.       — Приступайте.       Когда манипулятор дроида со шприцем приближается к шее чисса, внутри у Вейдера что-то щёлкает, отрывисто и сухо, словно ломается невидимая оболочка. Сила в нём нарастает так быстро, что он не успевает понять, почему он уже свободен от наручников.       Он — Избранный. Он всесилен. Он может всё.       Шторм Силы через мгновение разворачивается в полную мощь, уничтожая всё вокруг, комкая и сминая пространство, не оставляя вокруг ничего живого. Последнее, что Вейдер понимает: они погибли вместе. И его возлюбленный погиб от его руки.

***

      Ласковые горячие пальцы скользят по коже, гладят покрытый испариной лоб, убирая влажные пряди.       — Тише, успокойся, — дыхание обжигает кожу за ухом.       Вейдер с трудом выныривает из липкого кошмарного сна, его колотит в ознобе, а по телу струится пот, кажется, все простыни пропитаны им. В темноте спальни глаза Трауна горят алыми угольками. Траун оседлал его бёдра и навалился сверху, коленями прижимая руки. Вейдер с трудом освобождает ладони и бессильно откидывается на подушки.       — Кошмар приснился? — ровно интересуется чисс, немного отстраняясь.       За окном — предрассветное мутное марево. За окном Нирауан. Палпатин мёртв. Они победили. Вейдер кивает, не в силах выдавить из пересохшего горла ни слова. Траун ещё некоторое время смотрит ему в глаза, потом всё-таки сползает с него и ложится рядом, утыкаясь носом в плечо.       — Бывает, — чисс явно пытается подавить зевок. — У меня тоже бывают неприятные сны.       Через пару минут дыхание Трауна становится медленнее: чисс уже крепко спит. А Вейдер ещё долго не может заставить себя закрыть глаза, ведь для этого нужно оторвать взгляд от умиротворённого лица любовника.