24 месяца

Больше всего на свете Недзуми не любил нелогичные, необъяснимые вещи. Все в этом мире должно было быть подчинено определенному порядку. Он ушел, оставив Шиона в городе, пообещал вернуться, чтобы посмотреть, как он изменится. Однако, просто ждать было не в его характере. Именно поэтому сейчас он притаился в переулке между домами, задумчиво почесывая шейку крысы. Видеть: здесь и сейчас. Самолично убедиться, что тот парень, который так искренне улыбался ему, останется самим собой и вместе с тем - изменится. По крайней мере, именно в этом убеждал себя Недзуми, пытаясь придать собственной игре в шпиона хоть какое-то подобие логичности. На самом же деле, его просто тянуло за уже несуществующую стену, в некогда благополучное, светлое местечко. И он совершенно не мог понять почему это происходит? Какое-то странное чувство влекло его в крохотную пекарню, к тому, кто перевернул его жизнь с ног на голову, разрушив «идеальный» мир одного очень неприветливого крысенка. И сейчас он смотрел на простую вывеску, очень отчетливо ощущая невероятный аромат свежей, теплой выпечки, не понимая, что будет делать дальше. Шион за витриной, одетый в простые штаны и свободную рубашку, улыбался своей маме, помогая ей раскладывать на прилавок аппетитные золотистые булочки и небольшие кусочки тортиков. У Недзуми заурчало в желудке, в последнее время он очень мало ел, мысли и неясные желания запутывали его, не давая спокойно отдохнуть. Он продолжал смотреть на Шиона и сам не заметил, как постепенно, шаг за шагом, вышел из своего укрытия, приближаясь к пекарне все ближе и ближе. Совершенно не думая о том, что скажет Шиону, когда тот его увидит. А он увидит, обязательно. Как объяснить, что не смог просто уйти, остаться в стороне? Что пульс подпрыгивает только при взгляде на мягкую, добрую улыбку? Шион может явно надумать себе всяких глупостей, которые Недзуми так упорно отвергал в последнее время, и…выгнать его. Наверное. Но даже это не могло заставить Недзуми остановиться, его тянуло туда, в пекарню, но вместе с тем, извечное ироничное упрямство не давало даже просто вытянуть руку и толкнуть дверь. Нужно было что-то решать, как можно быстрее. Пока у него еще оставался хоть какой-то выбор. Остаться? Или уйти, как и обещал? На этот раз уж точно, не играя в шпионские игры? Шион – тот, кто всегда протягивал ему руку, когда это было действительно нужно. Чье присутствие стало для него настоящим чудом. И вместе с тем, Недзуми боялся. Боялся, что парень, с побелевшими от болезни волосами, изменится до неузнаваемости, и вот тогда крысу будет невыносимо больно. Ведь жизнь Недзуми и без того была полна неприятностей, опасностей. Так стоило ли отказываться пусть даже от иллюзии того единственного светлого пятна, что у него еще оставалось? Но ведь это был Шион, который никогда не разочаровывал Недзуми. Да, ставил в тупик, был порой непредсказуемо жесток, но никогда не искал оправданий: “... он хотел убить тебя… если бы все повторилось, я сделал бы то же самое”, так он говорил. И крыс, уже готовый разочароваться, чувствовал прилив тепла, надежды. Недзуми нервно передернул плечами, тряхнул головой, вздохнул, собираясь развернуться и уйти, вот только… чудо произошло и в этот раз. Дверь пекарни резко распахнулась, выпуская Шиона. На его плече сидел Гамлет. Ну, да, мыши любили этого парня, а запах выпечки добавил решимости проникнуть внутрь. - Недзуми… - едва слышно прошептал Шион. В его глазах отражалось недоверие, удивление, которые постепенно таяли, заменяясь бешеной радостью. Такой сильной, что крыс невольно попятился. Вот только уйти ему не дали. Шион, немного придя в себя, двумя широкими шагами преодолел разделявшее их расстояние и обнял Недзуми, сжимая так крепко, что выбил весь воздух из легких. А главное, Недзуми не успел отреагировать, увернуться. Совершенно не успел, не почувствовал это движение. Снова… - П...Привет, - выдавил он, не обнимая в ответ, но и не пытаясь вырваться из крепкого кольца рук. - Я верил, что ты вернешься, - Шион чуть отстранился, заглядывая в такие родные, пленительные темно-серые глаза. Он действительно верил, ждал… Нет, не так. Откуда-то в нем прочно сидела уверенность, что крыс придет к нему. Обязательно придет. И вот, наконец, долгожданная встреча случилась. Парень был счастлив до безумия, до дрожи в пальцах, но неожиданностью появление Недзуми для него не стало. - Зайдешь? Мы как раз заканчиваем с выпечкой. Попьем чаю, - Шион продолжал улыбаться, жадно изучая лицо крыса. Осунувшееся, бледное и по-прежнему родное. Недзуми замялся немного на пороге, но кивнул в ответ, проходя внутрь небольшого магазинчика. Мама Шиона мягко улыбнулась ему и помахала рукой в знак приветствия. В пекарне было тепло, уютно и вкусно пахло свежей выпечкой. Недзуми неловко огляделся по сторонам, чувствуя, как напряжение, до этого сковывающее тело, постепенно отступает. Тепло… Наверное, именно к нему он стремился так долго и столь безуспешно. Ощущение, которое смог познать лишь рядом с Шионом, сейчас оно возвращалось, мягкими ладонями сжимая сердце. Он невольно улыбнулся, заметив, что рубашка Шиона немного испачкана шоколадом - видимо, помогал маме с готовкой. -Ты измазался, - улыбнулся Недзуми, кивая на маленькие пятнышки, хитро обошедшие закрывавший большую часть одежды фартук. - И правда, - тот в ответ даже не думал смущаться и суетливо убегать в комнату, чтобы переодеться. Продолжая улыбаться той самой глуповатой улыбкой, жадно вглядывался в лицо крыса, даже забыв о собственном предложении. - Шион, - ситуацию, грозившую перерасти в неловкую, спасла его мать, которая уже стояла рядом с большим подносом, нагруженным чаем и несколькими тарелками со свежеиспеченными сладостями, - я тут сама дальше справлюсь, а вы идите. Думаю, вам о многом нужно поговорить. - Да, о многом, - чуть заторможено согласился парень, на автомате принимая поднос, - ну что, пойдем? Недзуми пожал плечами и двинулся вслед за Шионом по лестнице. Он следил за ним долгое время, однако, никогда не бывал у него в комнате лично. Она отличалась от той, в которой крыс оказался одной ночью, находящийся на грани отчаяния, раненный и готовый сдаться. Здесь не было системы контроля климата, не было навороченной техники, зато ощущение тепла, появившееся, едва его ноги оказались за порогом дома, лишь усилилось. Шион, тем временем, накрыл небольшой столик и, ничего не говоря, не спрашивая, молча указал на старенький стул, приглашая начать их небольшое застолье. Недзуми уселся поудобнее, скрипя деревянными ножками старенькой мебели, взял в руки кружку с чаем и отпил немного, согреваясь. Так же молча, он съел вкуснейший штрудель с чуть кислой вишневой начинкой, выпачкав в ней пальцы. Крыс выразительно глянул на Шиона, тот с удовольствием уплетал кремовый торт и, как обычно, лыбился во все тридцать два, едва не жмурясь от удовольствия. В довольно просторной комнате раздавалось лишь чуть слышное чавканье. -Ммм… Поговорим? - предложил издалека Недзуми, - как...поживаешь? Было видно, что начать разговор для него было крайне тяжело, но тишина уже понемногу давила на мозги. - Я… скучал, - оторвавшись от торта и поставив кружку на стол, Шион резко поднялся со своего места и, выглядя до неприличия серьезным, подошел к Недзуми. Осторожно, почти робко провел по щеке, смахивая едва заметную крошку, - и ждал. Ждал твоего возвращения. Первым желанием Недзуми было отстраниться… Уйти, убежать, куда угодно, лишь бы подальше от этого тепла. Почему? Почему Шион в нем вызывал настолько сильную бурю эмоций, которую невозможно было как-то успокоить? Такое никогда не переболит. Недзуми понял это еще после того странного “поцелуя на ночь”. А теперь? Был ли вообще смысл бежать? Недзуми коснулся своими липкими пальцами ладони Шиона, все еще аккуратно поглаживающей его щеку, и прижался к ней губами. - Я… Я тоже. Скучал… Вроде, - пробубнил крыс, выдыхая в бледное запястье. - Как жестоко, - Вопреки замечанию, Шион улыбнулся, - но все же, ты пришел сюда. Присылал этих малышек - легкий кивок в сторону крыс, забравшихся на кровать и смотревших оттуда бусинами глаз, - следить за мной. Сейчас я счастлив. Шион провел пальцем по губам Недзуми, вспоминая, как два раза, всего два раза, касался их поцелуем. И с тех пор их тепло не покидало его, вспоминалось раз за разом, не давая заснуть по ночам. Недзуми закрыл глаза, почти зажмурился, пододвигаясь к Шиону ближе, все еще хватаясь за его ладонь. Как утопающий за соломинку. Да, именно так, встреча с Шионом стала для него чудом, той самой нитью, по которой он смог выкарабкаться к свету. И без него Недзуми чувствовал себя так, будто вновь погружался во тьму. Он понял… Именно сейчас понял столь простую истину так отчетливо. Крыс поднялся со стула, взял руку Шиона в свою и легко коснулся его губ своими. Сначала невинно и робко, как раньше… Потом… Потом что-то странное нашло на Недзуми. Словно щелчок в голове, все чувства смешались, свившись в тогой ком, обосновавшийся в груди. Чувства, которые обхватили сердце яростным пламенем. Он обнял Шиона за талию и медленно языком раздвинул его нежные, влажные губы, не встречая сопротивления. Шион на какое-то мгновение замер, ощущая трепет в груди. Как-будто воспарил в небо. Недзуми всегда ассоциировался для него с безграничным небесным простором, такой же свободный, неуловимый. И сейчас он сам пришел к нему, сам захотел этого поцелуя. Говорящего куда больше, чем любые слова. Аккуратно вырвав ладонь из рук крыса, Шион обнял его за шею, отвечая на поцелуй, даже сквозь одежду чувствуя жар чужого тела. Недзуми тяжело втянул воздух через нос, стиснул худое тело Шиона крепче, одной рукой очень неторопливо пробираясь под легкую, домашнюю рубашку, сразу же наткнувшись пальцами на шероховатый шрам, опоясывающий все тело парня. Доказательство того, что он смог выжить. Шион едва заметно вздрогнул, но не отстранился, напротив, обнял Недзуми еще крепче, положил ладонь на голову крыса, пачкая волосы в креме торта, стянул с волос резинку, и они тут же рассыпались по плечам шелковистой волной, в которую он не замедлил с наслаждением запустить пальцы. Поцелуй становился все более страстным, дыхание обоих - частым и прерывистым. Они, как никогда, были увлечены друг другом, не замечая ничего вокруг. - Ты так меня всего в креме вымажешь, - на миг отстранившись, заметил с усмешкой Недзуми. - Тогда я ненадолго позаимствую это, - Шион ловко сдернул с его шеи шарф, отступил на несколько шагов, демонстративно вытер пальцы об него, разглядывая открытую шею Недзуми. В этот момент обычно наивный, непосредственный парень был совсем не похож на себя. Разве что… на другого себя, такого, который появлялся лишь иногда. Собранный, без тени улыбки, с острым взглядом. - Теперь же стирать его придется. Недзуми взглянул на Шиона, распаленного, встрепанного, и понял, что пропал. Навсегда, неотвратимо. Впутался в эти объятия-цепи, из которых не выкарабкаться никак. Да и не хотелось особенно, если честно. Пора было уже самому себе признаваться, что Шион для него - все. Жизнь, смерть, любовь. Без него, крыс будто вечно застревает где-то в неопределенном, подвешенном состоянии. Теперь же - все ясно, как день. Они хотят друг друга, смысла отрицать нет никакого, пора свыкнуться и просто получить заветную долю вожделенного удовольствия. Недзуми снова подтащил Шиона к себе, схватив его за расстегнутый, свободно болтающийся, рукав рубашки. Задрал легкую ткань, провел пальцами по гладкой коже запястья, предплечья. Наклонился, поцеловал холодную ладонь и посмотрел на Шиона так, как не смотрел никогда прежде. С вожделением. С желанием получать и отдавать все и сразу. Недзуми прижался к чужому, пылающему жаром тело, расстегнул сначала рубашку Шиона, а потом стянул с себя куртку и старенький свитер с растянутым воротом. Они стояли так пару минут, - кожа к коже, целуясь так страстно, словно не виделись вечность. Два года… Да, практически вечность. Недзуми аккуратно оглаживал красную полосу шраму, лентой загибающуюся в аккурат под шеей. Шион тоже не терял времени просто так, касаясь пальцами кожи, под сильно выступающим подвздошным костям. Наверное, те, кто знал этого парня поверхностно, могли бы удивиться: милый, улыбчивый, наивный Шион вдруг стал решительным? Однако, Недзуми, как никто другой, знал, что легкая улыбка скрывает тьму. Тьму глубокую и столь же прекрасную, как и он сам. Пожалуй, знать, что такой человек хочет быть рядом с ним всегда и не способен забыть, порождало трепет. Отстранившись на миг, он посмотрел в его глаза, сейчас подернутые странной дымкой, и выдохнул: - Эй, я ведь могу остаться, правда? - Нет, ты должен остаться, - решительно заявил Шион, крепко сжал предплечья крыса, вновь дернул на себя, - мы всегда будем вместе. И сказано это было с такой решительностью в голосе, что Недзуми даже и не думал сомневаться, - они правда будут вместе. Всегда. Крыс приподнял уголки губ, легко касаясь пальцами краев шрама на молочной коже, запуская руки в белые, мягкие волосы, прилично отросшие за последние два года. И все это время Недзуми каждый день думал о Шионе. Вспоминал, чувствуя как тоска сжирает его живьем. Чем бы он ни занимался, куда бы ни шел, свобода передвижения, свобода от любых отношений и условностей уже не приносила того же удовольствия, как это было прежде. Он больше не хотел такой свободы. Просто… Его тянуло назад, к Шиону. Красно-розовая полоска уходила за резинку просторных, растянутых штанов. В Недзуми проснулось жуткое любопытство. И пока Шион аккуратно водил руками по его подтянутому животу, согревшиеся ладошки приспустили мягкую ткань домашней одежды и дотронулись до кусочка шрама на внутренней стороне крепкого бедра. Там он был чуть уже и шероховатее. Шион вздохнул, вцепился руками в плечи крыса, оставляя на них красные полосы-вмятины от ногтей. - Приятно? - шепнул Недзуми, впрочем, и сам понимая, что ответом будет “да”. В отместку, Шион резко “вжикнул” молнией на чужих джинсах, дернул их и накрыл рукой член через синтетическую ткань. Крыс охнул, сжал пальцы в кулаки. - А тебе? - Маленький гаденыш. Даже такая перепалка будила уже подзабытый азарт. Легкость, тепло, что еще он оставил по-глупости, не иначе, уйдя отсюда два года назад? По-правде, Недзуми не хотелось даже думать об этом, но отчего-то мысли продолжали крутиться в голове, назойливые, от которых не получалось отмахнуться. Наверное, потому что крыс не привык бежать от собственных ошибок? Но к самобичеванию можно будет вернуться и потом, а пока следовало, наконец, просто наслаждаться их первой встречей после столь долгого расставания. Недзуми снова огладил чувствительно местечко на внутренней стороне бедра, едва коснувшись большим пальцем возбужденного члена Шиона, четко обрисовавшегося через ткань трусов. - Мстишь? - вопреки наигранной обиде, напущенной им в голос, тело подалось на встречу, горячее дыхание обожгло щеку крыса. - Я только начал. Видимо, то, что делал крыс подтолкнуло Шиона к решительным действиям, поэтому, взявшись за запястье Недзуми, он потянул его на себя и опрокинул прямо на кровать, довольно узкую для двоих, но вполне удобную, - с мягким матрасом и свежим постельным бельем. Крыс хмыкнул, наблюдая за тем, как Шион неспешно стягивает с себя остатки одежды. Словно стриптиз танцевал, вот только без музыки. Расстегнутая рубашка мягко сползла с плеч, оголяя выпирающие ключицы, спустилась до локтей, застряла там ненадолго, но уже с помощью Недзуми, потянувшего за рукава, была быстренько снята до конца, открыв взгляду не такое уже худое тело, как казалось на первый взгляд. Шион сильно повзрослел, - и внешне, и внутри. Конечно, грудь и руки его мышцами не бугрились, но на напряженном животе хорошо проглядывался натренированные пресс. Когда уже успел? Был же хиленьким слабаком и тощим как щепка. А главное, когда успел избавиться от шелухи, вроде излишнего смущения и шор воспитания, привнесшего в его голову столько картонных стереотипов? За два года… Всего лишь несчастных двадцать четыре месяца. Да, Шион превратился в мужчину, можно сказать, с идеальной фигурой перевернутого треугольника: покатые плечи шире узких бедер, талия была, но не очень-то узкая, просто штрихи плавных изгибов на боках. Совсем не как у девчонок, с которыми у Недзуми так и не случилось того самого “опыта”. Намечались какие-то попытки, но он был довольно юн, неопытен, да и слишком романтичен для секса без каких-либо чувств. Ему хотелось сказки, как в трагедиях Шекспира. Любви. Возможно, такой же слепой и яростной, какая была между Отелло и Дездемоной, или нежной и трепетной, как у отпрысков непримиримых семей, - Ромео и Джульетты… Любой. Главное - чувство. Хотя, если подумать, сам Недзуми всячески высмеивал эту свою сторону. Неразумно, глупо… Но желания - то, от чего тяжело отказаться. И вот теперь Недзуми наслаждался этим чувством сполна, надеясь, что оно не будет столь же трагичным, как и в произведениях английского драматурга. А Шион и не собирался прекращать свое мини-представление. Встал с коленей, аккуратно переступая ступнями на мягком матрасе, возвышаясь над крысом, взялся за резинку своих уже приспущенных штанов и наклонился, прогибаясь в спине, стягивая их, но все равно неловко облокачиваясь на стену, дабы не навернуться и не придавить Недзуми. Наконец, ненужная шмотка была снята и откинута на пол. Пальцы, тем временем, уже нащупали кромку нижнего белья, оттянули слегка и медленно настолько, насколько это вообще было возможно, спустили ненужную уже вещицу сначала до середины бедер, потом застряли на острых коленях, чуть согнутых для удобства и, наконец, коснулись нагретой простыни. Крыс, наблюдая за представлением, окончательно откинул лишние мысли. Действительно, зачем именно сейчас пытаться найти отличия? У него будет полно для этого времени. А пока же, он хотел лишь одного - целиком отдаться своему, - нет, - их общему желанию, упиваться им, растворяться. Одна только мысль об этом заставляла Недзуми “плыть”. Ему оставалось лишь восхищаться удивительно прекрасным, пропорциональным и очень красивым телом Шиона. Ушла вся подростковая ломкость и нелепость. Мягкий, мальчишеский живот стал подтянутым, даже подкаченным, с четким контуром косых мышцы. Бедра - крепкие и упругие, ноги - длинные и ровные, с чуть худыми, выпирающими коленками, которые, в целом, не портили общей картины. И даже член казался Недзуми едва ли не произведением искусства, - довольно средних размеров, но зато интересно изогнутый, не идеально прямой. Было в этом что-то… Привлекательное. Шион, тем временем, сияющим взглядом изучал Недзуми, наслаждаясь восхищением в его взгляде. Впервые крыс смотрел на него так. Откровенно, прямо, страстно. И это заставляло терять голову, толкало к дальнейшим действиям, не оставляя места для смущения. Шион вновь уселся на бедра Недзуми, помогая снять его узкие джинсы и нижнее белье. Теперь они были абсолютно на равных, - обнаженные, прижимающиеся друг к другу. Сгорающие от сильного желания. Шион потянулся к Недузми, обхватил его лицо двумя руками, крепко удерживая, будто боясь, что иначе он просто рванет с места и убежит, и поцеловал - страстно, напористо, уже вовсю орудуя языком, проходясь им по нежному, твердому небу и зубам. - П...Погоди… Давай… В ванну… Надо… А то... - задыхаясь, проговорил Недзуми, расфокусированным, мутным взглядом смотря на Шиона. - Да… Наверное… Только вдвоем… Не отпущу… До ванны они добиралась целуясь, сшибая все углы, тумбочки и беспорядочно разбросанные вещи. Хорошо она была прямо в комнате. Жаль, что аж в другом ее конце. Воду включали на ощупь, тыкаясь ладонями в кафельные стены, как слепые котята. Мылись примерно так же, - вместо геля для душа - шампунем, касаясь друг друга везде, размыливая вспенившуюся, прозрачную массу. Шион гладил скользкими пальцами член Недзуми, проходясь по головке. Крысу же очень нравился подтянутый живот, поэтому он очень долго касался его, щупал, но потом тоже опустился ладонью к чужому достоинству, в полностью возбужденном состоянии оказавшемуся несколько больше ожидаемого. - Может, уже в комнату? А тот тут как-то...не романтично, - хмыкнул Шион, прижатый Недзуми к стене. - А… Да, пошли. Снова сшибая все на своем пути, парни добрались до развороченной уже постели. Подушки и одеяло нещадно полетели на пол, они только мешали. Шион уже привычно сел на Недзуми, целуя его страстно, почти дико, доходя до грани. - Н...Недзуми… Мне… Можно? - несмело спросил Шион, поглаживая упругую ягодицу Недзуми, намекая, но не настаивая. Впервые за весь этот безумный, наполненный эмоциями вечер показал свою нерешительную сторону. И это заставило Недзуми улыбнуться. Он ответил безо всяких сомнений, желая и дальше смотреть на Шиона вот так - снизу вверх. - Да. - Т...Точно? - Передумаю, если продолжишь тупить. Шион просиял, улыбнулся, - широко и открыто, - и поцеловал крыса. Лишь рядом с ним он чувствовал себя настолько хорошо. А тот, в это время, погладил соски Недзуми, напряженные от холода и возбуждения. Вспомнил, что на тумбочке у него стояло масло для тела - подарок матери, призванный спасать от излишней сухости кожи. Но масло так и осталась стоять, распечатанное, но использованное лишь единожды. Тогда Шион не знал, куда себя девать, благоухая стойким сладковатым ароматом, и с тех пор к подарку не притрагивался. Попытавшись дотянуться до него, в итоге, смахнул флакон на пол, быстро извинился, наклонился и поднял заветную склянку. - Эмм… У меня, если честно, нет никакого опыта, так что заранее извини! - Не тупи и начинай, - хмыкнул Недзуми, раздвигая колени. Шион вылил маслянистую полупрозрачную жидкость на ладонь, согревая, растер ее сначала по своему подрагивающему члену, а потом наклонился и смазал очень узкую, покрасневшую дырочку, никак не желавшую поддаваться. - Расслабься, пожалуйста, - напряженно выдохнул Шион, чувствуя, как возбуждение накрывает с головой, сдерживаться становилось почти нереально. - Легко тебе сказать, - вздохнул Недзуми, но все-таки попытался просьбу выполнить. Дальше дело уже пошло значительно легче. Шион покружил двумя пальцами возле ануса, массируя и потом скользнул внутрь одним, растягивая, пытаясь причинить как можно меньше дискомфорта. - Не больно? - Да, блин, сделай уже хоть что-нибудь, я не кукла фарфоровая, не тресну, - фыркнул Недзуми и шутливо укусил Шиона за губу. - Х...Хорошо. Шион втянул воздух глубоко, словно готовясь к прыжку с вышки в очень глубокий бассейн, коснулся смазанным членом чуть припухших стенок и вошел медленно. Сначала протиснул головку, остановившись, услышав болезненное шипение Недзуми, вновь начал по-дурацки извиниться, но получив в ответ лишь гневный взгляд, так и говорящий: “если не продолжишь, то мало не покажется”, начал двигаться увереннее, неспешно подбирая нужный угол и темп. Получилось далеко не сразу. Некоторое время ему пришлось наблюдать, как лицо крыса то и дело искажалось болезненной гримасой. Но остановиться он просто не мог - это значило ровно то же самое, что сбежать. Поэтому, раз за разом входил в него, стараясь делать это как можно медленнее. И когда Недзуми, наконец, вздрогнул всем телом, подался навстречу, инстинктивно насаживаясь на его член, рвано, облегченно выдохнул, позволив себе, наконец, начать двигаться быстрее, резче, при каждом движении задевая найденную точку. Кровать мерно скрипела под парнями, Шион тяжело дышал и дрожал от удовольствия, - раскрасневшийся, возбужденный до предела, счастливый. Недзуми метался на влажной простыни, глухо постанывая, когда Шион касался головкой члена его простаты. Было нереально хорошо. Крыс даже и подумать не мог, что секс - это настолько...классно. До этого момента ему на свое сексуальное развитие было как-то плевать, теперь же он понял, что очень круто попал, и не будет выпускать Шиона из постели, пока не выжмет из него всего силы. Недзуми закусывал губу, дабы не сорваться на крики. Маме знать об их ”разговоре” совсем необязательно. Все внутри него пульсировало, прося о разрядке, он понял, что долго так не продержится, поэтому, когда услышал сорванный шепот Шиона: - Недзу… Можно? Нашел в себе силы лишь сдавленно пробормотать: - Угу. И когда его подхватила волна оргазма, и следом внутрь его тела кончил Шиона, все будто встало на свои места. Окончательно и бесповоротно. Теперь он точно не сможет уйти отсюда, не сможет жить без Шиона, его улыбки, серьезного взгляда, прикосновений, поцелуев. Пальцы Недзуми зарылись в мокрые белые волосы, потянули слегка. - Слишком профессионально для того, у кого не было опыта. Соврал, признавайся? - улыбнулся Недзуми, щелкнув Шиона по носу. - Кто бы говорил, - все еще тяжело дыша, хмыкнул тот, - но знаешь… Я тебе не лгал и ты мне - тоже. Ни в чем. Так было всегда, правда? И так будет. Недзуми, больше я тебя не отпущу. Шион вновь посмотрел прямо ему в глаза, тем самым взглядом, от которого вся воля крыса пряталась где-то в пятках и желание возражать или иронизировать пропадало напрочь. - А я никуда не уйду, - единственное, что он мог ответить. Другого варианта у них не было. Только вместе. Видеть изменения, происходящие друг с другом и целиком отдаваться пугающему своей силой чувству - самой настоящей любви.