Слишком привык...

Когда Саундвей понимает, что его первенец - фем, впервые за столько орнов его охватывает паника. Теперь... Теперь Оптимус точно уйдет! Зачем ему дочь - полукровка? Зачем ему вообще дочь? Связист ведь, скорее всего, даже не сможет снова стать носителем, как бы ни старался - несмотря на практически бессмертную жизнь, Десептиконы редко обзаводились спарками - ведь для пополнения армии было достаточно эрадиконов. Первой мыслью было попросту избавиться от бэты, а потом сказать Прайму, что та родилась мертвой и попытаться заискрить вновь, но связист тут же одергивает себя. Убийство бэты не прощается в обеих фракциях, и вряд ли Лидер Автоботов, если когда-нибудь узнает об этом, захочет видеть его вновь. Саундвейв протягивает малышке один из своих кабелей: комната тут же наполняется довольным причмокиванием, и через компинг просит Оптимуса войти. Тот открывает дверь и шагает внутрь комнаты. - Ну? - шепчет он, пытаясь издали рассмотреть свернувшуюся на тонких манипуляторах бэту. - Кто? Слова даются связисту с почти физическим трудом: - Фемка. Саунд видит как наяву: сейчас надлинзовые дуги главы Автоботов взлетят вверх в изумлении, потом опустятся, хмурясь. И Оптимус просто развернется и уйдет, хлопнув дверью. Но вместо этого он осторожно подходит и откидывает край термо-одеяла, которым прикрыта его дочь. Малышка больше похожа на дани, нежели на опи: строение корпуса с возрастом должно стать как у связиста. Цвета брони и оптики, правда, она унаследовала от Прайма. Оптимус так долго смотрит на малышку, что процессор и искру Саундвейва вновь одолевает беспокойство. Сейчас, вот сейчас он вернет одеяло на место и... И все... - Ты правда думаешь, что я так поступлю? - в голосе Оптимуса явственно слышна обида, пусть и скрываемая. - Я не ОН, и мне не важно, будут ли все мои спарки фем или мехами. Мне важно то, что бот, к которому я привязан, подарил мне дитя. Саундвейв украдкой стирает омыватель облегчения: ему становится легко, как никогда раньше. - Спасибо тебе, Оптимус.