От людей ушел, от эльфов ушел, да вот приплыл...

- День семнадцатый. Сегодня я повторяю эти строки в последний раз. Уже завтра мы начнем прорыв. Единственное о чем надеюсь, чтобы это достигло твоих ушей. Мы начнем в три часа пополудни. Наступление будет с севера. Вы должны собрать все силы и ударить сзади. Тогда прорыв будет удачен и блокада разрушена. Я очень надеюсь, что ты это услышал, потому что иначе никто из нас не вернется. Неизвестность в войне хуже всего. Резоннее было бы отступить, но результат стоит такой цены. Возможно, это единственный шанс попрощаться. Так что... Прощай. Устало сжав виски, выполз из палатки. Я почти не спал последние две недели, не ел и вообще стал похож, мягко говоря, на бомжа-наркомана. И на Дракулу смахивал немного — темные круги под глазами придавали просто потрясающее сходство с Стокеровским кровососом. -Айв! -Чего тебе? - такой же не выспавшийся, но более менее подобающе выглядящий дракон. -Разведка вернулась? -Ага. Капитан ждет тебя, чтобы доложиться. -Благодарю. За последнее время мы вплотную приблизились к дислокации виверн. Того и гляди — нас обнаружат и все насмарку. Как никак первые кордоны в километрах двадцати. - Капитан, простите, что заставил ждать. - Ничего, Ваше Высочество. Все знают, что вы работаете больше, чем любой из солдат. -Так какие у вас новости? -Между третьим и четвертым отрядами Вирума явно какие-то терки. Мы подобрались достаточно близко, чтобы констатировать это с стопроцентной точностью. Именно «стык» между этими отрядами — самое слабое место. -Ты хорошо потрудился. -Так, значит, завтра мы выступаем? -Именно. -Бойцы в вас верят. -Знаю. И это налагает определенную ответственность. Попрощавшись, вернулся в шатер. Никогда в жизни не испытывал такого волнения. Когда пальцы становятся липкими и холодными, да и вообще, озноб никак не хочет отпускать, как ни пытайся убедить тело в том, что на самом деле вокруг тепло. -Черт... - так хочется отступить в последний момент, но только собираешься сделать шаг назад — упираешься в стену. И остается только смотреть вперед, в самое лицо неизвестности. Куда завела эта сука-жизнь обычного одиннадцатиклассника? Я должен был закончить школу, потом ВУЗ, найти работу, девушку, жениться... Вырастить детей возненавидеть рутину, изменять жене с секретаршей и, в итоге, тихо помереть в доме престарелых... А что получилось? Я в другом мире, сраный суккуб-мутант, влюбился в дракона, вышел за него замуж, стал принцем, рассорился в пух и прах с мужем и теперь на херовой границе СОБИРАЮСЬ ВЕСТИ В БОЙ ВОЙСКО! По-моему, на нормальную жизнь никак не смахивает. Где тот пацан, который чуть не свихнулся от одного убийства? Где Я, мать вашу? -Алкар? - тоскливое одиночество нарушил Айв. И хорошо, а то мне оно противопоказано — сразу о всякой херне думать начинаю и жалеть себя-бедненького. И это при том, что ненавижу жалость во всех ее проявлениях... - О, проходи. Чую, набрался для храбрости? Как я понимаю, вино из Долины Дроу? -Не понимаю, как человек, не берущий в рот ни капли может так хорошо разбираться в вине? -Ну, я же не всегда был трезвенником. -А, может, все таки, выпьешь со мной? -Ты же знаешь ответ. -За спрос деньги не берут. -Тебе вредно смотреть аниме. -Я ничего не могу поделать. Как думаешь, мы выживем? -Кто знает, кто знает... Спросил бы богов, да ведь не ответят. Суки. -Я вот удивляюсь... Ты поносишь их с завидной регулярностью, а они до сих пор не обиделись. -А похоже, что они на мне по жизни недовольство вымещают. - Скажи, а ради Дио ты бы предал? -Что за глупый вопрос? Хотя... Думаю, предал бы. -Извини... Просто дрянь всякая в голову лезет. Как подумаю, что меня завтра, возможно, по кусочкам собирать будут... -Не извиняйся. Понимаю. Мы говорили до глубокой ночи. Отвлекались, прерывались. И снова говорили. Точили оружие, сворачивали лагерь. Говорили. Засыпали, просыпались... И все по новой. Словно хотели сказать слова за всю жизнь, не упустить ни одного. Мандраж не проходил, и чем ближе было завтра, тем сильнее было нехорошее предчувствие. И как бы я его ни ждал, оно все равно наступило как-то неожиданно. Не так давно нас было почти вдвое больше. Сейчас же осталось немногим больше сотни. На земле это было бы непростительно мало. Так мало, что подобного количества смертей даже не заметили бы. Но здесь... Здесь это была сила. Не такая большая, чтобы быть уверенными в победе, но и не настолько маленькая, чтобы не было шансов. И все они стояли передо мной, выстроившись в идеальные ряды. Никогда не имел тяги к эпическим речам, но именно сегодня сказать подобную так хотелось. Это были даже не мои слова, просто они всплыли вдруг в голове, чуть измененные под здешние реалии. -«Нам некуда уже деться, хотим или не хотим — должны сражаться. Так не посрамим же честь драконьего рода, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые не принимают позора. Если же побежим — позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь...»* Наверное, больше всего это было нужно именно мне. С минуту над полем висела гробовая тишина, а потом раздался рев. Раньше думал, мол, варварский обычай и все такое, а теперь сам испускаю в небо звуковые волны. И мне это нравится. Все напряжение уходит, снимаемое чьей-то невесомой рукой. Мы выступаем. Как и говорил, я шел впереди всех. Но не потому, что обещал, а потому, что так хотелось. С самого начала что-то не заладилось. Видимо, нас заметили раньше, чем того хотелось... Успели даже засаду подготовить. Но откуда они могли знать, что мы ударим именно здесь? А отступать было поздно. В конце концов, мы знали, на что шли. И сдаваться совсем не собирались. И я снова колол, рубил, сворачивал шеи, весь покрытый кровью. Словно одержимый берсерк бросался на врага, пожирая саму битву. Именно в такие мгновения я мог сказать, что счастлив. За неполных шесть часов мы все таки пробились почти на полторы сотни километров. А потом ряды виверн смешались - кто же ожидал, что в блокадном городе найдется столько бойцов. Так что вывод очевиден — среди нас был предатель. Сердце просто бешено заколотилось где-то в желудке. Не то от радости, не то от облегчения. Услышали, пришли... ОН пришел. Мой крик, или даже больше рык, подхватили даже на другой стороне поля и, самое главное, ему вторил до боли знакомый голос. Казалось, мир полыхал безумием. Казалось, что это и есть счастье. А потом подоспели части противника. Они успели подготовиться, они ЗНАЛИ ВСЕ ПОДРОБНОСТИ НАСТУПЛЕНИЯ. Кроме меня их знал только один. «Скажи, а ради Дио ты бы предал?» АЙВ!!!! От предательства друга было так невыносимо... Давно так ярость не застилала взор. Давно не хотелось медленно убивать, наслаждаясь каждым мгновением мучительной агонии. Даже привычные крылья тумана за спиной будто потяжелели от злости их напитавшей. Друга я нашел в самом тылу. Он даже не сражался — стоял, прислонившись к дереву, опустив голову и старался не смотреть. -Не хочешь смотреть, как они умирают по твоей вине? О, нет... Смотри. Не думал, что пригрел змею у сердца. -Ты не понимаешь. Они не причем. Это все ты... -Я? Я, значит, предал своих товарищей? -Ты сделал ее рабыней. -Так это из-за Дэлайлы? -Ее клеймо сломает лишь твоя смерть. И если ради этого придется погубить всех... То пусть так оно и будет. Я даже забыл, что у меня в руках меч. Просто впечатал в скулу кулак в латной перчатке. Он ответил. Каждый бился за свое. Каждый по-своему был прав. Поистине трагична встреча двух друзей как врагов. Не просто друзей, почти братьев. Как сражались друг с другом Кухулин с Фердиадом**, как Гюнтер предательски погубил Зигфрида***, так и мы сейчас с ненавистью и отчаянием, давя последние ростки привязанности, топтали в крови любое светлое воспоминания. От любви до ненависти один шаг. Одно предательство. Внезапно через шум битвы прорезался предсмертный рев. И на себе я ощутил сталь, пронзающую сапфировую чешую. Не думал, что можно ТАК кричать, выворачивая наизнанку самое себя. На мгновение увидел непередаваемый ужас в глазах Айва, ставшего вдруг таким маленьким. А потом он отлетел в сторону окровавленной исковерканной куклой и в его мертвых глазах по прежнему отражалось неверие. Но мне было не до того. Подобно раненному зверю я кинулся к Дио, отшвыривая с дороги что виверн, что драконов. Никто, что странно и не думал меня останавливать. Что навевало им такой ужас, что они бежали с моего пути? Мне было плевать. Я просто укрыл ЕГО своими крыльями, свернулся вокруг НЕГО клубком, чтобы не отпускать. Никогда и ни за что. Только не за грань. Не помня себя я цеплялся за душу Дио всем своим существом. И казалось, что еще немного и я сломаюсь. Это было похоже на то ощущение, когда держишь кого-то очень дорогого над пропастью и пытаешься вытащить его, но в какой-то момент понимаешь, что его рука вот-вот выскользнет из твоей и ничего поделать будет уже нельзя. И я держал. Сцепив зубы, готовый улететь следом, но не отпустить. Я не заметил, когда именно появилась эта женщина. Странно, но та самая, которую я когда-то видел в зерцале с отцом. Она говорила. Много. Улыбалась тепло и мягко трепала по волосам, шепча «Держись, родной»... Иногда приходил незнакомый мужчина. Смотрел молча, ободряюще кивал, сжимая плечо женщины и уходил. Наверное, прошла вечность. Время исчезло, оставляя только нас двоих во всей вселенной. И так продолжалось тысячелетиями. А потом он вздохнул и открыл глаза, разрушая это Ничто вокруг. И тогда я заметил, что обнимаю его отнюдь не эфемерными, а самыми что ни на есть реальными крыльями цвета расплавленного золота. Теперь я знал, КЕМ являюсь. *Монолог Святослава из «Повести Временных Лет» **Бой Кухулина с Фердиадом — сюжет из ирландских саг о Кухулине. Они с Фердиадом были побратимами, но в итоге сражались и Фердиад был убит Кухулином. ***Отсылка к Песни о Нибелунгах. Один из основных персонажей, Зигфрид, был предан другом и убит копьем в спину. :::И да, автор понимает, что загоняется по Древнерусской и Зарубежной Средневековой литературе. Филфак обязывает...:::