Все у нас получится!

от автора: сначала я не планировала писать такую главу, но как-то так получилось, и она родилась. Добавила еще одно предупреждение. И да простят меня искушенные читатели. Особо впечатлительных прошу не принимать близко к сердцу. Спасибо за отзывы. Это очень важно для меня. ____________________________________________________ POV Алекс. <Десять лет назад> Встретиться удалось только первого сентября. Артур не узнал меня, когда я подошел к нему. Сам. А потом долго не мог поверить, что это я. Наши отношения возобновились, хотя по-прежнему дальше поцелуев дело не заходило. Я не мог понять почему, ведь мы уже были близки. Да, это не самое лучшее воспоминание в моей жизни, но ведь желание быть вместе с Артуром у меня не исчезло. И если все сделать правильно, то я тоже смогу получить удовольствие. Мне очень хотелось в это верить. Через месяц я решился серьезно поговорить с ним. Узнав из расписания, в каком он кабинете, я направился туда. В коридоре было относительно тихо: большая часть учеников оккупировала столовую, усиленно набивая животы перед следующими уроками. Приближаясь к кабинету химии, я издалека услышал громкий звучный голос Артура. Он смеялся. Невольно я тоже улыбнулся. Но подойдя ближе и услышав, о чем говорил парень, почувствовал, как улыбка сползает с лица. - Ты сейчас серьезно? - спрашивал кто-то из друзей Артура. - А то! Иначе с чего бы я стал с ним вошкаться?! Он думает, что я заинтересован им, а на самом деле мне нужны лишь деньги его отца. Этот идиот так и не понял, что все это время мне ловко удавалось выуживать у него энные суммы. «Ой, ты знаешь, мне немного не хватает, не добавишь?» или «Слушай, я сейчас на мели, можешь заплатить за меня? Я потом отдам». И он делал все, что ему велели. Новый взрыв смеха, а у меня земля уходит из-под ног. Я прислонился к стене. Ведь и в самом деле, хоть Артур и приглашал меня в кафе и кино, но платить приходилось мне. Особенно в последние несколько месяцев. Я ничего не замечал. Как-то не задумывался об этом. Оказалось, зря… - А как ты объяснял, что не хочешь с ним спать? - спросил кто-то еще. - Да никак. Он и не спрашивал. Думаю, после того раза по пьяни, он и сам рад-радешенек, что я к нему не прикасаюсь. Не, ну надо было так нажраться, что перепутал его с Леркой! Когда понял свою ошибку, назад сдавать было поздно, перевозбудился. А тут горячее тело под боком. Ну я и отымел его. Слышали бы вы, как он орал! И ревел, как девчонка! Снова хохот. Я с трудом оторвался от стены и побрел куда-то, не разбирая дороги. Меня только что втоптали в грязь, припечатав как следует каблуком. Отец всегда предупреждал, что подобное может случиться. Поэтому у нас с мамой была другая фамилия, чтобы никто не догадался о нашем близком родстве. Однако Артур узнал. И использовал меня. Очнулся я, лишь почувствовав, что замерз. Я стоял на улице, у ворот школы. Нащупав в кармане телефон, набрал номер отца. Тот ответил после третьего гудка. - Привет, сын, - бодро произнес он. - Привет, пап. Скажи, твое предложение еще в силе? - спросил я, стараясь не выдать, насколько мне сейчас плохо. - Которое? - О переводе в частную школу. - Разумеется. Ты передумал? - в голосе отца сквозила радость. - Да, можно сделать это побыстрее? Отец заверил, что я могу начинать паковать вещи. Он обещал прислать за нами с мамой машину уже сегодня вечером, а документы из школы заберет позже, сам. Разговор о переводе возник еще зимой, но тогда у меня только начинались отношения с Артуром (по крайней мере, я так думал), и мне удалось отговориться, что менять школу за три месяца до выпускных экзаменов не логично. Отец согласился, но не отказался. Кроме того, он почти достроил загородный дом, куда нам вскоре предстояло переехать, а оттуда было ближе до выбранного им учебного заведения. Осталось сделать только косметический ремонт. Все каникулы он «обрабатывал» меня, и я обещал подумать. Подумал… Я понимал, что то, что я делаю, называется бегством. Но не мог иначе. Стоило только представить, что завтра придется пройти мимо тех парней, с которыми разговаривал Артур, мне становилось страшно и мерзко. И хоть я их не видел, но голоса узнал. Прошло три месяца. На земле лежал белый пушистый снег. Я медленно брел домой из школы, решив прогуляться. Шофер, видя мое подавленное состояние, попробовал было настоять на том, чтобы ехать на машине, но я отказался. Хотелось подышать свежим, морозным воздухом. Я почти не вспоминал Артура. Мне все еще было неприятно осознавать, что меня использовали, как копилку с безлимитным вкладом. Но боли от предательства любимого я больше не чувствовал. Новая школа, новые знакомства, появившийся интерес к рекламе и первые удачные шаги в этом направлении… Жизнь снова начала улыбаться мне. Вздохнув, я поднял голову и огляделся, пытаясь понять, где нахожусь. До моего дома оставалось не больше двадцати шагов. Но примерно посередине между мной и массивными воротами стоял тот, кого я хотел видеть меньше всего в своей жизни. - Привет, - как ни в чем не бывало, сказал Артур, подходя ко мне. Я молчал. Смотрел на него. И ничего не чувствовал. - Что тебе надо? - холодно спросил я. - Как некультурно, - развязно протянул он, подступая все ближе. Я начал пятиться. - Исчез, не попрощался, на звонки не отвечаешь. Не стыдно? Бросил своего любимого и адреса не оставил. - Я все знаю, я слышал ваш разговор в школе, я больше не хочу тебя видеть, - протараторил я. - Что ж?! Тогда все проще, чем я думал, - он перевел взгляд куда-то выше моей головы. Я услышал легкий хруст снега, хотел оглянуться, но не успел. Перед глазами появилась чья-то рука. Потом к лицу прикоснулось что-то мокрое, и в нос попал резкий запах. Я попытался вырваться, но тщетно. Через мгновение мой разум погрузился во мрак. Сколько времени я был без сознания, не знаю. Очнулся в каком-то тускло освещенном помещении. Долго приглядывался, но понять, где я, так и не смог. Хотел было сесть, но не получилось: руки и ноги не двигались. Приподняв голову я увидел, что лежу на кровати полностью обнаженный, а мои конечности по отдельности прикованы к спинкам. - Очнулся, наконец, - раздался вдруг из самого темного угла комнаты голос Артура. - Где я? Что ты со мной сделал? Отпусти немедленно! - начал брыкаться я. Парень притворно вздохнул, подходя ближе. - Сперва ты поможешь мне. Ты поступил очень некрасиво. Сначала приучил меня к дармовым денежкам, а потом вдруг исчез. Из-за тебя я влез в долги. В большие долги. Отдавать их придется тебе. В этот момент дверь в комнату отворилась, и внутрь вошли трое мужчин. Их взгляды были прикованы ко мне. У меня внутри все сжалось от страха. Я снова дернулся, увидев, как один из них облизнулся, а в глазах его застыло желание. - Что происходит? - охрипшим голосом выдавил я, наблюдая, как эти трое подходят все ближе, словно облизывая меня похотливыми взглядами. - Ты сам виноват, котенок, - с притворной грустью произнес Артур. И, развернувшись, направился к двери. - Он ваш. Надеюсь, теперь я вам ничего не должен? - Не, этого достаточно, - похабно ухмыльнулся один из мужчин. - Не трогайте меня! - испуганно вскрикнул я, когда он наклонился ко мне и провел рукой по моему лицу. В ответ раздался смех. - Какой строптивый! Ну ничего, мы тебя научим уму-разуму. Дальнейшие события слились для меня в один сплошной нескончаемый кошмар. Я кричал, плакал, просил, умолял, сорвал до хрипа голос, стер в кровь запястья…Но они продолжали насиловать меня, то по очереди, то все вместе. Их руки трогали меня везде, их запах впитался мне в кожу. Тело покрыли синяки и ссадины. Мне было ужасно больно, стыдно и мерзко. Я мог только молиться о смерти. В редкие минуты, когда мой измученный организм погружал разум в спасительную тьму, мне казалось, что я больше не очнусь. Но проходило время, и все начиналось сначала… Сколько это длилось, я не знал. Через сутки, может больше, я потерял какую либо чувствительность. Мне стало все равно, что происходит. Слез тоже больше не было. Они давали мне пить, чтобы не умер от обезвоживания. Я судорожно глотал, плохо понимая, что делаю. Несколько минут отдыха, и все повторялось снова… Когда я в очередной раз очнулся, понял, что нахожусь на улице. Голый. Я лежал в сугробе и смотрел в далекое грязно-серое небо. Мыслей не было. Холода я тоже не чувствовал. Тело словно оцепенело. Я закрыл глаза, глубоко вздохнул и приготовился умереть… Но очнулся снова и обнаружил, что лежу в кровати, укрытый теплым одеялом с капельницей в правой руке. Надо мной склонялась женщина в белом халате. Она что-то говорила, но я не мог разобрать слов. Потом я увидел родителей. Отец... осунувшийся, взъерошенный, с безумными глазами… Мама… глаза красные, опухшие, она сильно похудела и словно постарела лет на десять… Я снова лишился чувств. Через неделю меня перевели в обычную палату. Несколько раз ко мне приходил следователь, который вел дело по поводу моего похищения, но я молчал. Не потому, что мне было жалко Артура и тех мужиков. Просто не мог выдавить из себя и звука. В моем затуманенном лекарствами мозгу билась только одна мысль: зачем меня спасли? Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ!!! Отец хотел перевести меня в отдельную палату, но главврач отговорил его. Он опасался моего потухшего взгляда и безразличия, с которым я смотрел на мир вокруг. Поэтому у меня было два соседа: мужчина средних лет, полненький, лысеватенький, с одышкой от излишнего веса, и молодой парнишка, чуть старше меня, немного нескладный, высокий, худой, с пепельными волосами. Антон. Иногда я ловил на себе их взгляды. Жалость - вот что было в них (оба знали, что со мной произошло, правда, без подробностей). И если в глазах мужчины она смешивалась с омерзением и брезгливостью, то у парня присутствовало сочувствие и понимание. Однажды я увидел, как Евгений Васильевич (так звали толстячка), побрившись, прячет станок в тумбочку. Обычный, каким пользовался мой дед в пору своей молодости. У меня появилась идея. Ночью, дождавшись, когда все уснут, я выбрался из постели, где проводил почти все свое время. Подкравшись к спальному месту Евгения Васильевича, я, стараясь не шуметь, достал бритву, аккуратно разобрал ее и вынул лезвие. Выйдя из палаты, направился в туалет. Долго стоял над раковиной, рассматривая себя в зеркало. Тусклые, безжизненные глаза, сероватая кожа, заострившиеся черты лица. Я сильно похудел, напоминая наглядное пособие по анатомии. Невесело ухмыльнувшись, включил воду. И полоснул лезвием по левому запястью. Боли не было, лишь небольшое пощипывание. Еще одно движение, и на правой руке тоже появился порез. Бросив лезвие в раковину, я зашел в одну из кабинок, опустился на пол и стал ждать. Страшно мне не было. Наоборот, я ждал смерти с нетерпением и молил Бога о том, чтобы меня никто не нашел. Но, как назло, дверь туалета открылась, и я услышал голос, зовущий меня. Я не шевелился, надеясь, что Антон уйдет искать меня где-нибудь еще. Но парень оказался упорным. Увидев меня на полу в луже собственной крови, он резко побледнел и кинулся ко мне, упав на колени. Накатившая на меня слабость не позволила мне сопротивляться, когда он схватил меня за руки. Содрав со своего предплечья бинты, Антон судорожно перетянул мне руки, плотно замотав места порезов, встряхнул меня, что-то пробормотав, потом подхватил на руки и куда-то понес. Все это время он звал меня по имени, что-то спрашивал. А потом пришло блаженное забытье. Очнулся я опять в реанимации. И тут же попытался выдернуть капельницу, но подоспевший Антон сумел пресечь мои попытки. Я снова лишился чувств от перенапряжения. Когда я в очередной раз пришел в себя, то увидел, что мои руки зафиксированы, не давая сдвинуться с места. Я обреченно огляделся и увидел отца. Он стоял на коленях посреди палаты и неистово шептал молитвы. По щекам его катились крупные слезы. Это отрезвило меня в мгновение ока. Мой отец, ярый атеист, жесткий, временами даже жестокий, задавивший своим авторитетом многих конкурентов по бизнесу, ПЛАКАЛ И МОЛИЛСЯ!!! У меня внутри похолодело. И появилась неосознанная злость на самого себя. А потом я вдруг подумал, что хочу отомстить тем подонкам и… Артуру. Я ничего не сказал отцу, не смог признаться, что видел его в таком состоянии. Но уже на следующий день, проснувшись, потребовал пустить ко мне следователя. Разговор длился долго и изрядно меня утомил. Следователь то и дело перебивал меня, задавал дополнительные вопросы, перескакивая с одного на другое, надеясь, что я собьюсь, и он уличит меня во лжи. Убедившись, что я говорю правду, стал интересоваться подробностями. Я сообщил ему все обстоятельства своего похищения, все, что смог вспомнить. Когда дошло дело до составления фотороботов, возникла некоторая заминка. Мне казалось, что я никогда не смогу забыть эти лица, но это было не так. С трудом извлекал из подсознания детали их внешности, с горем пополам формируя овалы лиц, носы, брови, губы… Их довольно быстро арестовали, сначала Артура, а потом и его пособников. В суд меня не вызывали, решив, что я и так много вытерпел и пережил. Артура признали организатором и, несмотря на его юный возраст, осудили на девять лет. Срок он отбывал в колонии для несовершеннолетних. Дальнейшая его судьба мне неизвестна. Мы уехали из города сразу после приговора суда. Я почти год восстанавливал здоровье (меня порадовало лишь то, что они пользовались презервативами, и я ничем неизлечимым не заразился). Потом активно налег на учебу и закончил одиннадцатый класс экстерном. Поступил в университет и там встретил Антона. Мы с ним сильно сблизились за время учебы. И однажды, выпив для храбрости, я попросил его переспать со мной. Мне хотелось понять, смогу ли я когда-нибудь избавиться от боязни близости. Частично, эксперимент удался. Если я был сверху, у меня вставал, но стоило оказаться снизу, меня охватывала паника. Мы пробовали несколько раз, но после третьей или четвертой попытки Антон категорически отказался делать это. Закончив универ, я пришел в фирму Антона, которую он унаследовал от отчима, и через год стал лучшим работником. Наши отношения с ним не возобновлялись. Я предпочитал находить себе «одноразовых» партнеров. А Антон вскоре начал с кем-то встречаться. Теперь они живут вместе. А я так и остался один, с искалеченной, обугленной душой, не верящий никому и ничему.