Только моя

Тарья и Туомас не спеша шли по широкой аллее парка. Людей не было: быть может, из-за погоды. Небо заволокло серыми облаками, холодный ветер шептался с деревьями. Но двое не обращали на это никакого внимания. - И чем ты занимался всю неделю? – Спросила Тарья. - Я же говорил: мы работали над песнями. - Кто «мы»? - Я и еще один знакомый. - Я его знаю? - Нет. – Вздохнул Туомас, крепче сжимая её ладонь. – Зачем тебе это знать? - Ну а вдруг… - Рассмеялась женщина. - Вдруг этот негодяй тебя обманывает, да? - И как ты догадался? – Она хитро взглянула на него. - Успокойся, мне никто, кроме тебя, не нужен. - Уверен? - Ну конечно. – Туомас хотел было обнять её, но она, рассмеявшись, отпустила его руку и отбежала на несколько шагов. – Ты куда? Женщина не ответила: она подняла голову и взглянула на хмурое небо. А потом, словно маленькая девочка, закружилась на месте. - Такое чувство, словно ты сходишь с ума. – Улыбнулся мужчина, останавливая и приобнимая её. - Просто в последнее время я забыла, что такое радость. - Она показала рукой в сторону узкой дорожки, уходящей вглубь парка: - Пойдем туда? - Давай… - Они свернули с аллеи. - Помнишь это дерево? – Через несколько минут спросила женщина, проведя рукой по шершавому стволу. - Если честно, то нет. - Та фотография, в моей комнате. - Это было здесь? – Удивленно спросил он. - Туомас, ты неисправим! – Воскликнула она, смеясь. – Ты же Поэт! - И что? - А то, что ты должен помнить такие мелочи. Вот там, помнишь, мы как-то раз встречались? – Она показала рукой на аллею, по которой прошел человек. - Что-то такое было… - Плохой из тебя романтик, Туомас. – Покачала она головой. - Просто предпочитаю жить сегодняшним днем. А начет романтики… Как тебе такой поворот событий? – Он быстро привлек её к себе и, прежде чем женщина успела сказать хоть слово, поцеловал её. Тарье показалось, что все вокруг замерло, прежде чем он оторвался от её губ. - Гораздо лучше. – Через несколько секунд тихо ответила она, прижимаясь к нему. - Ты еще жаловалась. – Улыбнулся он. Женщина радостно рассмеялась. - Знаешь, у меня, кажется, передозировка счастьем. - Это хорошо или плохо? - Сейчас – отлично. Но значит, скоро случится что-то нехорошее. Своеобразный закон. - Мне кажется, или ты снова себя накручиваешь, милая? - Милая? – Тарья удивленно взглянула на него. – С каких пор ты меня так называешь? - Дай подумать… Кажется, после того, как тебя назвала так твоя мать. – Он усмехнулся. - Туомас, тебя точно подменили! - Все может быть. – Согласился он. – Но главное то, что Тарья Турунен теперь только моя. И пусть все остальные уберут от неё руки.