Ну и дела, или художник-извращенец

Здоровый синий стражник со здоровым ведром и половником подошёл к камере, отделяемой от остального пространства тюрьмы. - Ну чё там наш тёмный князь? Жрать небось хочешь? Или подохнуть успел? МУ-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Пленник не отреагировал на подколку надзирателя, лишь продолжил смотреть пустыми глазами в пол. Такое ощущение, что он даже не дышал, а давно отдал богу душу, впав в невозможное уныние. «Я – пустое место, ведь я ни-че-го не смог… Могу только ныть и заниматься самоистязанием… Трон упустил, осаду замка проиграл, даже слил битву при Кондракаре... Хотя в последнем виновен Седрик… Но ведь он был под моим начальством, а значит то, что он взбунтовался, моя вина. Почему я не родился простолюдином? Никаких проблем не было бы», - думал опальный князь. Надзиратель же, не дождавшись, зачерпнул баланду половником , налил густую жижу в чашку и, поставив её, ушёл кормить остальных узников. Фобос с тоской и безысходностью посмотрел в сторону чашки и вывернул её ногой в бездну теней. «Всё равно сдохну… Зачем продолжать страдания?» - закрыл он глаза в ожидании кончины. Но не судьба сбыться последнему желанию принца. За его спиной открылся портал, в который, потеряв опору, опальный князь свалился, будто мешок репы. Но приземлился он не на пол, а на чьи-то крепкие и нежные руки. В помещении был полумрак, но несмотря на это изголодавшиеся по нормальному свету глаза Фобоса начали сильно слезиться и отказывались рассмотреть спасителя, превращая облик незнакомца в тёмный силуэт. «Кто это и почему спас?… Почему так бережно держит на руках?…» - думал принц. - Ну, любовь моя, не стоит плакать, тебе ничего более не угрожает… Ты совсем зачах в темнице: некогда снежный шёлк волос превратился в серые нити парчи, молочная кожа – в синевато-серую, будто небо в пасмурный день, розовые губы, некогда бывшие как лепестки роз, стали фиолетовыми и потрескавшимися как лёд, а гармоничное, совершенное тело превратилось в скелет, обтянутый кожей… Не прощу эту мелкую пигалицу, отнявшую у вас всё, бросившую тлеть в темницу, но более вам ничто не угрожает, - сказал спаситель. «Кто-же он? Голос знакомый… Вот бы вспомнить...» - терзала мысль князя. - Я, Элиас Ван Даль, буду холить и лелеять тебя, мой принц, пока не закончится моя жизнь! А теперь отдохни, моя прелесть… Я же тем временем схожу за продуктами, чтоб завтра, как проснешься, порадовать тебя вкусным завтраком, - сказав это, спаситель положил принца на мягчайшую перину и укрыл воздушным одеялом. «Элиас Ван Даль… Звучит знакомо… Где-то я уже слышал это имя… Сейчас не вспомню, разум истощен, да и в сон клонит… Не помню, когда последний раз нормально спал, а эта постель такая мя-а-а…» - подумал принц, прежде чем его сознание полностью отключилось и провалилось в блаженную тьму сна, такую мягкую, тёплую и нежную…