Нити судьбы. "Сын демиурга"

      И снова дорога. Лекс вышел на тракт, иногда ему навстречу двигались одинокие всадники или крестьянские телеги, но он сходил в сторону, его никто не затрагивал. Под вечер его настиг отряд воинов. Старший отряда окликнул его и попросил снять капюшон. Оказалось, это отряд по зачистке разбойников, двум удалось сбежать, но у командира воинов есть описание сбежавших. Сбежавшими оказались бандиты Шмых и Плевок, при последнем имени, Лекс вздрогнул, что не осталось не замеченным командиром.       – Парень, ты с ними встречался? – глядя в глаза Лексу, задал вопрос командир воинов, – В твоих интересах признаться, иначе мы задержим тебя как сообщника. И поверь, маг разума быстро развяжет твой язык. Они очень опасны, не дело таким тварям топтать землю.       – Да, они уже и не топчут, – вздохнул Лекс.       – ????       – Это была самооборона, – насторожился Лекс своей болтливости.       – Завтра покажешь место вашей встречи, да не дрейфь, парень, – участливо хлопнул его по плечу командир воинов, пряча цепочку со светящимся камнем в карман.       Воины расположились на привал. Командир, седовласый воин в возрасте – Крей, взял над Лексом негласное шефство, охраняя его от заигрываний своих подчиненных. Извинился, что пришлось использовать амулет правды, интересовался самочувствием. Удивился, что использование амулета не повлияло на самочувствие Лекса. Лекс признался, что имеет магический дар и хочет пойти учиться.       – А я все думаю, когда ты признаешься, что одарённый, – засмеялся Крей.       – Откуда? – удивился Лекс.       – Да я ауры вижу, к сожалению, на этом мой дар и ограничивается, но в работе часто выручает.       Лекса накормили горелой кашей с полусырым мясом. «Я воин, а не повар» – возмущался молодой воин на замечания своих товарищей. Так, за неспешными разговорами и шуточными препирательствами, они и уснули. А утром на завтрак было горелое мясо и полусырая каша. В порядке очереди завтрак готовил уже другой воин.       В отряде была пара лишних лошадей. Лекс боялся, что не справится с управлением, но стоило лишь довериться памяти тела и дело пошло. Он неплохо держался в седле. В обед они достигли конца маршрута. К счастью для Лекса, на поляне всюду орудовали падальщики, и истинную причину гибели бандитов уже не установишь. Остатки тел опознали по вещам и украденным украшениям. Лексу причиталось денежное вознаграждение, объявленное за голову сбежавших разбойников, от которого он не стал отказываться, чтобы не вызвать подозрений. Деньги можно было получить в городской управе, Крей вызвался подтвердить смерть разбойников.       Собрав трофеи, отряд двинулся назад, обедали прямо на ходу хлебом и вяленым мясом. Пусть мясо и резиновое, зато не горелое. Лекс решил, что ужин приготовит сам, ещё раз запихнуть в себя сыро-горелое нечто он не сможет.       Уже вечерело, и они высматривали место для ночной стоянки, как им на пути попалась разграбленная карета. Карета лежала на боку, запряжённая мёртвыми лошадьми, над которыми уже вилось вороньё, вырывая лакомые кусочки. В карете были три мёртвые женщины с рублеными ранами, одна была богато одета, видно, госпожа и её служанки. Одна из служанок держала свёрток, перерубленный пополам. Можно было подумать, что это ребенок, но в действительности это была пустышка. Возле кареты, придавленный лошадьми, лежал кучер с простреленной шеей. Позади кареты в нескольких сотнях метров был нашпигован стрелами отряд охраны.       Достав стрелу из охранника, Крей удивленно присвистнул. И было от чего. Наконечники стрел были намагичены, с лёгкостью пробив довольно сильную защиту охраны. Крей обвёл побоище взглядом, а потом спешно побежал к карете, в одном из сундуков оказался младенец, с амулетом сна на шее. Картина вырисовывалась следующая: хорошо оснащённый отряд, перебив охрану, хладнокровно перерезал женщин и перерубил муляж младенца.       – Мальчик магически одаренный, скорее всего не человек. Видать, женщина в карете суррогатная мать, выносившая дитя для разумных, – выдал свой вердикт Крей.       – Как это – суррогатная мать? – удивился Лекс знакомому названию.       – Малыш, из какой дыры ты вылез? – усмехнулся Крей.       – Дак, деревенский я, из Веселков, – выудил из памяти Плевка название деревеньки Лекс.       – Да, да, выговор правильный, осанка, кому лепишь, или амулет правды достать? – приподнял вопросительно бровь Крей.       – Бастард я, Веселковского старосты, с его детьми вырос, отец разницы не делал, – грустно вздохнул Лекс, излагая заранее запасенную легенду, – Как дар обнаружили, в академию обещал сдать, учителя по этикету со столицы выписал, да не успел, вепрь на охоте задрал. Мачеха озверела, в конюшню выгнала. Сестрица бежать помогла, иначе быть мне сейчас в рабских кандалах.       – Не расстраивайся, парень, вся жизнь ещё впереди, – примирительно похлопал по плечу Лекса Крей.       – Так как это – суррогатная мать? – напомнил свой вопрос Лекс.       – У вас в деревне были однополые пары?       – Ну, парни баловались, девок то портить нельзя, если жениться не будешь, – покраснел Лекс, просматривая воспоминания Плевка о деревенской жизни.       – А в городах однополыми браками никого и не удивишь. Сам понимаешь, от такого союза детей не жди, разве, что у оборотней встречаются мужики – омеги, те могут зачать в течку. А другим как? Тогда маг жизни берет семя двух отцов, или одного, это уже по желанию пары, создает эмбрион и подселяет его в утробу суррогатной матери. А дальше всё естественным путем.       Так что, парень ты красивый, я, вон, своих орлов еле успеваю отгонять. У них на уме одно баловство, а я по ауре вижу, не тронут ты еще, глядишь, удачно младшим мужем возьмут.       – Я учиться хочу, – жалобно пискнул Лекс.       – Одно другому не мешает, – усмехнулся Крей.       Пока командир с Лексом беседовали, воины подняли карету, заменили павших лошадей, погрузили тела в карету. В отряде был маг, который заморозил тела. Уже в темноте отряд, отъехав от места побоища, стал устраиваться на ночёвку. Лекс вызвался кашеварить. На него посмотрели с опаской, но отговаривать не стали.       На ужин Лекс приготовил «иномирный плов»: берёшь иномирные ингредиенты и готовишь в той же последовательности, что и земные. Ужин произвел фурор, ему объяснились в любви, предложили заключить союз, но это всё шутя, Лекс не обиделся, с радостью принимал комплименты, разыгрывая из себя жеманную барышню. После трупов отряду надо было расслабиться.       Поездка в город прошла без происшествий, Лекс кашеварил, отряд его боготворил. Недаром говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. С малыша сняли амулет сна, больше суток таким амулетом пользоваться опасно, но ему требовалась магическая подпитка.       Отрядный маг умел передавать магическую энергию, но она не подошла малышу. Лекс не умел этого делать, но малыш сам присосался к энергетическому каналу, не оторвать, его магия подошла идеально. Маг боялся, что малыш иссушит Лекса, но понаблюдав, успокоился, у Лекса был объёмный резерв.

***

      Пять дней в седле и, хоть отрядный маг по вечерам использовал заклинание очистки, Лекс мечтал о настоящей ванной. Да и от ребенка, примотанного к груди, ломило спину. Так, что городские ворота, возникшие впереди, Лекс готов был целовать. В город они попали без задержки, мимо завистливых взглядов из очереди у ворот. Такое столпотворение бывает лишь в период сбора урожая, когда крестьяне норовят в первых рядах продать свой урожай, пока рынок не насыщен. Значит на дворе конец лета, начало осени, – сделал вывод Лекс, роясь в воспоминаниях Плевка.       Крей даже слушать отказался, когда Лекс пытался найти гостиницу.       – Марфа будет рада гостю, а то сын в столице в охране императора, только раз в году и видим, – сказал, как отрезал, Крей.       Так Лекс попал в гостеприимный дом Крея. Марфа, женщина в годах с чуть поплывшей фигурой, но при этом оставалась не потерявшая своей привлекательности, окружила Лекса истинно материнской заботой, взяв заботу о малыше тоже в свои руки. Правда, малыш продолжал по ночам спать с Лексом, питаясь его энергией.       Два дня блаженства и неги закончились очень резко. Уйдя на службу, через пару часов Крей вернулся белее мела, с очень неприятным типом, которого Лекс про себя прозвал «крыс». Это был сыщик из столицы, расследующий пропажу ребенка. Задав кучу вопросов, при каких обстоятельствах был обнаружен ребенок, сыщик Мрыс забрал малыша. Но, выйдя за порог, он вынужден был вернуться, так как малыш переместился обратно к Лексу. Так повторилось несколько раз, Лексу пришлось покинуть гостеприимный дом, сопровождая малыша.       Малыш был действительно выношен суррогатной матерью, отец его был демон, приближённый к владыке. В стране был обнаружен заговор против правящей династии и мать малыша спрятали в глуши людских земель. Когда ситуация стабилизировалась, отец решил вернуть свое чадо. Но, видать, не всех заговорщиков уничтожили, смерть малыша в людской империи привела бы к осложнению дипломатических отношений. Поэтому доставить малыша отцу дело государственной важности. Ну, а что к малышу прилагался Лекс, – это проблемы самого Лекса.