Ненавижу тебя.

Глухие удары басов отдавались от стен, музыка гремела оглушающе. Внизу, на танцполе в разноцветных сполохах софитов бесновалась пестрая толпа, а здесь, в VIP-зоне медленно и изящно, словно экзотические рыбки в аквариуме, плавали вышколенные официанты, разнося по столикам напитки всех цветов радуги. Гости утопали в мягких подушках белых диванов, смеялись, курили кальян, нюхали кокаин и напивались. Эва обожала эту атмосферу роскошной деградации. Какая разница, кто ты, важнее всего, какие на тебе туфли. Сброд внизу не мог себе позволить даже посмотреть наверх, туда, где в сделанной из толстого стекла барной стойке плавали живые пираньи, где на мускулистом бармене из одежды были только латексные шорты и галстук-бабочка, где спрятанные в шатрах из прозрачного шифона, на золотистых белых диванах протрачивали жизнь представители золотой молодёжи. Протрачивали, протрахивали, пронюхивали и были вполне довольны. - А эти как тебе?- Джулиан ткнул длинным пальцем вниз, в толпу. Эва присмотрелась. В основании белой лестницы, устланной красным ковром, тонкая брюнетка в коротком чёрном платье весело смеялась, держась за руку с низкой блондинкой в красном платье. - Я не сплю с девками, я же говорила,- Эва посмотрела на брата, и ее губы растянула ленивая улыбка,- либо пара, либо два мальчика. - Тогда мне ничего не достанется,- Джулиан допил мартини, со вздохом откинулся спиной на подушки, посмотрел на сестру с лёгкой улыбкой,- не будь такой жадиной, мы же договорились. Эва лениво улеглась на него, запустила пальцы в густые, чуть вьющиеся волосы брата, удовлетворенно разглядывая его лицо. Джулиан был похож на мать - сероглазый шатен, высокий и стройный, с правильными чертами лица. Его красивые полные губы и безразличный взгляд свели с ума не одну девушку, в то время, как сам Джулиан любил как девочек, так и мальчиков, и ни в чем себе не отказывал. Эва же пошла в отца. Она была среднего роста, с точеной фигуркой и лицом в форме сердца. Голубоглазая и светловолосая, Эва знала, что она потрясающе красива. У неё всегда была толпа кавалеров, и даже мужчины постарше терялись рядом с ней, это ещё в старшей школе началось. Но Эве никто никогда не нравился всерьёз, настолько, чтобы отдать свою невинность. Обычно, она отправляла очередного ухажера до того, как он терял терпение. И только Джулиан, любимый брат, самый близкий друг, разделял ее взгляды, всегда был рядом и ни разу не предал. Эва иногда даже жалела, что они родные. Будь все немного иначе, вопрос с мужем отпал бы сам собой. В последнее время у них с Джулианом появилась новая, любимая игра. Эва смотрела, как развлекается в постели ее брат, иногда принимала частичное участие, но никогда не подпускала к себе никого слишком близко. А Карл был другой. Ему все время было мало. Эва видела это в его глазах, когда он размашисто втрахивал очередную куклу в постель, а сам жадно впивался поцелуем в ее губы, или в губы парня, который в это время ласкал саму Эву. Карл Джулиан Осборн был голоден постоянно. Никто не мог утолить его жажды. - Если тебе никто здесь не понравится, то и отдуваться придётся тоже тебе, но в одиночку,- Джулиан склонил голову, оставив лёгкий поцелуй на плече сёстры. - О, прошу тебя,- Эва фыркнула, потянулась за шампанским,- я люблю тебя, Джули, но если ты меня трахнешь, тебе придётся на мне жениться. - Папа будет счастлив,- с усмешкой ответил парень. Они переглянулись и захохотали. Томас Осборн в данное время являлся одним из учредителей крупной развивающейся торговой компании, и меньше всего времени уделял своим детям. Эва любила шутить, что отец у них идеальный - платит за все и не ебет мозги. За прошедшие два года Эва видела его в общей сложности две недели - один раз на выпускном в школе, пару дней на отдыхе в Дубае и иногда утром, перед тем, как он уходил на работу. Маму, Мэган Коралл Осборн, такое положение вещей раньше не устраивало, а теперь она смирилась. Ей, в прошлом скромному искусствоведу из Ковингтона, было чем заняться, пока муж пропадал на работе. Эва и Джулиан учились в университете, все время проводили вместе, и дела свои проворачивали по-тихому, в помощи матери не нуждались. Жизнь без проблем! И Мэган стала ходить в женские клубы и спа, увлеклась модой, начала худеть, и превратилась в ещё одну жертву кризиса среднего возраста с отличным материальным положением и ощущением полного вдовства при живом муже. - Приветик!- рыжеволосая Тара Свонсон, дочь кофейного магната из Нью-Йорка, с очередным своим смазливым дружком плюхнулась на диван рядом с Эвой,- прикинь, мамаша отправляет меня Лос-Анжелес на две недели, чтобы я не видела, как она трахается с нашим поваром, пока papa будет в Нью-Йорке! - Кажется, я знаю, в кого ты такая шлюшка,- засмеялась Эва. - Сама не лучше!- надула губы Тара,- да и хрен бы с ним. Поехали со мной! Ненавижу отдыхать одна, просто терпеть не могу! - У меня учёба, Тара,- вздохнула Эва, поправляя волосы,- освобожусь только в июне. Мой папаша придумал какие-то абсолютно бредовые правила, и если мы с Джули пропустим хоть одно занятие, он заморозит наши счёта и кредитки. В прошлом году он так и сделал, это было отстойно! - Лажа какая!- Тара фыркнула, надула губки,- чёрт, круче тебя я никого не знаю. Это будут самые дерьмовые две недели отдыха! - О, дорогая, это так мило. - Как зовут твоего дружка?- спросил вдруг Джулиан, склонившись к Эве с другой стороны. - Никки,- Тара тут же довольно заулыбалась, оглянулась на парня,- правда, он милый? Ник смущенно улыбнулся. Эве хватило пары секунд, чтобы понять, что сегодня этот парень уедет с Джулианом. Ник был худощавый, но симпатичный. Светлые волосы были модно подстрижены, но вещи парень носил не брендовые. Зато простое и чуть напуганное лицо приятно радовало взгляд своей свежестью, наивностью. Такие мальчики действовали на Карла, как красная тряпка на быка, и Эва прекрасно знала, что последует за этим долгим, лукавым взглядом брата. Через пару часов Эва уже садилась в машину, где на заднем сиденье разогретый алкоголем и веселым белым порошком Карл жадно целовал слабо сопротивляющегося, обдолбанного Ника. Споенная в дрова Тара отправилась домой в другом такси. А Эва, тоже на волне разноцветного веселья, устроилась с другой стороны от Ника, с любопытством разглядывая, как ее брат буквально насилует языком рот мычащего и всхлипывающего Никки. - Обожаю, как ты целуешься,- искренне проговорила девушка, завороженно следя за братом. - У него на меня не встаёт,- Джулиан опьяненно усмехнулся, его красивые губы покраснели и чуть припухли от поцелуев,- чёрт, я его трахну прямо здесь! Все, как я люблю! - Я ревную,- Эва плавно повернула лицо Ника к себе. Парень тяжело дышал, отчаянно глядя на неё. Похоже, тело плохо слушалось его. Тем лучше. Он не мог сопротивляться. - Пожалуйста... Отпустите меня,- шепнул Ник, задыхаясь. - Неа,- Эва улыбнулась, прикусила его нижнюю губу и ловко расстегнула джинсы парня, скользнула в них рукой. Ник прикрыл глаза, застонал, все ещё слабо пытаясь отстраниться. - А на меня встаёт,- довольно сообщила Эва брату, поймав его горящий, жадный взгляд. - За это я тебя и люблю,- Карл притянул ее к себе, яростно поцеловал, так, как ей всегда нравилось. Потом, уже в спальне, когда разошедшийся не на шутку Джулиан жёстко трахал сорвавшего голос Никки, Эва поглаживала взмокшие волосы блондина, уложенного головой ей поперёк живота, и смотрела на брата, затаив дыхание. В спальне Джули превращался в зверя. Его взгляд становился до того кровожадным и яростным, что Эва вся покрывалась мурашками. Это животное начало в Карле всегда восторгало ее. В такие моменты парень был прекрасным и пугающим до холодка в желудке. Но Джулиан никогда бы не причинил ей боль. Эве доставались только безумные поцелуи и горящие восторгом взгляды. Она была для Джулиана маленьким недостижимым божеством. И сейчас он смотрел на неё с таким нескрываемым обожанием, что девушка впервые задумалась, что нарушить их взаимное обещание никогда не трахаться - не такая уж плохая идея. Еще ни один мужчина не смотрел на неё так. Ни один не смог бы сравниться с Джулианом. Видимо, Джулиан увидел что-то в ее глазах. Брат прогнулся в спине, входя в тело Никки во всю длину, да так, что тот заголосил. Длинные, красивые пальцы содрали с груди Эвы белый шелк платья, обнажая полные полушария с нежными розовыми сосками, и Эва задохнулась от этого порыва, задрожала в предвкушении, отзываясь на каждое касание. - Безупречная,- шепнул Джулиан и снова жадно, до боли впился в ее губы, рукой грубо смял ее грудь, приласкал. А потом в комнате вспыхнул свет. - Какого черта?! Эва испуганно отпрянула от брата, Джулиан развернулся и замер. Эве показалось, что они оба в момент покрылись ледяной коркой. В дверях спальни Джулиана стоял их отец. И впервые в жизни Эва увидела его, всегда такого собранного и уверенного, потрясенным до состояния ужаса. Миг он смотрел на них остекленевшими от шока глазами - на Джулиана, так и не вытащившего член из плачущего Никки, на Эву, судорожно пытавшуюся прикрыть грудь разорванным платьем, а потом мужчина схватился за сердце и медленно осел на пол. Эва смотрела в окно уже почти два часа. Дорога теперь пролегала между двух полей. Фермы попадались настолько редко, что девушка поневоле каждую провожала взглядом. Ей предстояло три месяца провести в каком-то таком захолустье. Джулиан смотрел перед собой. Произошедшее наложило на них неизгладимый отпечаток. Эва вспомнила последний разговор с отцом. Семейный ужин тогда проходил в молчании. Служанка Мэгги наполнила бокалы вином и поспешила удалиться. Мать выпила бокал и щелчком пальцев вернула служанку, забрала у неё бутылку, поставила рядом со своей тарелкой. Эва ковыряла вилкой стейк из семги, и не решалась поднять глаза. С той ночи прошло три кошмарных месяца. Наступило лето, прошли экзамены. Отец, пролежавший в больнице месяц и только оклимавшийся после приступа, теперь постоянно был дома. Мать подсела на антидепрессанты. Произошедшее раскололо семью. К Эве и Джулиану относились теперь совершенно иначе. Как только отец пришёл в себя, он тут же занялся детьми со всей своей деловой целеустремленностью. Эву смотрели семь гинекологов для подтверждения наличия девственности. Семь! Мерзкие взрослые мужики и злые женщины. Эва после этого чувствовала себя порно звездой - на теле не осталось уголка, куда бы не заглянули. Джулиан посещал психиатра. В их анализах обнаружили наркотики, и Эва, и Джулиан начали курс лечения. К Эве приставили гувернантку, которая спала с ней в комнате, наблюдала за тем, как девушка принимает душ, ходит в туалет, она находилась рядом каждую минуту. Отец приказал ей бить Эву по лицу за каждое неприятное слово или даже тон. За Джулианом смотрел гувернер, в прошлом, военный, которому так же позволялось поднимать руку. Джулиан всегда был непокорным, и теперь платил за это чёрными синяками на своих изумительных скулах. Телефонов и компьютеров у них больше не было, общения с друзьями тоже. Все вещи забрали. Про деньги теперь можно было не заикаться. Тотальный, садистский контроль и наказание за каждую провинность. У Эвы сдавали нервы. Она и представить не могла, что ее жизнь может стать в одночасье настолько дерьмовой. Отец не давал им никакого спуску, не стеснялся больше в выражениях. С Джулианом общаться теперь было запрещено. Они не могли даже посмотреть друг на друга. И это было самым ужасным. Эва словно оказалась одна во всем мире, и каждый день ничего, кроме страданий не приносил. Ночами, упорно сдерживая злые слёзы, Эва обдумывала различные варианты дальнейших перспектив. И понимала, что не знает, что делать. Если бы Джули был рядом, хотя бы один разговор с ним дал бы ей силы жить дальше. - Ваша учёба закончилась,- начал отец, буднично орудуя вилкой и ножом, и Эва невольно вздрогнула от звука его голоса,- каникулы будут долгими, а оставлять вас вдвоём я больше никогда не стану. Мне не нужны ваши выблядки-уродцы. Мать залпом допила вино из бокала, шумно наполнила его вновь. - Между нами ничего не было,- голос Джулиана дрожал от сдерживаемой ярости, парень смотрел прямо на отца, и Эву это поразило,- и никогда ничего не будет. - Я видел,- тон Томаса был холодным и отрешенным,- а раз господь послал мне сына-педика, как ни странно, влюблённого в родную сестру, то моим долгом будет сделать из него мужчину. В сентябре ты женишься на Пегги Ноллон, она дочь моего коллеги, девушка из хорошей семьи. И попробуй только продолжать эти свои уродские пидорские выбрыки, я тебя кастрирую, даю слово. У меня не будет детей-уродов никогда, и если уж я не уследил за вами, пока вы превращались в монстров, то обещаю вам, родные, что сделаю из вас людей снова. Джулиан побледнел так сильно, что Эва, едва дышащая от шока, перепугалась не на шутку. - Теперь ты, Эва,- отец повернул голову, глянул на задрожавшую дочь,- можешь выбрать, где ты проведешь лето - в закрытом интернате для девушек в Англии или на ферме у дяди Джима, под Принстоном. Я так понял, у тебя слишком много времени и денег, моих денег, что обычных развлечений тебе показалось мало, раз ты решила лечь под брата. Потому я решил, что с этого дня ты начнешь работать. В интернате ты будешь изучать религию и этикет, кулинарию, а на ферме - займешься выращиванием картошки и кукурузы. Я выберу тебе мужа чуть позже. Эва словно со стороны смотрела, как сильно дрожат ее руки. Она никогда не задумывалась, любит ли отца, но сейчас ей казалось, что она ненавидела его всю жизнь. Он играючи ломал их жизни, и обращался с ними, как с животными. А мать ни слова не сказала в их защиту, только пила и плакала. - Ты не можешь так с нами поступать,- Эва сжала руками льняную салфетку, собралась с силами и посмотрела на отца,- мы же твои дети. - Которые ничего умнее не придумали, как заняться инцестом,- Томас откинулся на стул, посмотрел на дочь с презрением,- я дал вам двоим все. Думаешь, у каждой девушки есть то, что имеешь ты? Вся ты, вся твоя жизнь - все принадлежит мне. Если я заберу свои деньги, шмотки, которые ты покупаешь на мои деньги, украшения и гаджеты, кто останется? Ничего не умеющая, тупая развратная сучка-наркоманка, которая едва не трахнулась с родным братом. Тебе не нравится, как я поступаю с тобой? Тогда ты можешь уйти прямо сейчас. Куда захочешь. Только куда ты пойдешь? Что ты будешь делать? Эва замолчала, глядя перед собой. Джулиан, напряженно переводивший взгляд с отца на Эву и обратно, не выдержал. - Не отправляй ее в Англию, папа,- парень повернулся к отцу,- ты же знаешь, это сломает ее. - И сделает из неё леди,- спокойно ответил Томас,- вы творите непотребные вещи, ты в курсе? В моей семье никогда этого не будет! Я вас всех тащу на себе. Я работаю сутками, чтобы вы, мрази, имели в этой жизни все! И что вы делаете?! Это благодарность?! - Папа, прошу тебя, выслушай меня,- Эва видела, как напряжен ее брат, как он в порыве наклонился к столу, не сводя глаз с отца,- всего пару минут. Клянусь тебе, мы все поняли. Мы все сделаем. Я и Эва. Я женюсь, на ком скажешь. Эва выйдет замуж, за кого скажешь. Между нами никогда ничего не было и не будет. Только дай нам попрощаться. Это лето. Не разлучай нас... Машина подскочила на кочке, и Эва очнулась от воспоминаний. Мерседес теперь трясся по иссохшейся грунтовой дороге. Впереди зелёным морем маячило кукурузное поле. По правой стороне темнел сталью высокий забор. Мелькнула светлая вывеска с голубыми буквами "Ферма Маххаффи. Добро пожаловать!" и кто-то снизу вывел чёрным маркером корявыми буквами "в ад". Эва фыркнула. Джулиан надел тёмные очки. Они так и не смогли заговорить, пока ехали, даже не посмотрели друг на друга. Эва была благодарна, ведь это Джули уговорил отца дать им последнее лето побыть вместе, прежде, чем вся их жизнь изменится. Но произошло слишком много дерьма, чтобы они могли вернуться к своей привычной манере общения. И Эва не знала, смогут ли они вообще когда-нибудь это сделать. Вскоре форд въехал в распахнутые деревянные ворота. Эва тяжело вздохнула. Ферма была огромная! Сразу за воротами в обе стороны уходили сараи и бытовые постройки, параллельно им росли яблоневые деревья. Впереди маячил двухэтажный деревянный дом, выкрашенный белой краской, с голубыми ставнями и дверями. На широком крыльце, прятавшимся под черепичным навесом, в кресле-качалке сидела пожилая женщина. Возле неё лежал белый лабрадор. Гигантский каштан давал тень на весь двор, и Эва отвлеченно подумала, что ферма напоминает ей картинку из какого-то старого кино - настолько идиллично все выглядело. Даже не верилось, что это все взаправду. Месрседес остановился недалеко от дома. Их ждали, а потому вышли навстречу. Водитель молча открыл Эве дверцу, Джулиан вышел сам. После тонированных стекол и кондиционера солнце ослепило Эву, жара стояла, как в сауне. А еще со всех сторон доносились звуки - кудахтанье кур, стрекот кузнечиков, отдаленный грохот какого-то механизма. Ферма жила своей жизнью, но Эва, привыкшая к шуму большого города, чувствовала себя не в своей тарелке. - С приездом. Мы вас ждали,- дядя Джим дошёл до машины, открыто улыбаясь. Дядя Джим был родным братом матери, и хотя они общались крайне редко, просьбы Мэган никогда не оставались без ответа. Джим был худощавым улыбчивым мужчиной с зачесанными назад вьющимися каштановыми волосами. Эву поразили его глаза. Серые, как у матери, и смотрят так же. Только у дяди Джима взгляд был тёплым и добрым. Эва знала, что отец рассказал ему о том, за что их отправили на ферму. Девушка ждала презрения, брезгливости, как у отца теперь, но их не было. - Хорошо доехали?- Джим снял рабочие рукавицы, вытер ими лоб и шагнул к Эве, раскинув руки,- обнимешь меня, племяшка? Эва неуверенно улыбнулась, обняла мужчину. Джим похлопал ее по спине. Он пах потом и яблоками, совсем не как отец или мать. - Карл,- Джим отстранился от Эвы, протянул руку парню. - Лучше Джулиан,- брат крепко пожал мужчине ладонь,- мне второе имя больше нравится. - Мэган никогда не знала нормы. Дай ей волю, и у каждого предмета будет по три имени,- Джим улыбнулся, и эта улыбка осветила Эву и Джулиана, словно гигантский прожектор, отразилась на их лицах,- ее бедная собачка Тадж Махал Каирский ещё не сгорел со стыда? - Сдох в прошлом году,- усмехнулся Джулиан. - Видит Бог, ему повезло,- Джим подмигнул им, и Эва с Джулианом ответили корявыми улыбками. - Вы как раз вовремя,- Джим подошёл к открывшему багажник водителю, с лёгкостью вытащил пару чемоданов и сумку,- сейчас приедут остальные и пойдём обедать. Мама сегодня готовила полдня. - Остальные?- удивилась Эва,- кто остальные? Джим поставил чемоданы, огляделся и посмотрел на девушку. - У меня двести гектаров земли, милая,- проговорил он с улыбкой,- а руки всего две. Каждое лето я нанимаю работников. Обычно, это одни и те же люди, у нас устоявшаяся, отличная команда. Там почти все молодежь, вы быстро найдёте общий язык, я уверен. За воротами раздался приближающийся звук мотора вперемешку с обрывками музыки. Потом что-то оглушительного загрохотало, загремело, и во двор вкатился старый, облезлый фургон абсолютно хипповского вида с выцветшими ромашками на боках. Оттуда долетали вопли вперемешку с хохотом, фургон трясло и раскачивало, и складывалось такое впечатление, что он вот-вот развалится. Эва с Джулианом изумленно переглянулись. Фургон, однако, не развалился. Он лихо притормозил недалеко от мерседеса и офигевшего водителя, гнусаво просигналил, и дверь распахнулась, выпуская пассажиров. Первой легко выпрыгнула высокая девушка с собранными в пучок русыми волосами. На ней были армейские штаны, тёмная майка и тяжёлые ботинки. За широкими, расправленными плечами торчал здоровенный чёрный рюкзак. Мускулам на ее руках позавидовал бы любой парень, майка плотно облегала аккуратную грудь и плоский, словно каменный пресс. Эва оторопело выпучила глаза. - Ну и бабень,- тихо прокомментировала она. Джулиан хмыкнул. Следом высадилась молодая пара, совершенно-рыжие мужчина и женщина в простой одежде жителей деревни, тоже с сумками и рюкзаками, за ними спрыгнула рыжеволосая кудрявая девочка лет десяти с игрушечным кроликом в руках. Потом показался низкий пухленький паренек в очках, кудрявый и светловолосый. Он был очень аккуратно одет - светлая, застегнутая на все пуговицы рубашка заправлена в классические брюки, туфли начищены до блеска, сумка с ноутбуком через плечо. Эва подумала, что он похож на свидетеля Иеговы. В спину очкастому вылетел тяжеленный разноцветный рюкзак. - Твою мать, Тэдд! Долбаный ты придурок!- рявкнул парень, едва не свалившийся от удара,- имбецил! Из фургона со смехом вывалились два здоровенных темноволосых парня в джинсах и футболках. - Не плачь, Мэри, хочешь, я тебя поцелую,- тот, кого назвали Тэддом схватил очкастого за подбородок и наклонился к его лицу, чтобы тут же получить смачный плевок между глаз. - Не зли меня, сучка!- рявкнул очкарик, вырываясь из его хватки. К потрясению Эвы и Джулиана, Тэдд со смехом утерся и в отместку шлепнул пухлого парня по заднице. - Так бы и съел тебя, детк! - Уйди нахуй. - А может, ты на мой? - Да заткнитесь, идиоты, Элли все слышит!- не выдержала женщина. - Мама, а что такое нахуй?- тут же отозвалась девочка. Женщина в два шага оказалась рядом с Тэддом и отвесила ему звонкий подзатыльник. Эва потрясенно посмотрела на Джулиана. - Куда мы попали?- шепнул тот,- что здесь происходит? Следом из фургона показались чернокожие девушка и парень, оба с дредами, высокие и стройные, в спортивных костюмах, и ещё один красавец-блондин, который тут же привлек внимание Эвы. Джим уже вовсю обнимался со вновь прибывшими, здоровался и улыбался. Эва заметила, что все ведут себя, как старые знакомые, неловкости не испытывают, обсуждают личные дела. Водитель, который привёз Эву и Джулиана, захлопнул багажник, подошёл к замершим брату и сестре. - Мисс Осборн, мистер Осборн,- кивнул он, прощаясь, потом сел в машину и неторопливо покинул двор фермы. Это произвело неизгладимое впечатление на вновь прибывших. Все разом оглянулись на Эву и Джулиана, хотя до этого в упор не замечали. - Привет, Саманта,- Джим, так вовремя нарушивший всеобщее молчание, протянул руку девушке в армейских штанах,- рад, что ты решила приехать. А по Скайпу ты выглядела ниже. - Давно хотела поработать с вами,- неожиданно-приятным, грудным голосом ответила Саманта, пожав плечом,- надеюсь, подойдем друг другу. - Даже не переживай,- улыбнулся Джим, потом оглядел всю компанию, словно пересчитывая,- а Кейси где? - Следом едет,- ответил Тэдд, вытаскивая из фургона гитару,- она в этом году своим ходом. - Да неужели?- Джим удивленно вскинул бровь,- машину купила? - Круче,- Тэдд загадочно улыбнулся. И словно в ответ на его слова во двор с глухим рокотом вкатился чёрный, блестящий байк. В седле сидела девушка в джинсах и кожаной безрукавке на белую майку. Ее лицо закрывал глухой шлем, по спине струились чёрные прямые волосы. Байк встретили веселыми восклицаниями и похабными шутками. - Ну вот теперь все в сборе,- проговорил Джим,- эй, Тэдд, Барри! Запирайте ворота! Больше никого не впускаем. Парни, те, которые издевались над очкастым, кивнули и отправились к забору. Тяжелые деревянные створки ворот закрывались на здоровенный засов, и связывались толстой цепью. Тэдд и Барри с трудом свели створки вместе, вдвоём опустили засов. На цепи щелкнул замок, и Эва вдруг поняла, что на три месяца заперта в глухой ферме, где работники не сильно отличались от скота, судя по увиденному. Девушка на байке докатила до фургона, поставила байк на подножку, слезла с сиденья и сняла шлем. - С приездом,- Джим с улыбкой обнял ее, приподнял над землей, похлопал по спине, так же, как Эву недавно,- у тебя просто отличный "конь"! Давно купила? - Недавно,- Кейси сняла притороченный к багажнику рюкзак, повесила его на плечо и улыбнулась Джиму,- пришлось взять подработку, но чёрт подери, оно того стоило. - Да чтоб меня...- вдруг пробормотал Джулиан, и Эва увидела знакомую ухмылку, растянувшую его губы,- дорогая, да это же Кейси. Кейси Суорт из старшей школы. Эва глянула на брата, изумленно хлопнув ресницами, и на ее губах отразилась его ухмылка. - Да ладно! Кейси-лесбиянка?!- переспросила Эва. Получилось неожиданно-громко. На небольшой поляне повисла тишина. Вся компания теперь смотрела на Кейси. Кейси выглянула из-за плеча Джима, и Эва с восторгом увидела, что это на самом деле та, про которую говорил Джулиан. Сразу нахлынули воспоминания о школе. Эва усмехнулась шире, заметив, что девушка рассматривает ее. Прошедшие годы пошли ей явно на пользу. Она похорошела, похудела и выглядела...круто. В школе, насколько Эва помнила, Кейси одевалась в какой-то черный хлам, красила пряди волос в синий и слушала абсолютно уродскую, тяжелую музыку. Эва отлично развлекалась весь год, устраивая ей гадости, вроде школьного бойкота, кражи вещей из душевой и обливания кошачьими консервами, а на выпускном она даже подговорила своего одноклассника, чтобы он затащил Кейси в кусты и трахнул. Эва плохо помнила тот вечер, и не знала, чем там все закончилось. Кейси, видимо, тоже многое вспомнила. Но в ее серых глазах ничего, кроме холода не было. - Вы знакомы?- Джим изумленно переводил взгляд с Эвы на Кейси и обратно, потом кашлянул, скрывая смущение, и оглядел всех. - Народ, внимание!- Джим повысил голос,- в этом году у нас появились новенькие. Разрешите представить вам моих племянников - Эву Асторию Осборн и Карла Джулиана Осборна. Они будут помогать мне до сентября. Ребята, вот вся наша команда, знакомьтесь. Это Джина и Роберт, их дочь Элли. Супружеская пара, которую Эва про себя окрестила фермерами, заулыбалась, Элли помахала рукой. - Тэдд и Барри,- продолжил Джим, указывая рукой на парней,- а это Хэнк и Тиша. А это Кайл. Афроамериканцы, скептически разглядывающие Эву и Джулиана, коротко кивнули. Блондин-красавчик оглядел Эву с головы до ног и отвернулся. - А это Мериадок,- Джим приобнял за плечи пухлого парня в очках,- он наш бухгалтер и финансист, работает с бумагами, так что тяжелой работой его не грузить. - Да, мои родители любят Толкина,- недовольно отозвался очкарик,- и да, я знаю, что имя у меня смешное. Потому предпочитаю, чтобы меня называли Док, а за Мерри, Мэри, и хоббита бью ногами по мягкому. Тэдд знает. Тэдд самодовольно усмехнулся. - Это Саманта,- продолжил Джим, указывая на девушку в армейских штанах,- она тоже новенькая, но опыт работы на ферме у неё большой. На удивление, вся компания с Самантой поздоровалась. Эву это неожиданно зацепило, ведь на них с Джулианом смотрели явно с прохладцей. - Кейси,- девушка протянула руку в перчатке без пальцев Саманте,- это ты раньше у Уолшев работала? - Да, было дело,- Саманта крепко пожала предложенную руку,- там месяц за три проходит. Условия скотские. - У Джима все иначе,- ответила Кейси и глянула на хозяина фермы,- старый амбар пустует? - Да,- с готовностью ответил Джим,- но я же гостевой дом только отремонтировал. Там полно свободных комнат. - Я с ней в одном доме жить не стану,- Кейси не посмотрела на Эву, только головой слегка кивнула в ее сторону, но это произвело впечатление на всю компанию. Взгляды из любопытных стали враждебными. Эва никогда не была особо терпеливой. А вся обстановка, новые, неприятные люди и ситуация в целом терпению не способствовали. Девушка почувствовала, как запылало лицо от ярости. - Да кому ты нужна, лесбуха мерзкая, жить с тобой,- громко, так, чтобы все услышали, фыркнула Эва,- ещё трусы мои воровать начнешь и в душе подсматривать. В школе мне тебя хватило. Кейси, стоявшая к ней в пол оборота, медленно развернулась, затем неторопливо дошагала до Эвы, оказавшись, почему-то выше на пол головы. Ее серые, холодные глаза пронзили Эву пристальным взглядом. - Что выпялилась, тварь?- фыркнула Эва, складывая руки на груди,- влюбилась? Так я не по этому делу. Лицо Кейси не дрогнуло. Секунду девушка просто смотрела на Эву, а потом резко двинула головой вперёд, и Эва получила самый мощный, самый оглушительный и болезненный в жизни удар в переносицу. Блондинка рухнула на спину, как подкошенная. Джулиан оторопело посмотрел на Кейси. - Утречка, Осборн,- как ни в чем не бывало бросила девушка, перехватывая рюкзак поудобнее, а потом направилась прочь от дома, в сторону ряда амбаров,- обедать не буду. - Я, пожалуй, тоже,- Саманта с усмешкой подхватила свою увесистую сумку и направилась следом за Кейси,- соседей берешь? - Почему бы и нет?- Кейси не глядя махнула рукой. Джим с приоткрывшимся от увиденного ртом бросился помогать Джулиану поднять Эву с земли. А Эва судорожно дышала, ничего не видя от боли, отстраненно чувствуя, как льется по подбородку кровь из разбитого носа. - Я...убью...эту... суку!- выдохнула Эва, хватаясь за Джулиана. - Чувствую, лето будет долгим,- ответил Джулиан, почему-то улыбаясь. Джим глянул на него, и в его глазах впервые отразился шок.