Спился с пути

– Я тебе отомщу, слышишь? В глаза ударил свет. Откуда такой яркий свет в кафе? Неужели уснул? Я протёр глаза, сделал козырёк из руки и осмотрелся кругом. Белый потолок, тошнотворно зелёные стены, напротив койка. Больница. Но что я здесь делаю? Глубокий вдох сделать не получается, больно. Я положил руку на грудь и… Стоять. Нет, нет, нет, скажите, что это не то, что я думаю. В палате висело зеркало, я подошёл и обомлел. У меня была грудь. У меня была женская грудь размера так третьего. Вот что болит. Но... – ОТКУДА?! – Завопил я. Дверь распахнулась и влетела перепуганная Катя. В мгновение её паническое выражение лица сменилось на ухмылку. – Нравится? – Ты руку приложила? – Нет, руку приложил ты, – она указала на ладонь, что лежала на одной из сисек, – а я лишь поспособствовала. В палату вошёл высокий шатен в белом халате. – Доброе утро, как голова? Как грудь? Не болит? – Болит, дышать тяжело. – Это нормально. Главное, не напрягайся и повязки не снимай, а то швы разойдутся, инфекция занесётся и всё насмарку. Около недели в таком режиме и всё оки-доки будет. – Врач хитро улыбнулся, засовывая руку под юбку Кате. Та в блаженстве закатила глаза. – Часов до, – сделала вдох, – до семи вечера, время, – блондинка облокотилась на мужчину, что закусил губу, – в палате твоё-о-о. – Протянула она, приоткрыв рот. Шумно выдохнув, Катя схватила спутник за руку и спешно вышла. Я же направился в туалет. На возбуждённую девушку у меня была вполне стандартная реакция. Вернувшись, я начал думать, что делать с добром, что свалилось мне на голову нежданно негаданно. В голову пришла идея. Схватив телефон, я зажал цифру один. Быстрый вызов. – Привет. – Здаров-здаров, кидалец. – Не начинай. Ты всё знаешь, – я закатил глаза, аккуратно присаживаясь на постель. – Ладно-ладно, пошутить нельзя. Чего тебе? – Ты это, только не ржи. Мне помощь нужна твоя, – начал я издалека. – Ты можешь купить мне лифак размера так третьего? И привезти какое-нибудь платье в пол. – На кого это? Подцепил бабу, разорвал на ней одежду, а теперь не знаешь, как домой отправить? – На меня, – прошептал я, проигнорировав подкол. На секунду повисла тишина. – Смеёшься? – Нет. Приезжай в третью городскую, в палату, – я выглянул за дверь, – двести пять. – Серьёзно? – девушка была удивлена. – Тонь, я не шучу. Гудки. Тоня, моя лучшая подруга с детского сада. Она помогла мне пережить школьные нападки из-за внешности, реакцию на первую несчастную любовь, похороны родителей. Она всегда рядом. И, кажется, что она должна влюбиться была в меня или я в неё. Но нет, Тоня лесби, а потому мы друзья. Девушку долго ждать не пришлось. Она живёт в десяти минутах ходьбы от этого заведения. По глазам, что округлились в монеты по пять рублей, было понятно, что по телефону она мне не поверила. – А-а.. – только и выдала она, тыкая пальцем в грудь. – Не трогай, больно. Да, я не шутил. Случиться этому помогла Катя. Вчера я её бросил сразу после секса, вечером пошли ужинать, а потом не знаю, что случилось, и я очнулся уже здесь. – Предупредил я возможные вопросы. – Снотворного подсыпала, договорилась с врачом и готово. Несложно. – Вздохнула Тоня. – Деньги-то у неё откуда такие. И зачем их тратить на меня, чтобы отомстить? – Я улёгся на кровать, спина побаливает. – Думаю, она расплатилась натурой. И будет расплачиваться ещё не один раз. – Девушка нахмурила брови. – Ладно, сиди здесь, я домой туда обратно. Где-то от бывшей должен был остаться лифчик, а платье сошьём тебе. – Это как? Она лишь махнула рукой и скрылась за дверью. Я немного не понял, как она собирается шить платье в больнице? Или думает, что сошьём дома? А уйду я в чём? Туда-обратно понятие у девушек растяжимое. Заявилась Тоня лишь через полчаса с набитой сумкой, которую начала разбирать, грубо заставив меня пересесть на стул. – Так, раз у тебя грудь, будем делать из тебя девушку. Другого выхода я не вижу. – А я вижу! Сделать операцию назад, убрать эти дойки! – Возмутился я. – Никит. Эта идея тоже мне в голову пришла, но обратную операцию можно будет сделать лишь через месяц, как минимум, и через два – желательно. Так что сейчас только такой вариант. На работе позвонишь, скажешь срочно надо улететь, вместо тебя придёт работать твоя сестра-двойняшка. Не грузись. Я лишь обречённо вздохнул. Тоня завязала свои волосы пепельного цвета в хвост, вытрясла сумку и начала издеваться надо мной. Сначала макияж. Она стёрла мне всё лицо своими губками. Господи, как девушки это каждый день выдерживают. Намазала губы. Мне стало неудобно и я по привычке начал грызть губы. За что получил люлей. Стёрла всё, сказала, в конце тогда. Ногти. Она накрасила мне ногти прозрачным лаком. Зачем? Вопросов я не задавал, поскольку Тоня выглядело очень уж напряжённой. Мне было велено надеть лифчик. – Вставай, – скомандовала девушка, – только если уколю, не ори, и не дёргайся, а то в глаз засажу. Подруга достала ткань в цветочек, приложила начало чуть ниже грудей, перекинула через правое плечо, обмотала дважды талию. Со спины перекинула ткань обратно вперёд спрятав конец где-то в ткани и зацепила чем-то. Дальше она взяла второй кусок такой ткани, обмотав им бёдра, сделала юбку по колено. Дальше взяла просвечивающуюся ткань чёрного цвета и зацепила с юбкой. Потом сцепила этот кусок и прошлый между собой, а в конце нацепила ремень. Балеток моего размера не было, а потому я вышел такой спорт бабой, что не расстаётся со своими кедами. В конце концов на меня напялили парик с короткими волосами. – А теперь вали в регистратуру, выписывайся, только не забудь, что ты девушка, тембр голоса чуть уменьши и ходи мягко, с прямой спиной, а не как гопота. Не в юбке, по крайней мере. А я соберу это, – она указала на бардак, докрашивая мне губы. Я спустился вниз. Блин, вот вообще неудобно быть девушкой. Спина начинает побаливать. Стараясь не выдать, что я мужик, сделал вид, что выписываю брата. И мне поверили, эх, не зря меня иногда продавщицы девушкой называли, толком не разглядывая. Тоня вышла, и мы направились к ней домой. Там был проведён краткий курс девичьих штучек. Домой я поехал на такси, ловя на себе пошлые взгляды водителя. Мыться оказалось совсем неудобно. На следующий день меня разбудила радостная Тоня и мы отправились по магазинам. – Итак, уважаемый Никита, точнее Ника, мы идём по магазинам. Тебя ждёт адский день, обещаю, ты его не забудешь, – заверила меня подруга, пока мы поднимались по эскалатору. Знаете что, я ненавижу «Золотой Вавилон». К Шести вечера я орал: – Тоня, всё, ахтунг, конец, капут, я больше не выдержу. Я домой. Но меня отлично перехватывали, затаскивая в «последний магазинчик». Как девушки это терпят? Домой я пришёл поздно, пакеты даже не стал разбирать, и уснул прямо в одежде.