Спился с пути

Я попросил счёт, расплатился и вышел, часы показывали полдвенадцатого ночи. Ладно, пешком пойду, тут недалеко. Блин, скучно, наушники сломались, слушать музыку из динамика – я вам не туповатый подросток, пришлось читать стихи наизусть, хоть какое-то развлечение. И я начал читать Асадова вслух: - Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться, И утром, расставаясь, улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех…. Пробегающий мимо кот остановился, послушал, и пошёл за мной. – Как много их, с кем можно не мудря, С кем мы печаль и радость пригубили, Э-э-э… Ступор. Я не помню концовку. Оглянулся на кота, вдруг он подскажет, но кота уже и след простыл. – С кем мы печаль и радость пригубили, – пробормотал я, надеясь вспомнить конец. Вдруг меня схватили за руку, завели за угол дома и прижали к стенке, зажав рот. – Наверно, только им благодаря, Мы этот мир изменчивый любили. Люблю это стихотворение, оно прекрасно, неправда ли? Я почувствовал, как к сиськам прилипло чьё-то тело, ах да, меня же пытаются, э-э-э, изнасиловать? – Ну что ты так зажата? Расслабься, будет не больно, – его рука спустилась мне на уровень паха, пытаясь проникнуть под юбку. Благо, что юбка была кожаной, смять её, чтобы добраться до органа, будет непросто. Иначе бы он уже сейчас понял, что я не девушка. Он оставил попытки сделать мне приятное, как он думает, и впился своими губами в мои. Сука! – М-м-м, – я протестующие замычал. Только с парнями мне не хватало целоваться. – Ну это же лучше, чем когда я пытаюсь тебе под юбку залезть. Блять, мне вот вообще ничего не нравится. – Волосы, они шикарны, – он провёл рукой по макушке и резко дёрнул назад, тем самым сняв парик. «Ой дура-а-ак» – завопил у меня в голове конь Юлий. – Ты… Стой, ты… – О господи, да парень я, парень, неужели непонятно? – Неужели я могу, не притворяясь, говорить своим голосом? Скоро забуду, какого это. – Ах ты трансвестит ебучий. Меня наконец-то отпустили, явно намереваясь ударить. Согласен, трансвеститам в России делать нечего. Но я-то не по своей воле, а поэтому несмотря на явное преимущество в росте, я снизу заехал парню в челюсть и поставил подножку, свалившись, он потерял сознание, я добавил ему ещё в глаз, ну, для красоты. Было интересно, кто же такой дебил, включил фонарик, посветил и… Ну чёрт, это же Артём из кафе, неужели следил? Вот мудила. Забрав парик, я кое-как натянул его и убежал домой, мечтая избавиться от груди раз и навсегда. Утро. Утро, утро, утречко. Прекрасное утро. Сегодня я избавлюсь от груди. Позвонил на работу и предупредил, что Никочка приболела, а потому пару деньков её не будет. Даже покашлял для убедительности. И мне поверили. От Тони пришел адрес и пожелание удачи. В последний раз, собравшись как девушка, я вызвал такси и отправился на возвращение своего я. В этот раз я, правда, прихватил с собой вещи. На регистратуре меня встретил сам хирург, мужчина лет пятидесяти, по случайности оказавшийся тут. – О, Никочка, здравствуй, мы уж тебя заждались. Двадцать пятая палата, второй этаж, твоя. Сегодня пара операций отменилась, поэтому, если ты согласна, можем провести операцию всего через пару часов. Ну как идея? Я лишь кивнул, не веря своему счастью. Дальше всё было спутанно и туманно. Анализы, операционная. Сон. Проснулся я с чувством дискомфорта. Сразу же руки к груди. Её нет, красота! Даже в зеркало посмотрелся, чтобы убедиться. В палату вошёл врач: – Ну как ты? – Отлично, шикарно, просто вот от души спасибо! Я кинулся к тумбочке, достал оттуда торт, конфеты, сок и отдал всё ему. – Хех, спасибо. Можешь ещё пару деньков полежать тут, или дома, в общем, больничный у тебя до конца недели. Я, довольный жизнью, тут же выписался и позвонил Тоне, назначив встречу в кафе. Но не успел я зайти в здание, как стал центром внимания. – Ты! Я обернулся. На меня уставились один здоровый, а один подбитый глаз. И их обладатель направлялся ко мне явно не с намерением подарить шоколадку. Я не хотел, чтобы все узнали о моем «шикарном» перевоплощении. – Двигай задом, – прошипел я, таща охуевшего парня за собой в соседнее кафе. Тоне пришлось срочно написать смс, что встреча отменяется. – Ты куда меня тащишь, трансвестит доморощенный? – Да успокойся ты, – я отпустил брыкающегося Артёма, – не трансвестит я. – именно поэтому ты переодевался бабой? И почему ты сейчас не она, а? В кафе парень идти отказался и устроился на лавочке в ближайшем сквере. – Не люблю рассказывать всё первым встречным, но придётся. В Общем, я встречался с девушкой, потом бросил её, причину я не знаю, просто щёлкнуло что-то и всё. Она попсиховала, ушла. Вечером позвонила, сказала, что хочет нормально расстаться, пригласила в кафе. Там подсыпала снотворного и утащила к пластическому хирургу, приделав мне те дойки третьего размера. Так я ходил чуть больше, чем полтора месяца. Вчера я от них избавился, именно поэтому я парень, и я буду им до конца жизни, если, конечно, никто больше не захочет мне пришпандорить грудь. И именно поэтому я тебя отшил и синяк залепил. Уж знаешь, неприятно, когда к тебе парень липнет. – Охуеть, – только и смог выдавить Артём. – Вот именно. Поэтому никакой я не трансвестит. – Кхм, да, извини за это и за приставания. Не знал. – Я лишь махнул рукой. – Пошли тогда в кафе? А то я голоден. Мы вернулись в заведение, где при виде нас начали перешёптываться. И там познакомились поближе. Артёму двадцать семь, работает в турфирме отца, отбивается от мамы, с её дочками подруг.