Пролог.
24 июня 2015 г., 18:25
Четыре угла стен напоминали куб. Казалось, в этот момент все начинало потихоньку растворяться. Глаза больше ничего не видели. Слезы перестали течь давно, поэтому он беззвучно плакал в своем углу.
"Мама, мама, почему я ничего не вижу?.." - бормотал он снова и снова, ежась под порывами зимнего ветра.
Его тела больше не было. Само его существование до этого причиняло невыносимую боль. Сейчас есть только голова, которая болит ужасно, нося сетку шрамов и обид... И тяжелых мыслей, что постоянно клонят ее вниз.
Он вздрогнул. Пощечины на щеках горели, причиняя невыносимую боль и душе тоже. Надоело чувствовать. С трудом шевелясь, как птица со сломанными крыльями, он побрел к кровати. Заполз на нее, безнадежно стоя на коленях, хватаясь за мягкое одеяло, словно пол уже сожрал ноги своей темнотой. Прислонил руки к стене и постучал окровавленными костяшками пальцев. Сегодня он не ждал ответа. Как и, впрочем, никогда.
Почти уже ушел из мучительного мира в царство снов, как вдруг за стеной раздался шорох. Он вздрогнул. Услышав ответный стук, прислонился к холодной стене ухом и приготовился... Услышал!
***
Короткий, два длинных, короткий. Короткий, длинный, короткий. Два коротких. Короткий, два длинных. Короткий. Длинный. "Привет".***
- Как тебя зовут? Студент вздрогнул, поднимая испуганные глаза, быстро надевая очки. Преподаватели часто, если не постоянно сменяли друг друга, поэтому он и позволил себе расслабиться. А сейчас этот человек стоял перед ним, насупив темные брови. И на нем тоже были очки. Парень уже открыл рот, чтобы сказать свое имя, как вдруг спохватился, закрывая рукой рот. Опустил светлые глаза с грустным вздохом. - Его Толей зовут. Толей Бересневым! - сказал сидящий рядом паренек, пихая студента локтем в бок. Конечно, ему было больно, но пришлось стерпеть. - По-моему, он сам в состоянии ответить... - новый преподаватель смерил Толю грозным взглядом. - Не сможет! - со смехом сообщил паренек. - Он у нас немой. Говорить не может, понимаете? И, кажется, глухой... - тут он помахал перед носом у Толи рукой. Тот дернулся. Паренек рассмеялся. - Инвалид, короче! - Помолчали бы! - отрезал преподаватель. - Итак, Анатолий был последним по списку... Начнем лекцию! - Как скажете, господин преподаватель... - со смешком паренек снова больно ткнул Анатолия. - Всё из-за тебя, глухонемой ты идиот... Толе очень хотелось спросить, что именно "всё" и почему его новый сосед, которого он до этого не видел, так больно пихается, но нельзя, раз все одногруппники считают его инвалидом. И хоть в робком студенте давно зрело недовольство, он просто боялся его выражать. Благодаря своему острому слуху ему удалось услышать, что нового преподавателя зовут Константином Крестовым. И хотя он рассказывал очень интересную лекцию о классической литературе, Толя гораздо внимательнее изучал его внешний облик, поставив себе воображаемую цель составить свое мнение об этом человеке. И хотя его строгий взгляд внушил поначалу страх, студент чувствовал непонятное желание разглядеть за угрожающим видом что-то еще. "Я знаю, что могу ему сказать после лекции," - думал Толя, предпринимая попытку записывать слова Константина. - "Но захочет ли он меня слушать?" Синяя ручка пачкала пальцы, потому что протекала, но у Толи сердце сжималось от страха, когда зоркий взгляд нового преподавателя начинал осматривать ряды. И это был какой-то абсолютно парализующий, смешанный с бесконечным уважением, неописуемый ужас. И это очень нравилось Толе. Такой приятный страх, когда с невероятной любовью смотришь на объект своего страха. Но самое главное заключалось не в этом. Студенту, которого считали глухонемым очень захотелось с этим человеком... Поговорить.
