Забвение

8:07 утра в Бейкон Хилз. Осталось всего 3 дня до начала учебного года, а вставать рано Стайлзу по-прежнему было трудно. Старшему Стилински это порядком надоело, как никак, а остался последний год учебы сына в школе. В итоге через пару минут из-за двери послышалось громкий крик: -Стайлз! Стайлз Стилински, если ты сейчас же не проснешься, я лишу тебя твоего джипа!. Молодой парень открыл слипающиеся глаза, убрал упавшие на лицо волосы и посмотрел на время: 8:10 - показывали электронные часы, стоявшие на тумбочке. "Конечно, самое время просыпаться!" - С сарказмом подумал он, и взглянул на дверь, откуда буквально несколько секунд назад исходили злобные крики его отца. - "Джипа он решил меня лишить, только запугивать и умеет." - засмеявшись, подумал Стайлз, и открыл дверь. Облокотившись на стену плечом, подросток взглянул отцу в глаза и, улыбнувшись, произнес: -Как видишь, я встал. Доволен? - ухмылка скользнула по его лицу и тут же исчезла в уголках рта. Старший Стилински только буркнул в ответ "причешись уже", и ушел к себе в комнату. Брюнет усмехнулся и ушел в ванную приводить себя в порядок. Не прошло и двадцати минут, как парень уже собрался и сидел в интернете, обдумывая свою будущую жизнь. Осталось всего-то ничего до начала выпускного года, а там уже надо определяться с колледжем и, как назло, еще Скотт уезжает. Как будто по щелчку зазвонил телефон, и на экране высветилось знакомое имя: "Скотти". Улыбнувшись, Стайлз ответил на звонок, и с усмешкой произнес: - Тоже разбудили предки, или ты сам уже в них превратился? С другого конца трубки послышался смех, и Скотт продолжил разговор, будто и не слышал подкола друга: - Я вот зачем звоню.. Ты ведь помнишь, что я сегодня вечером уезжаю? Я бы очень хотел с тобой поговорить. Может, встретимся у моего дома в 6 часов вечера? Успеем поговорить, попрощаться. К тому же мне надо кое-что тебе сказать. Брюнет взъерошил себе волосы и, вздохнув, ответил: -Конечно, помню. Да, я буду только рад, что ты уделишь мне время перед отъездом. Как же я не хочу, чтобы ты уезжал. Остался же последний год. Помнишь, как мы мечтали, что вместе будем учиться в колледже, что всю жизнь проведем вместе? Мы же лучшие друзья, Скотт, почему ты бросаешь своего лучшего друга на произвол судьбы, а? Скотт только грустно засмеялся и начал объяснять свою ситуацию в сотый раз: -Мне тоже очень жаль, я не хочу уезжать, ты же это знаешь. Мой отец явился, как ни в чем не бывало и теперь ставит свои условия мне и маме. Не понимаю, зачем она его вообще простила и согласилась с тем, что мне нужно учиться за границей. И, кстати, ты уже давно не маленький. Но ты мой друг, Стайлз, и я буду скучать по тебе. Ты же будешь мне звонить или писать на почту? - Твой телефон будет разрываться от звонков, Скотт, это я могу тебе гарантировать! Так что за разговор, о котором нельзя поговорить по телефону? - спросил почти шепотом Стайлз. На самом деле парню было глубоко наплевать на разговор, главное последний раз увидеть лучшего друга. - Ты сам вечером все узнаешь. - Коротко отрезал друг. - Это не особо важно, но мне не с кем больше этим поделиться. -Объявил Маккол. "Как и мне.. Я же теперь один останусь, Скотт, один! Лидия так же продолжит меня игнорировать, тренер издеваться, а у меня под боком не будет даже лучшего друга, чтобы хоть как-то разрулить ситуацию!" - именно эти слова хотел сказать Стайлз другу, после того, как узнал, что тот уезжает из Бейкон Хилз, но в очередной раз промолчал. Не в его праве было упрекать друга в том, в чем тот был не виноват, по-крайней мере, он был не виноват в том, что его отец козел. - Хорошо, тогда до вечера? - Грустно промямлил Стайлз, и получил в ответ такое же грустное "До вечера...". Когда стрелки часов показали ровно шесть вечера, Стайлз, подавив вздох, вышел из дома. Пока он искал ключи от своей машины, которые, как на зло, куда-то запропастились в его небольшом кармане спортивных штанов, как к нему подошел старший Стилински и дал сыну в руку ключи от машины. - Постарайся прийти пораньше, - с легкой улыбкой произнес Джон. Стайлз только безразлично улыбнулся, сел в джип и отправился к дому Скотта. Подъезжая к дому, парень заметил уже стоявшего у крыльца своего дома Скотта. Тот поглядывал время от времени на часы, видимо проверял, не опаздывает ли Стайлз. Но он знал, что осталось еще две минуты до половины седьмого, а он уже почти подъехал. Стайлз вышел из машины и подошел к другу, молча обняв его. Так продолжалось несколько минут, пока Маккол, наконец, не решил заговорить: - Стайлз, через час я уже уезжаю, но пока мне надо тебе рассказать то, о чем я тебе говорил по телефону. Парень только кивнул в ответ, не произнося ни слова, которые тяжелым комом застряли в его глотке. - Ну, так вот... Понимаешь, - Маккол как-то неловко запнулся на полуслове, - в последнее время я чувствую себя как-то не уютно, будто я... не я. - Стилински заметил, что рука друга покрыта мелкими мурашками, хотя тот всегда был самим воплощением спокойствия, но не придал этому особого значения. - Мне снятся странные сны с волками, которые сливаются в какой-то непонятный поток, и... - он посмотрел в глаза Стайлзу, и в них можно было прочитать смесь неуверенности и страха. - превращаются в людей. Стайлз прервал друга и, почти не изменившись в лице, спросил: - То есть, оборотни? Скотт только кивнул и продолжил: - И астма у меня прошла. Вот помню, что она была еще несколько дней назад, а теперь ее нет и в помине. Я чувствую себя более сильным, чем раньше, и такое впечатление... будто жизнь перевернулась с ног на голову, все стало каким-то невыразимо четким, понимаешь? Странная мысль закралась Стайлзу в голову, но он попытался отогнать ее как можно скорее. Так не бывает, это просто часть взросления. - Это часть взросления, - почти шепотом, и почти уверенно произнес он, успокаивая скорее себя, чем друга. - Это все из-за стресса от предстоящего переезда, экзаменов и выпускного года, это пройдет. Маккол слабо улыбнулся, делая вид, будто действительно согласился с мнением друга, но в глубине души он, как и сам Стилински, понимал, что это никак не оправдывает его кошмаров или исчезновения болезни, мучавшего его с рождения, но парень промолчал об этом. На этом они решили закончить. Остальное время друзья детства просидели на крыльце, попивая содовую и вспоминая былые деньки, которые отпечатали у них совместные воспоминания, когда сверху из окна высунулся отец Скотта и торопливо прокричал: - Скотт, нам пора, прощайся, и мы отъезжаем через пятнадцать минут! - и так же быстро скрылся внутри. Маккол вздохнул, и с неким отвращением, и горечью произнес: -Мне пора идти, я буду скучать. Напоследок они обнялись, и Скотт молча скрылся в дверях своего дома. Младший Стилински, подавив невольно подкатившие слезы, сел в джип и поехал, не разбирая дороги. Солнце уже начало садиться, а Стайлз, глотая предательские слезы, все ехал дальше и дальше на север, совершенно забыв об указании отца вернуться домой пораньше, и всю ночь ездил по опустевшему городу, который стал ему теперь совсем чужим и ненужным.