Следуй за мной

Ничто так не воодушевляет и пугает одновременно, как дорога. Неизвестность, ждущая впереди, и ввергает в ужас, и восхищает. На Николь она влияла только положительно. По крайней мере, пока. Николь мельком взглянула в зеркало, снова отмечая, что она ― мамина копия: продолговатое лицо с небольшими щёчками, прямой и тонкий нос, чуть пухлые маленькие губы, тёмно-зелёные глаза в обрамлении пушистых ресниц… За исключением белоснежных волос, которые достались ей от отца. Энергичная, бодрящая музыка в салоне машины придавала сил для продолжения путешествия, которое длилось уже несколько дней. Август только начался; пятого числа Николь отпраздновала девятнадцатилетие, и теперь она, предоставленная сама себе, ехала навстречу новым впечатлениям. Извилистая дорога, а скорее, бездорожье, вела её через рощи, залитые розовым светом закатного солнца и поля, застеленные покрывалом диких цветов всех форм и оттенков. Время близилось к ночи, и единственное, чего хотелось Николь, ― коснутся головой подушки и отправиться в царство Морфея и несбыточных мечтаний. Наконец, на дорогу упали лучи света фонарей. ― О, цивилизация началась, ― хихикнула Николь. Её глаза слипались. Внезапно «Шевроле» начала глохнуть. ― Вот чёрт, бензин почти на нуле! Николь сама себе поразилась, как она удосужилась не заметить, что пора бы заправиться. Час назад она благополучно проехала бензоколонку, решив, что ей хватит топлива до ближайшего ночлега. Она снова попробовала завести транспорт, но авто не собиралось двигаться с места. Пришлось припарковаться на обочине. Николь устало открыла дверцу и вышла из машины. Направляясь к багажнику, она попутно отмахивалась от комаров и пообещала самой себе никогда больше не надевать шорты в дорогу. ― Пожалуйста, пусть ты будешь наполненной бензином, ― молилась она, копошась в багажнике. Она уже разгребла вещи, казавшиеся ей такими ненужными в тот момент, и ухватилась за ручку канистры. Выудив её из кучи сумок и ящичков с инструментами и прочими автомобильными примочками первой необходимости, она с разочарованием обнаружила, что канистра пуста. Дальнейший осмотр машины не имел смысла; Николь нервно бросила ёмкость обратно и захлопнула крышку багажника. Девушка опустила руку в карман кофты и вынула мобильный телефон. Нет связи. Зашибись, час от часу не легче. «Стоит пройтись и поискать помощь, ― подумалось Николь, хотя она прекрасно осознавала, что ночью помощь найти гораздо сложнее. Заперев машину, она вышла на дорогу и, спотыкаясь от усталости, пошла вперёд. Через несколько минут ходьбы её взору предстало огромное здание. За высоким забором раскинулась огромная, начисто убранная территория. Идеально подстриженный газон, высыпанная светлым гравием дорожка, светло-серый фонтан с горгульей, одиноко расположенный среди всего этого роскошного великолепия. Само здание было в два с половиной этажа и длинной в метров тридцать, если не больше; на бледно-жёлтых стенах кое-где облупилась краска, обнажая кирпич, и вырос плющ, что в общих чертах придавало сказочности поместью. Каждое основное окно было окружено белыми порталами, а на центральном фасаде здания был вылеплен гипсовый узор, изображавший то ли диковинные цветы, то ли загадочные фигуры, то ли просто необыкновенный узор. Казалось, территории владений не было конца. «Это какой-то музей? Никогда о нём не слышала». Взглядом Николь искала табличку, которая подтвердила бы её предположение, но таковой не обнаружилось. ― Что ж, музей это или жилой дом, но мне придётся обратиться за помощью именно сюда, ― Николь снова достала мобильный и посмотрела на время: почти полночь. ― Даже если уже слишком поздно для визитов… Девушка легонько толкнула калитку, и та с едва слышным скрипом отворилась. Неуверенно шагнув на, возможно, чужую территорию, она направилась к высоким, массивным дверям, попутно разглядывая экстерьер. Остановившись у входа, девушка ещё раз задумалась, не подождать ли ей до утра, но перспектива ночевать в машине её не очень обрадовала. Если она не сможет переночевать здесь, то хотя бы спросит, где ближайшая заправка. Окончательно отбросив все сомнения, Николь всё же нажала на ручку. Двери поддались, и тот факт, что оказалось незаперто, взбудоражил девушку. «Какие беспечные хозяева, ― подумалось ей. ― Ведь вместо меня в их дом запросто мог бы вломиться какой-нибудь вор или, того хуже, маньяк». Внутреннее обустройство поместья лишь убедило Николь в том, что это не общественное заведение, хотя такую роскошную и широкую лестницу с мраморными ступенями она видела только в музеях, и то не во всех. Кто бы ни занимался дизайном этого поместья, вкус у него был слишком вычурным, хоть и отменным. ― Здесь кто-нибудь есть? ― негромко спросила девушка. Звенящая тишина мгновенно поглотила её вопрос. Николь нахмурилась, снова карая себя за вторжение в чужой дом, да ещё и среди ночи. Ясное дело, что цивлизованные люди в такое время спят, а не ждут гостей. Она терпеливо ждала ещё около получаса, переминаясь с ноги на ногу от волнения. Краем глаза она заметила у окна очень удобную на вид кушетку, которая так и манила незванную гостью присесть. Николь неуверенно направилась в сторону софы, боязливо оглядываясь по сторонам. В конце концов, она села и облегчённо вздохнула. Расправить плечи, потянутся и принять горизонтальное положение после длительной езды казалось для неё теперь райским наслаждением. И, предавшись этому самому наслаждению, Николь сама не заметила, как закрыла глаза и уснула. Она видела прозрачный сон, в котором снова была со своей семьёй. Вот к ней на радостях бежит их любимый хаски Луи. Она обнимает его и позволяет облизывать себя, чешет ему за ухом ― он это просто обожает. Но на этой тонкой грани между реальностью и сном она просыпается, ощущая влагу и опаляющее холодом дыхание на своей шее. Она не видит лица того, кому принадлежат эти действия, но отчётливо чувствует его запах: апельсин и цинамон. Эта дикая, острая смесь на мгновение ошарашила её, прежде чем она смогла взять себя в руки и попыталась оттолкнуть человека. Это оказался рыжеволосый парень в чёрной с красной лентой шляпе. В его ярко-зелёных, будто светящихся глазах она увидела угрозу, хищность и… голод? ― Что ты делаешь?! Ты кто? ― Николь отползла назад, насколько это было возможно, и вжалась в подлокотник кушетки спиной. Рыжеволосый засмеялся. ― До чего интересная девчушка, ― сказал он, обратив взгляд в сторону и слегка наклонив голову вбок, но затем снова уставился на Николь. ― Ты среди ночи врываешься в мой дом, а затем с возмущением спрашиваешь, кто я? Николь осознала нелепость данной ситуации, и хоть возмущения в ней поубавилось, она оставалась недовольна тем фактом, что парень позволил себе такое отношение к ней. ― Простите, ― сказала она, чувствуя, как хрипнет её голос. ― Но в любом случае, неприлично было… ― Николь умолкла, пытаясь подобрать нужное описание для того, что он сделал. ― …касаться языком моей шеи. Рыжеволосый хмыкнул и, оперевшись одной рукой и коленом о кушетку, подался вперёд, вновь позволяя себе слишком много. Девушка подняла руки, желая оттолкнуть его снова, но попытка её сопротивления была успешно пресечена. ― Не бойся, крошка. Это не будет так болезненно, если ты расслабишься. Разум затрубил тревогу, ведь подобные слова она в последний раз слышала от человека, который едва её не изнасиловал. ― Не смей, ― с нотками ужаса в голосе произнесла Николь. ― Пожалуйста, не надо… Она предприняла последнюю попытку высвободиться из его настойчивых объятий, но парень, само собой, был сильнее, и, сжав в своих ладонях запястья девушки, приблизился к её шее так же близко, как и в первый раз. Николь чувствовала лёгкое покалывание его волос, аккуратно касающихся её кожи, она вновь ощутила влажное и раздражающее холодом прикосновение языка к коже шеи, что вызвало у неё дрожь. Он растягивал своё удовольствие, умножая панику и страх в душе Николь, но самым страшным было то, что он был в состоянии пресечь все попытки её сопротивления. Как только она зашевелила ногами, пытаясь ударить парня, рыжеволосый сел на них сверху, и последняя надежда освободиться улетучилась. Теперь она поняла специфику его плавных движений ― ему было некуда спешить, ведь она не сможет уйти от него при всём своём отчаянном желании. Ситуация начала меняться, когда он обхватил запястья Николь одной рукой; вторая его рука медленно поднималась от копчика вверх, до шейных позвонков. Деликатно придерживая затылок своей жертвы, он оставил ещё несколько нежных поцелуев на бледной, почти прозрачной коже шеи, настойчиво заставляя Николь расслабиться и отпустить страхи. Едва девушка выдохнула, как почувствовала обжигающую, колющую боль. Она практически не отдавала себе отчёта в том, что происходит, и её голову посетила лишь одна мысль. «Вампир?..». Судорожно хватая воздух, она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Она дёргалась, пытаясь высвободить ладони из цепких, холодных пальцев, и, к её великому удивлению, ей это удалось. Отпустив её запястья, второй рукой парень обнял её за талию, прижимаясь к ней всем телом и будто вдавливая Николь в софу. Всё так же придерживая шею девушки, он вновь провёл рукой вверх по рёбрам, позвоночнику, лопаткам, и лишь сжав пальцами хрупкое плечо, остановился. Он наслаждался её беспомощностью, и ей даже показалось, что он мурлыкал, лакая её кровь. Его причмокивания и сосущий звук заполнили весь холл. Девушка чувствовала тянущее ощущение, и подумала, что именно так из неё уходит жизнь ― навязчиво, долго и мучительно больно. Она поёжилась, когда почувствовала, как стремительно тоненькая струйка крови спускается с шеи по ключицам и закатывается под футболку. Николь почувствовала облегчение, когда парень отстранился от неё, хотя по её ощущениям рана не перестала кровоточить. Рыжеволосый наклонился и слизал оставшуюся на коже кровь. Он смотрел на неё с вызовом во взгляде, будто спрашивая «достаточно боли, или ты желаешь ещё?..». На его тонких, бледных губах была кровь. Её кровь. Она стекала по подбородку, оставляя за собой алый след. Николь закрыла глаза, просто чтобы не видеть его насмешливого взгляда; она попыталась встать, но с ужасом поняла, что ей это не под силу. ― Ты изумительная, упоительно-сладкая, крошка… ― промурлыкал он, ложа голову на её грудь. ― Давай ещё полежим так, прежде чем я выпью тебя до конца?.. Николь не понимала, что за кошмар творился вокруг неё. И как самое первое её путешествие стало последним? Слёзы лились с её глаз, она в который раз корила себя, что предпочла комфорт безопасности. Тогда, пятого августа, она чувствовала себя самой счастливой девушкой. Она встала с утра пораньше, приняла поздравления от дорогих ей людей и стала собирать вещи. Возбуждённая, она вприпрыжку перемещалась из комнаты в комнату, предвкушая самое лучшее путешествие в своей жизни. Она была не из тех, кто делал поспешные выводы, но в этом случае она явно просчиталась. Они лежали так очень долго, и когда Николь услышала его сопение, ей в голову взбрело только одно: бежать. Но едва она попробовала подняться, сопение прекратилось, и парень крепко обвил руками её тело. Он поднял голову и, увидев испуганный взгляд ― нет, это был даже не испуг; это был взгляд человека, который уже не надеялся на своё спасение, ―, довольно улыбнулся. Он снова потянулся к ней, и девушка зажмурилась в ожидании очередного укуса, но вместо этого последовал… поцелуй. Николь была настолько удивлена, что даже не поняла, как оказалась подмятой под парня. Лишь когда его рука легла на её колено и стала продвигаться выше, она обрела самоконтроль. Брыкаясь, она случайно (хотя подсознательно это можно было бы назвать намеренным) ударила рыжеволосого коленом в живот. Парень отстранился и зашипел. ― Ох, киса, считай своей удачей, что ты не попала ниже, ― он приблизился к её уху и выдохнул: ― Иначе я бы сразу тебя убил. За его леденящими душу словами последовала глухая боль в ухе: он прикусил мочку до крови. Николь снова предприняла попытку оттолкнуть его, за что была рывком поднята с кушетки и закинута на плечо. ― Помогите! ― вырвалось у неё. Отчаянный крик о помощи вряд ли будет услышан, но Николь всё ещё думала, что в доме обитает ещё кто-то, и она искренне надеялась, что этот человек (а может быть, тоже вампир) более вменяемый, чем парень, на плече которого она сейчас покоилась. ― Райто, ― последовал низкий мужской голос. Это было сказано так спокойно и холодно, будто видеть такую картину в их доме было в порядке вещей. ― В чём дело? Николь с трудом повернула голову и увидела высокого чёрноволосого парня. Взгляд алых глаз за стёклами строгих прямоугольных очков не сулил ничего хорошего, но всё же казался лучше хищного взгляда рыжеволосого парня. Она почувствовала, как этот самый Райто опускает её на пол, но всё же крепко держит за руку, сжимая тонкое запястье практически до хруста. ― Зачем заниматься таким в холле? Разве я не делал тебе замечания по этому поводу? ― продолжил брюнет. ― Ох, Рейджи, ― начал было парень. ― Хорошо, я буду заниматься этим в своей комнате. Райто повернулся спиной к мужчине (он выглядел немного старше и солиднее рыжеволосого) и потянул девушку за собой, но Николь вырвала свою руку из его тисков. ― Нет!.. Пожалуйста, помогите мне! ― девушка отчаянно бросилась к Рейджи, но Райто ухватил её за ладонь и притянул к себе. ― Честное слово, я не хотела беспокоить вас в такое время, но… ― В прихожей не следует выяснять такие вещи, ― безэмоционально прервал её Рейджи. ― Следуй за мной. Ощутив, что Райто больше не держит её руку, девушка сорвалась с места и поспешила за брюнетом. Она мысленно благодорила силы, которые спасли её от опасности во второй раз. И её посетила мысль, что в третий раз она не будет спасена, если останется в этом доме больше положенного.