Поверить в невозможное

Мирана прибыла в свой замок первая. Решив не дожидаться Терранта – удивительно, но он должен был прийти одновременно с ней, она попросила караульного встретить Хайтопа, а сама направилась в библиотеку. Пройдя огромные белые залы, сплошь уставленные шкафами с книгами, правительница наконец открыла маленькую дверцу и вошла в Хранилище Оракулума. На самом же деле это была просто ещё одна светлая комнатка, однако в ней не хранилось ничего, кроме простого на вид свитка. Затрепетав непонятно отчего, Её Величество дрожащими руками развернула Календарь и принялась тщательно просматривать его содержимое. Вот Бравный День: крошечная дева-воин разрубает Вострым мечом жуткое чудовище. Вот Алиса прощается с Террантом – как трогательно! Далее - несколько событий, связанных с дальнейшей жизнью королевства и… всё. Ничего. Пергамент был девственно чист после Буреночи – дня, когда над Подземьем пронёсся Ворон и своими огромными крыльями затмил Солнце и вызвал сильный ветер. В тот день никто не пострадал, но королеве пришлось переговорить с гигантской птицей, чтобы та отныне прилетала только по ночам и вела себя потише. Взамен правительница дала обещание следить за поведением Труляля и Траляля, из-за которых и начался весь сыр-бор, посему оба беспокойных брата были немедленно переселены во дворец и каждый день ходили к Миране с подробными отчётами о своём поведении. Королева резко встряхнула головой, отгоняя ненужные воспоминания и, вновь сосредоточилась на Оракулуме. И удивилась: на пожелтевшей от времени поверхности свитка проступили белые розы. Море роз. Большие и малые цветы распускались прямо на глазах изумлённой королевы, кусты разрастались и вскоре на открытом участке свитка почти не осталось места – всё было занято королевскими цветами. Тут ближайшая к королеве роза стала стремительно темнеть и с её плавно изогнутых лепестков сорвалась чёрная капля. Вслед за ней пролилась вторая и уже не только с этой розы. Весь цветник, казалось, заплакал тёмным дождём, и потрясённой правительнице показалось, что тёмная вода переливается уже через край свитка… Мирана единым движением свернула Оракулум и отпрянула от стола, с трудом переводя дыхание. Тут в Хранилище, поклонившись почти до пола, вошёл молодой паж и сообщил королеве о прибытии Терранта. Юноше пришлось повторить дважды и только на третий раз Мирана, вздрогнув, очнулась и, поблагодарив придворного, поспешила в тронный зал. - Наконец-то, мой дорогой, я уже начала волноваться, - с трудом подавив тревогу, королева миновала трон и прошествовала навстречу Шляпнику. Тут она отметила, что Хайтоп тоже чем-то встревожен и, оставив свои переживания, дала понять, что слушает. - Ваше Величество… - тут мастер умолк и с поклоном протянул правительнице кусочек бумаги, мятый, но бережно сложенный самим Шляпником. Королева всё поняла без слов и, развернув листок, прочла: «…ло шоколадного баобаба, помнишь, который ещё не вошёл в Шоколадный Цех и мы его переместили в комнату, рядом с Цехом Экспериментов? Кстати, тебя ждёт сюрприз. Какой – узнаешь на месте. Чарли.» - Это не самое главное, - видя, что королева прочла, вновь заговорил Террант. – Этот листок я нашёл на Пятой Клетке… - Пятая Клетка?.. – правительница задумчиво прикусила губу и тут же понимающе кивнула головой. - Если не по Игре, то это значит… - тут она с ужасом глянула на Шляпника, - Угрюмый Брег! - Именно, - серьёзно подтвердил Террант. - Во имя Чешир-Луны! – воскликнула королева и крепко сжала руки под подбородком. - Звали, моя королева? – вдруг раздался вкрадчивый голос и рядом со Шляпником, весело хлопнув его по донышку цилиндра, нарисовался Чеширский Кот. Террант от неожиданности поперхнулся, не найдя, что ответить на столь наглый поступок, а Мирана подозвала пушистого пройдоху поближе и кот не заставил себя ждать. - Чешир! – кошак изобразил на толстой морде полное внимание. – Я хочу дать тебе одно задание… - Важное? – лениво прищурился Чеш. - Чрезвычайно. Дело касается мистера Вонки… - А, того господина, что мы лечили? И как – прошло у него? - Почти, но он скоро совсем поправится. Но речь сейчас не совсем о нём. Мирана вкратце пересказала коту историю кондитера и показала найденную часть записки. - Слетай, пожалуйста, на Угрюмый Брег и разведай там обстановку. Прошу тебя… - Ну, раз вы просите… До свиданьица… - и Чешир испарился в своей таинственной манере. - От собака… - качнул головой Террант, но в этот момент их отвлёк Нивенс Мак-Твисп. Ураганом ворвавшись в зал, Кролик достал из кармана камзола часы и, едва отдышавшись, громогласно объявил: - Ваше белейшее Величество и Шляпник Террант Хайтоп! Настал ПраздноЧас: Алиса Кингсли, наш Бравный Воин – вернулась! Вмиг позабыв все тревоги, королева и Шляпник чуть было не бросились обниматься, но вовремя опомнились.Но всё равно радость королевы и Терранта описать было невозможно.Ликование последнего дошло до того, что он не пустился плясать Джига-дрыгу прямо сейчас только потому, что берёг этот танец только для своей Булатной. Мирана немедленно приняла решение возвратиться на Поляну Чаепития, куда и пришла первым делом Алиса и где должна была состояться встреча самых близких друзей. Но всё же основное торжество было решено провести в замке, поэтому правительница, вызвав несколько фрейлин, передала им радостную весть и попросила их приготовить дворец к празднику. Дамы присели в реверансе и удалились исполнять просьбу королевы. По пути они столкнулись с Труляля и Траляля, которые спешили к Миране с очередными отчётами, но не успели они и рта раскрыть, как королева их остановила, промолвив со светлой улыбкой: - Потом, друзья мои, всё потом. Сейчас едем встречать Алису! - Наша Алиса вернулась! – братья запрыгали, как два больших полосатых мяча, враз позабыв, зачем они явились. - Срочно в конюшню! – воскликнула Белая королева и вскоре два коня: один белоснежный - для королевы и Кролика, и второй вороной (бывший конь Червонного Валета) - для Терранта и близнецов, вихрем вылетели из ворот Мрамории и помчались, неся своих седоков к Мельнице Таккери. Шляпник и братья хором распевали излюбленную в королевстве песню : «Светит звёздочка с небес – непонятно на кой бес?», и даже королева, поддавшись общему веселью, с жаром подхватывала знакомые слова: «В завтрак, ужин и в обед глазки режет ясный свет. Светит, светит, светит…». Они скрылись за поворотом и песня постепенно смолкла…