Что-то заканчивается, что-то начинается

— «Сто один совет, как привлечь ее внимание», — с выражением прочитал Саске. — М-да, Наруто… Я-то думал, ты в такую чушь не веришь. — Отдай! — потребовал Наруто. Сам виноват: не нужно было оставлять книгу на видном месте. Вообще-то, ее и покупать не следовало. «Сто один совет, как привлечь его внимание», вот какую книгу нужно было приобрести. Но на эту покупку Наруто не решился: продавщица и без того прожигала его излишне пристальным взглядом. Может, опасалась, что он — магазинный вор… — И как, работает? — не унимался Саске. — Хоть что-нибудь из этого подействовало? — Ничего, — отрезал Наруто. — Все стало только хуже. — Ты бы лучше не Сакуру соблазнял, а к нам заглянул, — Саске отложил книгу и принял вид торжественный и серьезный. Такое с ним иногда случалось. Особенно часто — на свиданиях. Серьезный вид как нельзя лучше действовал на многочисленных подруг Саске, и только Сакуру пронять не мог. Видно, поэтому он считал, что соблазнять можно исключительно ее. О, как же он ошибался. — Итачи считает, что ты его избегаешь, — сказал Саске. — Каждый раз, когда он возвращается с миссии, ты непостижимым образом оказываешься занят. Настолько, что даже в гости к нам зайти не можешь. Раньше ты заходил регулярно, общался с ним… Знаешь, по-моему, он по тебе скучает. — Правда? — Наруто воодушевился. — Ага. И злится на тебя тоже. Кажется, он считает: если тебе, как и всем остальным, стало с ним скучно общаться, следовало сказать ему это в лицо. — Но мне с ним интересно! — возразил Наруто. — Как с Итачи может быть скучно? — Я нахожу его страшным занудой, знаешь ли, — сообщил Саске. — Ты не в счет, — пробормотал Наруто. — Все знают, что у тебя с головой проблемы. — Кто бы говорил, — Саске двинулся к выходу. — Советую тебе объясниться с Итачи, пока не поздно. Он, конечно, зануда… но в гневе страшен. О том, каков Итачи в гневе, ходили легенды. До определенного времени Наруто не поверил бы, что в них может быть зерно истины. Он знал Итачи как уравновешенного и дружелюбного шиноби, старшего товарища, всегда готового прийти на помощь. А еще с Итачи было спокойно. Общаясь с ним, внешне невозмутимым, но при этом ироничным, Наруто находился на своем месте. С Итачи не нужно было говорить. Он понимал и так; в его компании Наруто совершенно забывал о времени. Это было будто найти мангу, увлекательную настолько, что не сможешь заниматься ничем другим, пока не прочитаешь до конца, и будешь наслаждаться каждой строчкой: все целостно и завершено, именно так, как должно быть. Тютелька в тютельку. Ни с кем другим у Наруто не было такого чувства. А потом что-то изменилось. Общения с Итачи уже не хватало. Хотелось большего. Стать для него особенным… жить с ним. Просыпаться по утрам в одной постели. Вместе есть рамэн или данго — как получится. Хотелось быть ближе. Когда Наруто понял, что это значит, он испугался. До этого он не влюблялся ни в кого, даже в Сакуру, которая симпатизировала ему и метлой поганой отгоняла Саске. Вместо того, чтобы влюбляться, Наруто общался с Итачи — так повелось еще с того времени, как их с Саске поставили в одну команду. Но Итачи был старше и талантливее. Вздумай Наруто признаться ему… «объясниться»… ничего хорошего из этого не вышло бы. На прежние ровные приятельские отношения Наруто тоже не мог согласиться. Он знал, что рано или поздно выдаст себя. «Завтра я обо всем расскажу начистоту, а там пусть сам решает. Да-да, завтра — непременно», — он думал так уже больше двух месяцев и ни на что не мог решиться. И это Узумаки Наруто, которого не страшил никакой враг… «Я просто боюсь, что все закончится». В книге говорилось, что первейший способ привлечь внимание любимого человека — это загадочно исчезнуть на некоторое время. Совет укреплял Наруто в его нерешительности… до сегодняшнего дня. Заходить к Учихам не было смысла. Во-первых, Саске, по закону подлости, мог оказаться дома, а не у очередной знакомой и не под окнами Сакуры, где он то ли обживал место для ночных концертов, то ли учился подглядывать. Во-вторых, как раз Итачи вряд ли был дома. В такое время он обычно тренировался. Его можно было найти на полигоне. Туда-то Наруто и направился. Итачи заметил его сразу, но виду не подал. Даже не кивнул. Аура, окружавшая его, казалась зловещей; таким, должно быть, знали Итачи его немногочисленные враги… кто выжил, конечно. «И вправду рассердился», — внутренне содрогнувшись, понял Наруто. — Итачи… нам нужно поговорить. Итачи неторопливо повернулся к Наруто. Слегка приподнял брови. — Я тебя люблю, — зажмурившись, выпалил Наруто. Выражение лица Итачи не изменилось. — Э-э, я понимаю, это довольно неожиданно, — затараторил Наруто, почесывая в затылке и все так же избегая смотреть Итачи в глаза, — ведь мы оба парни, и... Э-э. Итачи смотрел со сдержанным любопытством... а может, и вовсе без интереса. У Наруто возникло такое чувство, что объект его страсти сейчас развернется и уйдет. «Ну скажи же что-нибудь», — тоскливо подумал он. Настроение Наруто медленно, но верно поползло вниз, от радостно-предвкушающего до понуро-депрессивного. Итачи и глазом не моргнул. Но уходить, похоже, тоже не собирался. Пялился на Наруто, как на музейный экспонат — так же холодно и отстраненно. «Похоже, я преграждаю ему путь», — запоздало сообразил Наруто. Развернулся, пробормотав: — Пожалуйста, извини. Я... эм, пойду, — и был немедленно схвачен за рукав. — Тебе следовало сказать раньше, — выдохнули ему в ухо, — Наруто-кун. …После первого же поцелуя Наруто убедился: хотя многое в жизни заканчивается, никогда не поздно начать что-то новое.