Как приручить дракона

Ваас никогда не любил это место. Кривоуховые топи - верная смерть для любого, кто заглядывал в эти опасные земли, а учитывая огромное количество трупоедов, обитающих на болотах, можно было смело утверждать, что топи - последнее на свете место, куда стоит заходить без карты. И Ваас знал это не понаслышке, ему уже доводилось бывать на Сладкой тропинке, но ещё никогда он не заходил так далеко. В этот раз ему не посчастливилось найти дорожный указатель, как это было в прошлый раз, перед глазами не было ровным счётом ничего - ни ориентиров, ни тропы, он заблудился, это было очевидно. До рассвета было ещё далеко, часа три как минимум, если Вааса не подводило его ведьмачье чутьё. Где-то вдали был слышен рёв виверны. До рассвета было всё так же далеко, хотя Ваасу казалось, что прошла уже целая вечность. Дорога была слишком опасной и изматывающей даже для ведьмака, всё буквально кишело трупоедами, что очень затрудняло поиски тропы. Постепенно усталость начала брать своё, дыхание сбивалось, а отбиваться от утопцев становилось всё сложнее, притом меньше монстров не становилось, наоборот, как ни странно, с каждой минутой их прибывало всё больше - очевидно, где-то поблизости у них было логово. Решив для себя, что бороться с каждым трупоедом как минимум глупо, ведьмак не нашёл ничего лучше и умнее, чем просто побежать вперёд наугад, не обращая особого внимания на нападающих со всех сторон противников. Однако бежать в полной темноте, да к тому же по болоту, где с каждой стороны кидались утопцы, однозначно было плохой идеей, много пробежать Ваасу не удалось - он по колено застрял в вязкой почве. Обматерив весь мир и себя в первую очередь, Ваас сделал несколько рывков и выбрался из болота, падая лицом в густую траву и тут же поднимаясь на ноги - бежать дальше надо было в любом случае, а приглушённое шипение трупоедов за спиной служило неплохим стимулом, чтобы продолжать двигаться. Ведьмак чувствовал - где-то поблизости должно было быть безопасное место, несколько раз ему даже казалось, что за деревьями мелькает свет, но он тут же одёргивал себя, думая, что это только мерещится, и через силу заставляя себя бежать дальше. Через полчаса, когда болота с утопцами оказались позади, у Вааса появилась возможность перевести дух и отдышаться, после чего, напившись ледяной воды из ручья и поклявшись себе, что больше никогда не сунется в топи, ведьмак пошёл дальше. До рассвета было всё ещё далеко, искать тропу в полной темноте казалось совершенно бесполезным занятием, а ждать здесь восхода солнца было самоубийством, но выбора у ведьмака не осталось, поэтому, стараясь не обращать внимания на усталость и голод, он быстрым шагом шёл вперёд. Ваас не один раз успел пожалеть о том, что не удосужился взять карту - с ней было бы намного быстрее и легче, и сейчас он бы не шатался по холодному болоту, полному трупоедов, а сидел в какой-нибудь городской таверне, попивая прохладное пиво, но он был здесь, этого не изменить. Ваас был измотан. Настолько, что через силу переставлял ноги, каждый шаг давался с трудом, что, впрочем, после подобного ночного похода было неудивительно. Пару раз он задумывался, не разбить ли поблизости лагерь, чтобы отдохнуть, но вой монстров неподалёку сразу же приводил его в чувство. Идти дальше было уже невозможно, слишком ломило тело, слишком сильными были голод и жажда, единственным желанием ведьмака сейчас было упасть на месте и не шевелиться, но он не мог позволить себе подобной роскоши. Вскоре ведьмак вышел к большому тёмному озеру, на берегу которого стояла деревянная хижина, что не могло не обрадовать его, ведь там он мог переждать ночь, поесть - и утром отправиться дальше, на поиски города. Однако от усталости и внезапной радости ведьмак не заметил на земле следы драконьих когтей. Не удосужившись даже постучаться, Ваас буквально ввалился в хижину, чуть ли не падая с ног от усталости. Захлопнув за собой дверь, ведьмак почувствовал, как его тело покидают силы, в глазах потемнело, и он сполз по стенке, в последнюю секунду ощутив, как его подхватывают чьи-то сильные руки.

***

Проснулся ведьмак всё в той же хижине, раздетый по пояс и перевязанный. От ночной усталости не осталось и следа, впервые за долгое время он чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Потянувшись, Ваас решил осмотреться: сейчас кроме него в хижине никого не было, но хозяин дома довольно неплохо позаботился о своём госте - на прикроватной тумбочке стояло блюдо с хорошо прожаренным мясом, несколькими кусками хлеба, свежими фруктами и кувшином воды. Не задумываясь, Ваас быстро расправился со своим завтраком, затем заметил на той же тумбочке записку от хозяина дома, в которой Джейсон, как он представился, желал ему доброго утра и говорил, где его искать, если Ваасу что-то понадобится. От бумаги вкусно пахло земляникой и мятой. Решив для себя, что незнакомца нужно непременно поблагодарить за ночлег, Ваас вышел на улицу. Указания в записке ему были вовсе не нужны: ведьмачье чутьё ещё никогда не подводило его, как и сейчас: сосредоточившись, ведьмак тут же учуял свежий запах мяты и земляники, точно так же пахло и от записки. Про себя Монтенегро отметил, что запах этот ему очень нравился. Следы вели в лес, в противоположную от озера сторону. Пройдя пару километров, Ваас наткнулся на ручей, у которого сидел молодой парень чуть младше его самого, очевидно, это и был Джейсон. Он сидел у самой воды, склонив голову к ручью и что-то в нём разглядывая, длинная чёлка падала на лицо, так что рассмотреть его было нельзя. На спине у Джейсона висел колчан со стрелами, а в руках он держал красивый резной лук. Сделав пару шагов, Ваас случайно наступил на ветку, которая тут же треснула под его ногой и до смерти напугала Джейсона. - Ты уже проснулся, - улыбнулся он, поднимаясь на ноги и небрежным движением отбрасывая чёлку с лица. Ваас давно не видел таких красивых существ, этот парень явно не являлся человеком, это было ясно по его неестественно ярким голубым глазам, да и от обычного человека пахнет по-другому, а кошачья грация Джейсона и вовсе отбрасывала все сомнения. - Спасибо за всё, я мог сдохнуть, если бы не ты. Джейсон, так? - уточнил Ваас, протягивая руку для пожатия. Ладонь Джейсона была прохладной. - Всё верно, - ответил он, прищуривая глаза. - Тебе что-то нужно? - Нет, я только хотел поблагодарить тебя за ночлег. И за еду, - добавил ведьмак, чувствуя, как по телу проходит дрожь - на дворе, как-никак, была осень, а он стоял в одних штанах, кольчуга куда-то пропала. - Где моя одежда? - Ты был весь в крови, я забрал её, чтобы почистить. Я оставил её в доме, в шкафу. Можешь взять, - сказал Джейсон, отворачиваясь и напоследок пробегаясь взглядом по торсу ведьмака. - Спасибо, - поблагодарил он и уже собрался уходить, как Джейсон последовал за ним. От Вааса не укрылось, как он смотрел на его спину и плечи, покрытые зарубцевавшимися шрамами, позже, когда они зашли в дом. От него не ускользнуло и как он облизнулся, наблюдая за тем, как Монтенегро разминает спину. Ваас и не был против этого, скорее, ему было всё равно. Джейсон оказался на удивление гостеприимным хозяином, он предложил ему остаться на столько, на сколько это было необходимо, пока Ваас не наберётся сил и не отдохнёт, что очень обрадовало ведьмака, и он согласился задержаться на пару дней. Тем временем Джейсон показал ему окрестности, где ставил ловушки для зверей, оказалось, что парень был довольно изобретательным. Ближе к вечеру Джейсон пригласил Вааса к озеру, ловить рыбу на ужин, от чего ведьмак, видя ужасно милую улыбку парня, попросту не смог отказаться. С помощью чар Ваас разжёг костёр, Джейсон же сел на берегу озера, закинув удочку в тёмную воду. Совсем скоро на вертеле жарилось несколько рыб, которых Джейсон умудрился поймать в первые же минуты рыбалки, ведьмак мог только удивиться находчивости этого парня. - Ты неплохо справляешься, - отметил Ваас, делая глоток крепкого вина, которое Джейсон достал из своего погреба. - Ты живёшь один? - спросил он, передавая бутыль Джейсону. - Ага, - подтвердил парень, отпивая немного вина. Он снова откровенно пялился на ведьмака вместо того, чтобы приглядывать за жарящейся на огне рыбой. - А что насчёт твоего... Хм, происхождения? - обычно Ваас старался избегать таких вопросов, но на этот раз любопытство взяло верх. Он не мог понять, кем являлся этот парень - слишком уж он был красив для человека, а его глаза, запах, грация движений и вовсе сбивали с толку. Ведьмак был удивлён, когда парень начал громко хохотать - что могло смутить его в таком очевидном вопросе? - Я... Боюсь, ты будешь смеяться, - уклончиво ответил парень, всё ещё тихо посмеиваясь. - Я не буду смеяться, - серьёзно ответил Ваас. - Скажи, ну. Мне интересно. - Я лучше покажу, - ухмыльнулся парень, в его глазах блеснула искра. Джейсон медленно поднялся с земли, и, не разрывая зрительного контакта с Ваасом, начал не спеша расстёгивать пуговицы на своём камзоле. Нервно сглотнув, Ваас как завороженный наблюдал за тем, как раздевается Джейсон, в данный момент ему было всё равно, как он выглядел со стороны, взгляд голубых глаз гипнотизировал. Ведьмак и сам не заметил, как судорожно облизнул губы, когда руки Джейсона спустились к ремню брюк, неспешно начиная расстёгивать их. Едва ткань поползла вниз, открывая обзор на бельё Джейсона, тот приказал Ваасу отвернуться. - Но... - Я сказал, отвернись, - повторил Джейсон таким тоном, что ведьмак волей-неволей послушался. Через несколько секунд руки Вааса коснулось что-то острое, повернувшись, он увидел перед собой то, что ожидал увидеть в последнюю очередь. - Ох, блять, - прошептал Монтенегро, глядя в ярко-голубые глаза дракона. Он и подумать не мог, что этот парень окажется столь свирепым и диким хищником. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не дракона. Джейсон аккуратно, насколько это было возможно, касался когтистыми лапами руки ведьмака, его чешуя красиво переливалась в пламени костра. Ваас впервые так близко видел дракона, конечно, он и раньше встречался с этими опасными созданиями, но ещё никогда не сталкивался с ними лицом к лицу. Набравшись смелости, Ваас аккуратно коснулся пальцами морды дракона, на что тот шумно втянул в себя воздух и негромко зарычал. Ваас понятия не имел, как вести себя с этим существом, с детства его учили, что при встрече с драконом лучше всего бежать, потому что этот крупный хищник одним своим огненным дыханием может убить на месте, но ведь это был совсем другой случай? По крайней мере, Ваас пытался убедить в этом самого себя, потому что инстинкты дурным голосом кричали уносить ноги. Впрочем, убегать ему и не пришлось: Джейсон, чуть отстранившись, поднялся на задние лапы и снова принял человеческий облик. Сказать, что ведьмак охуел - значит ничего не сказать. Ваас впервые видел и процесс трансформации - всё произошло достаточно быстро, через несколько секунд перед ним стоял полностью обнажённый Джейсон. - Ну как? - робко спросил он, стыдливо прикрываясь руками. - Пиздец, - прокомментировал увиденное Ваас. Хотя ему и не такое доводилось видеть. Джейсон лишь улыбнулся, отворачиваясь и собираясь поднимать свою одежду с земли, но Монтенегро рывком притянул его к себе за плечи, тут же подаваясь вперёд и целуя в губы. Не почувствовав сопротивления со стороны Джейсона, ведьмак толкнул его в грудь, опрокидывая на траву, ложась сверху и подминая его под себя. Он не знал, почему делал это, почему так себя вёл, возможно, дело было в шоке, который он испытал, а может, в алкоголе или же в том, что Джейсон с самого начала намеренно провоцировал его. Впрочем, ему было всё равно. Переключившись с губ парня на его шею, Ваас почувствовал, как сильно тот был возбуждён. Он отстранился, но лишь на секунду, чтобы стянуть с себя кольчугу, затем, откинув ненужный предмет одежды в сторону, провёл языком по выступающей ключице парня, слыша его рваный несдержанный вдох. Джейсон царапал и без того настрадавшуюся спину Монтенегро, задевая ногтями ещё не затянувшиеся шрамы от многочисленных мутаций и сражений, от чего Ваас зашипел и, перехватив запястья Джейсона, завёл их ему за голову. Джейсон выгнулся под ним, простонал и подался бёдрами навстречу ведьмаку, и, как только удалось высвободить руки из стальной хватки, он сам потянулся к ремню Вааса, трясущимися от возбуждения и волнения пальцами пытаясь расстегнуть его ширинку. Ваасу нравилось видеть лихорадочный блеск в его потемневших от нахлынувшего желания глазах и затуманенный похотью взгляд. С раскрасневшихся приоткрытых губ то и дело срывались томные вздохи, когда Ваас слишком сильно прикусывал нежную кожу. Ему нравилось видеть, как старательно Джейсон облизывал каждый его палец, при этом неотрывно смотря ему прямо в глаза. От этого зрелища у Монтенегро, признаться честно, дух захватывало. Вынув мокрые от слюны пальцы изо рта Джейсона, Ваас приставил сразу два к его тугому колечку мышц, пропихивая их внутрь на одну фалангу. Джейсон дёрнулся, закусил губу и царапнул плечи ведьмака, но молчал, пока тот неспешно его растягивал, добавляя к двум пальцам и третий, от чего у Джейсона не получилось сдержать болезненного стона. В следующую секунду пальцы исчезли, остатки слюны Ваас растёр по собственному члену, встал на колени, приподнимая Джейсона над землёй, и резко вошёл, слыша полный боли вдох. На пару секунд Монтенегро замер, давая Джейсону привыкнуть и изо всех сил сдерживая себя, но желание взяло верх, и ведьмак грубо толкнулся в узкое, невероятно горячее тело, с силой дёргая Джейсона за бока. Тот простонал, громко, пошло и несвязно, но это был стон удовольствия, а не боли, Джейсону нравился размеренный темп Монтенегро, то, как он грубо закинул его ноги себе на плечи и резко стал двигаться в его разгорячённом теле, не забывая покрывать поцелуями и укусами его открытую шею, вылизывать ключицы и целовать плечи. В какой-то момент он сам подался бёдрами навстречу Ваасу и, хитро прищурившись, приподнялся на локтях и толкнул ведьмака в грудь, садясь на него сверху. Не разрывая зрительного контакта, Джейсон подхватил член Монтенегро у основания, направляя его в себя. Через пару секунд он сам насаживался на него, громко выстанывая имя любовника. Ваас в это время царапал его бёдра, с силой насаживая его на себя. Джейсон, у которого уже давно был безнадёжно сорван голос, приглушённо хрипел в темноту и, насадившись максимально глубоко, кончил. Ваасу потребовалось чуть больше времени: он, схватив парня за бока, грубо подался бёдрами вверх, пока не дошёл до долгожданной разрядки, изгибаясь в пояснице и громко рыча, в последний момент замирая в разгорячённом теле Джейсона. После всего они лежали на траве у костра, Ваас смотрел в огонь, а Джейсон, положив голову на плечо ведьмака и обводя пальцами шрамы на его груди, молчал и довольно улыбался. Оба были слишком расслабленны, чтобы что-либо говорить, и слишком довольны, чтобы возвращаться в дом. До этой секунды Джейсон боялся признаться даже самому себе в том, что ему было одиноко, по-настоящему одиноко, ведь он жил в этой глуши один, вынужденный скрываться от посторонних глаз, а теперь у него был Ваас, который точно не оставит его одного. Ваас же просто был рад тому, что теперь у него был свой собственный ручной дракон, который в любой момент готов был покатать его на себе в прямом смысле этого слова.