Свет

      Роуг уже давно чувствовал, что ему недолго осталось. Тень наступала на пятки и душила своими объятиями, ехидно скалилась и шептала на ухо, что он обречен. Роуг боялся этого. Боялся тени. Боялся, что он и есть эта тень. По ночам он чувствовал, как она, разрастаясь на всю комнату, нависала над ним из-под потолка, заглядывала в лицо, обдавая своим невесомым, но холодным и неприятным дыханием, касалась груди коготками. Он пытался убежать от нее, оторваться хотя бы на секунду, но она была, кажется, даже быстрее его. Наступала на пятки и неизменно бросалась под ноги, даже когда солнце сияло прямо перед ним. Даже небесное светило не могло рассеять эту тьму. Роуг чувствовал, как кровь в жилах стынет от каждого касания тени, чувствовал, что каждый раз она проникает все глубже. Знал, что ему недолго осталось.       Стинг видел, что творится с его товарищем. Видел и мучительно не знал, чем может ему помочь. Еще тогда, во время нападения драконов, Роуг узнал, что ему суждено покориться своей тьме. Он не мог в это поверить, но теперь, когда Фрош едва не погиб, исход становился яснее с каждым днем. Роуг старался не подавать виду и никого не пугать своим состоянием, особенно Фроша, но иногда срывался с цепи и становился будто одержимым. Фрош неизменно пугался и плакал, и Роуг прикладывал все больше усилий, чтобы этого не допускать. Но это становилось все труднее. С каждым днем тень вгрызалась в сердце все глубже, а ночью все шире распахивала свои ужасающие крылья. Казалось, она скоро не поместится в комнату. Но уж точно поместится в Роуга, когда придет день.       В последнее время Роуга часто мучили кошмары. Точнее, один и тот же: он не успевает спасти Фроша, и высший умирает у него на руках, за миг до этого шепча его имя. Роуг просыпался в холодном поту и неизменно шел проверять, как там его Фрош, который все так же неизменно посапывал в своей кровати. Он даже ночью не снимал своего любимого комбинезона. Роуг успокаивался, но сердце все равно гулко стучало в груди, и его удары оглушающе грохотали в ушах. Руки дрожали. После этого уснуть не получалось еще долго, и Роуг явственно слышал, как в комнате с шелестом ворочается тень, пытаясь заглянуть ему в лицо. Он крепко зажмуривал глаза, но чувствовал ее взгляд и дыхание. Чувствовал, как бьется ее сердце. Его сердце.       «Роуг...»       — Фрош!       Роуг подскочил на кровати, ощущая телом горячие простыни, слегка намокшие от пота. Было лето, но его била крупная дрожь. Было одновременно и холодно, и жарко, тело сковало оцепенение, а в горле застрял ком. Роуг сел на кровати, глядя прямо перед собой, и тяжело дышал, старался не замечать тень, повисшую в воздухе.       — Фрош... — сипло выдохнул он, откидывая простынь с тела и, дрожа, коснулся ногами пола.       — Слушай, ты достал уже орать по ночам.       Роуг оторопело оглянулся на дверной проем, откуда донеслось раздраженное шипение. В комнате разом стало светлее, и Роуг сразу разглядел Стинга, стоявшего на пороге комнаты со сложенными на груди руками.       — Сколько можно?       — Прости... — Роуг прикрыл глаза и отвел лицо в сторону. Ему не хотелось, чтобы Стинг сейчас смотрел на него.       Стинг подошел ближе. Он не потрудился одеться, встав с кровати от ночной побудки. Роуг уже отсюда чувствовал его запах - до боли знакомый и... уютный.       — Опять кошмары?       Роуг промолчал, затравленно глянув на него. Мягкий свет отдаленного уличного освещения лился в окно - совсем чуть-чуть, но его хватает для них двоих, чтобы видеть друг друга.       — Все тот же сон, да?       Роуг молчит. Зачем что-то говорить, если и так все ясно?.. Теплая ладонь опустилась на плечо, покрытое испариной, стирая ночной кошмар.       — Ты ведь знаешь. Все закончилось хорошо. Он сейчас спит. Все хорошо.       — Да... — тихо выдохнул Роуг, склонив голову. Тихий голос Стинга его успокаивает, но тень, притаившаяся под кроватью, до сих пор терзает сердце.       — Или, может, ты забыл? Пока я рядом, мой свет будет рассеивать твою тьму.       Роуг взглянул ему в глаза, чуть нахмурившись. Стинг чувствовал боль в его взгляде.       — Ты... Слишком далеко. Она уже здесь... — хрипло ответил он, закрывая ладонью лицо. — Больше... не могу...       Стинг нахмурился. Почему он не заметил этого раньше? Он должен был...       — Прости... — он осторожно перехватил запястье Роуга, отводя ладонь от его лица, и наклонился ближе. — Я буду рядом.       Поцелуй обжигал губы, и теплая волна расходилась от груди по всему телу. Стинг мягко обхватывал лицо Роуга ладонями, притягивая ближе к себе, и тот повиновался этим рукам и губам, таким настойчивым и в то же время нежным. Стинг прикусил губу Роуга и отстранился, все еще обхватывая его лицо ладонями.       — Нам завтра на задание, — тихо произнес он и, опустив ладони, несильно толкнул Роуга в плечо.       Тот перехватил его запястье и потянул на себя, почти со страхом глянув ему в глаза.       — Не уходи...       Стинг усмехнулся едва заметно.       — Не уйду.       Кожа Стинга такая теплая, и руки крепко обнимают Роуга, прижимая к теплому телу. Роуг льнет к нему, кожей ощущая, как его душу заливает свет, а тень испуганно жмется в угол, беззвучно извергает проклятия и бессильно скребется когтями по полу. Роуг улыбается. Он знает, что она не вернется, не будет больше нависать над ним, распахивая ужасающие крылья, пока рядом Стинг и его свет. Он чувствует, как над ним распростерлись невесомые светлые крылья, неощутимые и согревающие душу, а Стинг знает, что Роуга больше не тронет тень. И никогда не отнимет его у Стинга.       Кошмары Роугу больше не снились.