Четыре возраста Харуки Тено

Мичиру напевала новую мелодию, сочиненную только утром этого дня, и накрывала на стол. Харука должна была явиться с минуты на минуту, и Мичи, решившая порадовать ее любимым блюдом, уже заранее предвкушала, как голодная после гонок Тено схомячит (по-другому не скажешь) всю предложенную еду, попросит добавки и нежно чмокнет ее в губы. Много лет прошло с тех пор, как они стали жить вместе, немного меньше – с тех пор, как в Токио воцарился мир и покой, и теперь Харука и Мичиру были счастливой парой; подавая пример всем остальным сейлор-воинам, они почти никогда не ссорились, и не могли и дня прожить друг без друга. Услышав звонок в передней, Мичиру прикрыла румяный пирог салфеткой, поспешно оправила платье и побежала к двери, готовясь через секунду оказаться в объятиях Харуки. Однако за дверью стояла не довольная и немного усталая Харука, какой она всегда приходила с гонок, а Сецуна Мейо, добрый друг и в прошлом такой же воин внешнего круга, как Харука и Мичиру. Вообще в ее визите не было ничего удивительного – Сецуна часто посещала дом Тено и Кайо и всегда была там желанной гостьей. Мейо-сан считали почти членом семьи, с ней всегда советовались по поводу важных вопросов, а Мичиру просто называла ее сестрой, что Сецуна всячески поддерживала… Но сейчас Мейо-сан была не похожа на саму себя – она казалась какой-то разбитой и расстроенной, буравила предметы отсутствующим взглядом и часто вздыхала. - Что с тобой? – удивилась Мичиру, провожая ее в гостиную. – Сец, ты заболела? Сецуна отрицательно помотала головой. - Что-то с Усаги? С Хотару? С девочками? - Нет, - мисс Мейо устало села на диван и закрыла глаза. – Мичиру… Скажи, ты очень любишь Харуку?.. – спросила она негромко. - Знаешь же, что люблю… - непонимающе ответила Мичи. - И на все ради нее готова? Сердце Мичиру пропустило удар. - Конечно. Сец, что случилось? Сейчас же скажи! – потребовала она. – Тебе прекрасно известно, что Харука для меня дороже всего, дороже моей собственной жизни и судьбы целого мира! Что с ней? – Мичиру махнула рукой и рванулась к телефону. - Стой! – велела Сецуна. – Не звони. - Нет, я позвоню! Или немедленно расскажи, в чем дело! – властно возразила Мичиру. - Харука в безопасности… Пока,- вздохнула Мейо-сан. – Мичи, успокойся пожалуйста. Ты ведь знаешь, я хорошо понимаю, что значит для тебя Харука… Скажи только – ты… я даже не знаю, как это сказать. Мичиру, ты ведь уже была матерью для Хотару… - К чему ты клонишь, Сец? – мисс Кайо со вздохом села на диван рядом с ней. -…но тогда это был сокращенный вариант. И… скажи, тебе было легко воспитывать дочку? - Несложно, - все еще не понимая, честно ответила Мичиру. – Ведь со мной была Харука… Да и Хотару росла, как на дрожжах. Период пеленки-бутылочки мы миновали, кажется, за пару дней. И Хару во всем помогала мне… Она шутила, что для того, чтобы стать настоящей семьей, только малыша нам и не хватало. Правда, мне пришлось по большей части сидеть дома – такого ребенка, как Хоти, на няню ведь не оставишь… - Пеленки менять тебе и не придется… - пробормотала Сецуна. – А если бы ты воспитывала Хотару одна, без Харуки? Если бы она уехала… в командировку, на год? - Бросив меня и дочку? – безмерно удивилась Мичиру. – На год? Да мы не расстаемся больше, чем на два дня. Нам плевать, что придется при этом отменить – мы поедем вместе. И это знают все, кто назначает нам такие «отъезды»… Сперва, конечно, правила диктовали они, но теперь мы можем позволить себе капризы… - Мичи, представь, что ты одна, и у тебя на руках пятилетняя девочка! – не выдержала Сецуна. – Не цепляйся за Харуку! Что бы ты стала делать? - Я… моя дочка? – уточнила шокированная Мичиру. - Ближе, чем твоя! Не рожденная тобой, но… - Если моя – воспитывала бы и одна, - пожала плечами Мичи. – Ну, бог с ними, с концертами… На самые важные стала бы тебе ее завозить или Усе – ей надо приучаться… Или Хотару бы попросила – она умная девочка. А так я устроилась бы учительницей рисования в хорошую частную школу… Жила бы, как все. А теперь, Сецуна, хватит дурацких предположений – где моя Хару? - Сидит у Усаги на коленках и тискает ее за хвост, - вздохнула мисс Мейо.