Иллюзия сознания

      Как же кайфово идти домой по тёмной безлюдной улице, слизывая с себя сладкие остатки плоти по дороге.       Ах, да. Вы, наверно, хотите спросить меня как я стала чудовищем? Это случилось после автомобильной катастрофы. Когда Майкл по пьяни гнал, как ненормальный. И вылетев на главную дорогу, его тачка получила немножечко пиздеца. Ну, как немножечко.... Сам он отделался парой царапин, другое авто врезалось с моей стороны.       Как же он тогда ныл, боялся, что ему влетит за меня, подонок. Как только этот мудак узнал, что я резко пошла на выздоровление, он даже перестал навещать. Пошёл трахаться со своими шлюхами, тварь. Ненавижу его. Хотя ненавидеть мне уже некого, ахаха....       После операции я стала поправляться на глазах. Я становилась такой, какой не была прежде, и дивилась себе. Я стала быстрее читать, лучше усваивать лекции. Ведь раньше я вообще не понимала, что происходит на парах и тупо покупала экзамены. Но сейчас мне хватит пары-тройки часов, чтобы подготовиться к зачёту по незнакомому предмету. «Мистика», — скажете вы и будете правы.       Возможно, мне влили не ту кровь или вкололи какой-то препарат. Врачи ничего не сказали. Но сама я имею четвёртую группу и не удивлюсь, если донором был ёбанный пришелец.       Ещё через некоторое время мои органы чувств обострились. Это случилось, когда меня уже выписали. Я стала ощущать людей по-новому. Все запахи стали более резкими. Чужие эмоции начали проходить через меня ещё на расстоянии, порой они даже давили, душили, раздражали своим переизбытком. Звуки превратились в многогранные нотки, и даже зрение обострилось, я, наконец, перестала носить эти грёбанные линзы. Но главное: моё сексуальное желание резко увеличилось и переросло в садистический каннибализм. Хотя, если я уже не человек, то это сложно назвать каннибализмом.       Чувства стали преследовать меня везде, я стала глубже понимать людей даже по запаху. Ведь каждое настроение имеет свой аромат и свою температуру.       Мои силы и скорость так же увеличились в разы. Я могу делать всё, как обычный человек, но могу и прыгать по деревьям, бегать на перегонки с мотоциклом, тягать железо сумасшедших размеров и делать прочие вещи, непостижимые гомо сапиенс.       В один прекрасный момент я стала чувствовать, как мои мыслительные процессы начали замедляться, память слабеть, кожа тускнеть, волосы выпадать (порой, даже на подушке эти убогие отродья валялись клочьями после сна), эмоционально я стала рвать и метать всё вокруг, превратилась в невыносимую тварь. Мать меня поила успокоительными, я стала запираться днём от людей и уже неделю не посещала институт.       Потом я поняла, как растёт моя сексуальная жажда. Я смотрела на мужчин совершенно по-другому. Одни были резко мне противны, другие напротив — вызывали яркое возбуждение собой. Но это не такие чувства омерзения и симпатии, которые испытывают обычные люди.... Когда мои силы слабли, меня тут же могло вырвать от особи, отвратной мне. Порой, я даже извергалась на пол при виде своего брата. Это было ужасно. Он хотел мне помочь, но я кричала: «Не прикасайся ко мне, маленькая усатая бестолочь!» — потому что я понимала, что станет только хуже.       Мама вызывала скорую, они прописывали мне всякую дрянь, валили на простуду, обед невысокосортного качества и прочую херню, ибо особо придраться им было не к чему, они не понимали моего состояния, не понимали, как меня вылечить.       Зато вскоре я поняла....       Как-то я вышла на прогулку: в четырёх стенах мне казалось ужасно душно, а днём я боялась остервенеть при соседях.       Была уже ужасная темень, я гуляла по паркам, тёмным переулкам, казалось, меня куда-то тянет. Вскоре я почувствовала лёгкий запах человеческой плоти, но вокруг никого не было. Это выглядело странно. Я остановилась и почувствовала, что он становится ближе, но, обернувшись, никого не заметила. Было тихо. Я побрела на запах, он был приятный, но.... твёрдый, я бы даже сказала жёсткий. В кустах меня схватили крепкие мужские руки сзади, и глухой голос прошептал:       — Что ты делаешь поздней ночью в старом заброшенном парке, красотка?       Знаете, в этот момент мне не было страшно. Было даже немножечко лестно, что он схватил такое нечёсаное полысевшее чмо, как я. Мне становилось лучше, когда я стала чувствовать его, питаться его энергетикой, уверенностью в себе....       — Я вышла погулять. А ты маньяк?       — Ахаха, а как ты догадалась?       — Ты такой тихий. Мне сложно было тебя найти.       — Найти меня? Обычно от меня бегут, ахаха.       — Зря. Ты ведь такой сексуальный.       — Правда?       — Да, — я скользнула по его телу к ягодицам, прижав к себе, его член твердел, это было вдвойне лестно — может быть у него был фетиш на отвратительных старух с обвисшими мешками и красными глазами? Или он просто в темноте не разглядел, с кем имеет дело. — Ты не поверишь, но я сейчас хочу твоей плоти ещё больше, чем ты моей.       И это была правда. Я уже чувствовала, какая кровь течёт по его жилам. Она была сочной и полной азарта. Сейчас мне кажется, что он был любителем байков или охоты, или просто маниакальная суть уже сама по себе давала такой привкус.       — Ну так сделай мне приятное, — хитро ухмыльнулся маньяк и повернул меня к себе, тут же остолбенев: — Ты.... ты.... что с твоими глазами?       — А что с ними?       Он был неплох: обросший брутал лет тридцати семи. Спустившись взглядом по моему лицу ниже, маньяк молча разинул рот. Не долго думая, он воткнул нож мне в живот. Что я почувствовала? Больновато немного, хотя даже в этом была какая-то своя притягательная прелесть, но, думаю, это не то чувство, от которого визжат люди, когда получают ранения от особо острых предметов. Скорее, это похоже на боль мышц во время тренировки.       Вынув нож, я собралась перевязать рану. Но пока я отрывала кусок от юбки, на мне ничего не осталось, кроме дырки на майке и остатков крови. Это было феноменально: рана затянулась сама в считанные секунды. Но, тем не менее, я чувствовала, что мне этого мало, и погналась за своей первой жертвой по парку. Я хотела ещё раз ощутить его запах так близко. Я чувствовала, что нуждаюсь в этом, но пока не знала, почему.       После встречи с ним мои ощущения снова обострились, правда, далеко не на все сто процентов, но этого было достаточно, чтобы вскоре настигнуть живую человеческую тушку. Я схватила мужчину за горло, прижав к дереву.       — П-пожалуйста, не убивай меня.       — Нет, что ты. Я просто ублажу свои потребности и уйду.       — Ты просто попьёшь моей крови и уйдёшь?       До этого я не понимала, чего я хочу, но представив чужую красную жидкость, в горле пересохло, и я начинала понимать себя.       — О да-а, кровь.       Я отпустила его шею. Тело жертвы дрожало, он смотрел на меня испуганными глазами, но никуда не бежал. Наверно, понял, что это так же бесполезно, как спорить с моими одногруппницами. Я вцепилась в его шею. И это девственное ощущение чужой жидкости мне показалось особенным, в первый раз я испытала другого человека в себе.       В духовном плане это немного больше, чем просто испить жидкость.... чувствуя кровь, я понимаю какие эмоции этот человек испытывал в ближайшее время, его самые свежие эмоции. Но, касаясь органов человека, я понимаю его самого, словно становлюсь им. Нет, я так и не узнала историю его жизни, скорее, я узнала историю его восприятий, прочитала биографию ощущений — их микс в одно мгновенье.