Лучший гид

      Шёл третий день пребывания Томаса в Приюте. Он благополучно отлынивал от работы, лежа на своем гамаке. Грязная одежда, пропитавшаяся потом, и тело парня истощали неприятный запах, заставляя юного глейдера время от времени морщиться.       Вскоре он не выдержал, встал и направился на поиски Ньюта. Так как было время ужина, Томас нашел его у столовой. Взяв состряпанный Фрайпаном бутерброд с беконом, юноша подсел за столик к заместителю главы глейдеров:       - Привет.       - О, Томми, как поживаешь? - улыбнувшись, поинтересовался светловолосый.       - Все хорошо. Ньют, а вы тут моетесь когда-нибудь? Просто незаметно, чтобы остальные ходили и воняли так же, как я, - выпалил Томас и смущенно отвел взгляд.       - Так и думал, что ты спросишь, - рассмеялся друг. - Конечно, три раза в неделю. Но бегуны каждый день. Воду фильтровать долго, потому и экономим. Сегодня как раз идем в душ. Новички обычно в первый день не моются, всё равно чистыми доставляются.       - И когда я смогу пойти?       - Что значит "ТЫ", Томми? Все идут группами по пять человек, так как всего пять кранов. Дается полчаса. Впрочем, чего я впустую говорю? Ты и так все забудешь через пять минут. Пойдем, покажу, - сказал Ньют и встал из-за стола, кивая в сторону леса.       Томас энергично кивнул и пошел за товарищем. Неужели он сможет избавиться от всей грязи, налипшей на него за три дня?       Душевые находились прямо около леса.       Когда новичок вошёл в здание душевых, сердце его камнем упало вниз. Между кранами не было ни перегородок, ни занавесок. Заметив как съежился Томми, Ньют похлопал его по плечу и сказал:       - Привыкай.       Томас посмотрел на друга умоляющим взглядом:       - А можно... э-э... в другое время? - запинаясь, произнес он.       - Считаешь себя гребаным исключением, Томми? - но, увидев, как жалко выглядит его друг, Ньют смягчился. - Ладно, но только один раз. Пойдешь передо мной. Я хожу предпоследний, перед Алби. Мы, к счастью, моемся после всех - привилегии, как самых главных.       - Спасибо! - юноша был готов расцеловать друга.        Весь оставшийся вечер Томас не мог усидеть на месте, его буквально распирало от желания побыстрее очиститься. Грязное тело зудело - парень решил, что в прошлой жизни он был еще тем чистюлей, что не очень-то хорошо для заключенного в лабиринте.       Наконец, на его плечо упала рука Ньюта и тот сказал:       - Ну что, готов?       Брюнет прямо-таки расцвел от его слов.       Получив полотенце, Томас с нетерпением отправился к душевым. Но, подойдя к самому входу, он замер - радость от предвкушения отдавалась приятным чувством в животе.       - Чего застыл? У тебя всего пятнадцать минут.       - Я не уверен, что управлюсь за это время. Давай вместе? - парень смущенно посмотрел на товарища.       Руководитель прекрасно понимал, что так у них появится вдвое больше минут насладиться приятно-теплой водой - не пятнадцать, а целых тридцать - но он всё же, по непонятным причинам, очень стеснялся открытости.       - Ну ладно, - Ньют вздохнул и прошел внутрь.       Остановившись около крючков, парни начали раздеваться. Пока Ньют снимал с себя одежду, Томас непрерывно, сам того не замечая, пялился на друга. Когда тот разделся, новичок снял только футболку. Старший глейдер ненароком посмотрел на накачанный торс Томаса и сразу же отвел взгляд, повернувшись к нему спиной и скрывая выступивший на щеках румянец.       Томас поймал взгляд приятеля и с каким-то детским восторгом направился к крану. Настроив воду, шанк блаженно закрыл глаза и стоял под струями теплой воды, забыв про наличие друга, находящегося за три метра от него. Однако, когда Ньют выронил из рук скользкое мыло и оно громко шлепнулось на пол, Томас спохватился и повернулся к нему спиной.       Через несколько минут брюнет вспомнил, что ему все ещё нужно по-настоящему помыться и взял с полки мыло. Оно было невероятно скользким, а парень не отличался особой ловкостью, поэтому через полсекунды прекрасное изобретение человечества аналогично полетело на пол.       Всё бы ничего, но оно очень стремительно покатилось по мокрому полу в сторону Ньюта.       К счастью, он этого не заметил, поэтому Томас равным счётом понадеялся на то, что товарищ не услышит и его шагов.       Когда новичку оставалось пол метра до убежавшего мыла, что лежало у самых ног блондина, Ньют резко нагнулся и потянулся за злосчастным изобретением. Так как Томас стоял прямо за спиной друга, ему открылось прекрасное зрелище на задницу старшего глейдера и от этого, неожиданно для него самого, по его нижнему органу пробежала приятная дрожь, заставляя парня возбудиться. В этот момент Ньют резко поднялся и развернулся, чтобы отдать товарищу его вещь. Он был очень удивлен, увидев его прямо перед собой в каких-то тридцати сантиметрах.       До этого момента Томас забыл, что находится здесь совсем голый, но и сейчас стеснение ушло на задний план. Его взгляд был прикован к небольшому достоинству парня. Блондин, уловив куда направлен взгляд Томаса, густо покраснел. Мыло опять вывалилось из рук. Пока Ньют машинально следил за его траекторией падения, брюнет за один шаг преодолел расстояние, разделявшее их.       Когда глейдер посмотрел перед собой, его взгляд уперся в грудь Томаса, а затем в его лицо. Тот, поддаваясь какому-то спонтанному порыву, одной рукой приподнял голову Ньюта и накрыл губы парня своими. Поцелуй был долгим, страстным, полным невысказанных слов. А Ньют отвечал, вкладывая в этот поцелуй всего себя, углубляя его. Другой рукой Томас притянул парня к себе, поглаживая гладкую спину и худую задницу друга.       Нехватка кислорода дала о себе знать, поэтому Томас отстранился и посмотрел на лицо Ньюта: рот был приоткрыт, глаза лихорадочно блестели, дыхание участилось. Напряженный стояк брюнета отдавал, затуманивающим разум, возбуждением, а голова кружилась.       Через несколько длинных секунд Томас опять поцеловал блондина, прижимая к себе, вдавливая его тело в свое, и сжимая его возбужденный член рукой. Ньют обхватил шею Томаса руками, притягивая голову еще ближе.       Несколько быстрых продольных движений - юноша близок к разрядке, но он не дает себе кончить. Резко опустившись на колени, он захватывает в плен своего горячего рта член Томаса. От неожиданности тот громко стонет, тут же прикусывая язык. По двум разгоряченным телам стекают струи воды. Неумелые движения языка Ньюта еще сильнее возбуждают - Томас уверен, что ничего приятней никогда не испытывал, даже в прошлой жизни.       Прижимая руки парня к себе, брюнет невесомо давит на голову товарища, иногда испуская продолжительные стоны, полные наслаждения. Ресницы слиплись, юноша прикусывает губу, чтобы не закричать от упоения. Еще пара движений, Ньют сжимает член Томаса ладонью - не выдержав, брюнет кончает ему в рот. Ноги подкашиваются и он падает рядом с другом, притягивая его для поцелуя. Тот, на удивление, очень покорно прижавшись к парню, живо ответил на поцелуй.       Томас обхватывает член друга и делает несколько быстрых движений, от чего Ньют громко стонет, задыхаясь от возбуждения.       - Томми!.. - он достигает пика и изливается в ладонь глейдера, расслабляясь в его руках.       Несколько минут парни, счастливо обнявшись, лежат на холодном полу под горячими струями воды. Осмысление того, что им все еще надо вымыться, заставляет их подняться.       Без единого слова оставшееся время ребята домываются, намыливая друг другу спины. Теперь они моются не в разных концах душевой, а под соседними кранами.       Затем они помогают друг другу вытереться и одеваются. Ньют тянет руку к щеколде, чтобы выйти, но Томас перехватывает его и поворачивает голову блондина к себе.       - Давай теперь всегда вместе ходить в душ? - спрашивает новенький.       Ньют опять краснеет и еле слышно отвечает:       - Ладно.       - Обещаешь? - не унимается Томас.       - Обещаю, - улыбается Ньют, вдруг набравшийся уверенности, что все будет хорошо. Ведь он с Томми, а тот всегда будет рядом.       Брюнет наклоняется к другу и мягко целует его, сразу же отстраняясь из-за звука за дверью.       - Хэй! Сколько можно? Вы уже на пять минут дольше моетесь! - кричит Алби.       Ньют разочарованно вздохнул. Томас чмокнул его в кончик носа и открыл дверь.       - Извини, - пробормотал брюнет по отношению к главному глейдеру.       - Ты все равно последний моешься, - закатил глаза Ньют.        Томас поплелся своей дорогой, к гамакам, а Ньют пошел к зданию, где спят все руководители. Они не попрощались, не кинули друг на друга взгляда - не хотелось, чтобы вожак что-нибудь заподозрил - но оба знали точно - через два дня их ждет еще один незабываемый поход в душ.