Будь, пожалуйста, послабее

Под внимательным взглядом брата, я была готова расплакаться. Впрочем, причин для слез было более чем предостаточно, и взгляд Кая, было лишь одним из пунктов целого перечня вещей, которые меня беспокоили. - Все еще нервничаешь? - Кай поднимает на меня глаза, отправляя в рот еще один кусочек, приготовленного им, омлета. – Я ведь обещал, что не убью тебя, - он выдерживает паузу, которая отнюдь не интригует, а пугает и заставляет меня нервно заерзать на месте, - пока. Его неограниченное временными рамками «пока», нисколько не обнадеживает, как и широкая улыбка безумного психопата, мелькнувшая на лице Кая. Я вздохнула, наполняя легкие ядовитым, как мне казалось, кислородом, сжимая в руке край легкого платья, и опустила глаза, чтобы не видеть довольное лицо Кая, на котором отпечатываются буквально все его грязные мысли. Желудок свело, то ли от страха, стать новой жертвой, то ли от голода. Со вчерашнего дня я совсем ничего не ела, а омлет, приготовленный Каем, есть мне совсем не хотелось. И, как бы я не убеждала себя в том, что мой страх не достиг паранойи, очевидно, так оно и было, потому что я и в самом деле боялась, что в еде содержится яд. - Ешь! - Кай указал мне вилкой на тарелку, говоря весьма требовательно. – Я не хочу, чтобы ты умерла до того, как я разберусь с тобой. Я кривлю губы в жалком подобии усмешке, это, пожалуй, было самым глупым из того, что я могла сделать в данной ситуации и, все еще с опаской, взяла в руки вилку. Кай хмыкнул, следя за каждым моим движением и состоянием, и легкое раздражение, сменилось удовлетворением. Я не знала, что понравилось ему больше, мое послушание или страх. - Знаешь,- начинаю я, отделяя кусочки бекона от омлета,- обычно старшие братья подают пример, а не пытаются убить. Исподлобья смотрю на Кая, отслеживая каждую эмоцию, мелькавшую на его красивом лице. Да, Кай определенно был красивым. И, если бы я встретила его на улице, мысль о том, что этот парень страдает маниакальным пристрастием убивать, даже бы не мелькнула в моей голове, он бы даже мог мне понравиться, конечно, если бы не болтал так много. - Я еще не сделал ни одной попытки убить тебя, - напоминает мне Кай, и сводит на переносице брови, хмурясь. – Что ты делаешь? Не понимаю, что конкретно его смутило, и, проследив за взглядом Кая, опускаю взгляд на свою тарелку. Расправившись с кусочками бекона, я брезгливого сдвинула их на край тарелки. - Я не ем мясо, после того, как посмотрела свинку Пеппа в средней школе,- объясняю я, нанизывая на вилку омлет, и отправляю кусочек еды в свой рот. Кай не сдерживается от смешка. Разумеется, человеку, который без труда вспарывает людей лучше всякого хирурга, трудно понять мое трепетное отношение к животным. - Как хорошо, что я не обременен подобными чувствами,- по выражению лица Кая, можно действительно сказать, что он рад. - В том, чтобы быть социопатом определенно куча плюсов. Как же мне это нравится. Кай был в достаточной степени псих. Аппетит пропадает. В голове, в слишком ярких деталях, мелькают убитые Каем люди, к которым я скоро присоединюсь. То, что из этого дома, который Кай получил неизвестным мне способом (я даже не хотела думать каким именно), я не выберусь живой, было, пожалуй, тем единственным, в чем я была уверена наверняка. - Ублюдок,- ругательство вырывается, прежде чем я, взвесив все за и против, опускаю его в адрес Кая. – Если бы не ты, у меня бы была нормальная жизнь. Если бы Кай не перерезал всю мою семью, отец бы не относился ко мне так холодно, боясь, что я пойду тропой старшего брата. Так ведь? И пусть некоторые сомнения гложут меня насчет достоверности собственных слов, но обвинить во всех бедах Кая гораздо проще. Улыбка угасает на губах брата, и Кай, резко поднявшись, склонился над столом, будто собирался перелезть через него и удушить меня. Уверена, мысль расправиться со мной прямо сейчас мелькнула в его ледяных глазах, которыми, еще больше пугая, он впился в мое лицо. - Аккуратнее, - предупреждающе шипит он, уподобившись змее. – Я ведь могу и обидеться, сестренка. Его обращение, лишнее напоминание о наших родственных связях, звучит для меня как что-то мерзкое и отвратительное. И мои чувства незамедлительно отпечатываются на лице. - Так возьми и убей меня,- смело прошу я, затыкая свой страх, который вопит о том, что я самая настоящая дурра. И я, безусловно, согласна с этим. – Это будет намного лучше, чем то, что мне предстоит, потому что я даже смотреть не могу на тебя без отвращения. Длинные пальцы, украшенные кольцами, смыкаются на моей шее. Я резко хватаю ртом воздух, прежде чем, надавив на мое горло сильнее, Кай полностью лишает меня доступа к нему. Он наклоняется ко мне и его дыхание неприятно жгет кожу, а хриплый голос, раздающийся над ухом, пугает еще больше. - Если бы ты успела родиться, я бы убил и тебя, даже не сомневайся. Думаешь сейчас не смогу? Я цепляюсь руками в руку Кая и царапаю его кожу, оставляя красные отметины. Безобразные следы от его пальцев наверняка украсят мою шею к завтрашнему утру. - Хоть я и не собираюсь тебя пока убивать, это не значит, что не сделаю больно. Я могу пытать тебя столько, сколько захочу, а потом лечить. Уверен, мы здорово повеселимся. – Глаза Кая опасно сверкнули. Безусловно, такое стечение событий более чем устраивало его. – Или ты заткнешь свой рот и попытаешься быть послушной сестрой, тогда я позволю даже тебе спать на кровати, а не в подвале. Страх осколками оставлял беспощадные следы внутри, в сердце. Воплотить все угрозы в реальность, Кай мог с легкостью. А становится грушей для битья мне совеем не хотелось. Кажется, что Кай без слов понял, к какому варианту я склоняюсь. Он отпустил мою шею и поцеловал в лоб, весело подмигнув, будто ничего и не произошло