Последняя ночь

Я лежу и думаю о том, что ждет меня на арене, куда нас в запихнут в этот раз. Рядом лежит Пит и тихонько поглаживает мои волосы. От мыслей об арене, на которою мы все попадем уже завтра, меня пробирает дрожь и я посильнее прижимаюсь к Питу. Мы оба медленно погружаемся в сон. Где-то около полуночи я просыпаюсь в холодном поту от очередного кошмара и слышу собственный крик. - Китнисс все хорошо, успокойся. Все хорошо,- успокаивает Пит, поглаживая меня по спине Тут внезапно по моему телу разливается чувство безопасности и умиротворения. И вдруг, сама не знаю почему, я в каком то порыве страсти поворачиваюсь и горячо целую Пита. Сказать что он был в шоке - ничего не сказать. Сама не ожидая от себя такого, я запускаю руки ему под футболку и легонько провожу ногтями по спине. - Китнисс...- сбивчиво шепчет Пит, немного отстраняясь. - Замолчи,- приказываю я ему, прижав указательный палец к его губам, - Это наша последняя ночь.. Завтра мы все умрем и только один из нас останемся в живых... И я хочу насладиться каждым мгновением. В голове проносятся мысли, что это не правильно, что так быть не должно, но тем не менее мне начинает это нравится. Внизу живота начинает зарождаться желание. И вдруг я чувствую что то очень твердое и теплое упирается в меня. Мои глаза сами собой начинают округлятся, а брови вопросительно поднимаются. Пит, многозначительно хмыкнув и ухмыльнувшись, наваливается на меня сверху и проникает в мой рот своим языком. Потом он резко переворачивает нас и я оказываюсь сверху, а затем резко садится и стаскивает с меня футболку. В следующее мгновение она уже летит на пол. Кажется Пит тоже не собирается спать в последнюю ночь и хочет насладиться каждым моментом. Я знаю, он давно этого хотел, ведь на 74-Х голодных играх влюбленной притворилась только я. Страсть и страх перед неизбежной смертью завладели нами. Следом за моей футболкой летит футболка Пита, мой лифчик, его штаны и мои леггинсы. Я остаюсь только в одних трусах, а Пит в красных боксерах. - Я люблю тебя, Китнисс, - шепчет мне на ухо Пит. И тут в моей голове наступает ясность. Вся эта неразбериха в чувствах резко улетучивается. Предельно понятно одно - я люблю Пита. Я полюбила его тогда, в пещере, когда он чуть не умер от жара, заражения крови и глубокой раны. Тогда я чуть не потеряла своего мальчика с хлебом. - Я тоже люблю тебя, Пит, - еле слышно произношу я. Эти слова разжигают и так уже бушующую страсть до предела. Пит сдергивает с меня и с себя последние преграды, переворачивает нас так что я опять оказываюсь снизу и медленно входит в меня. Глаза вдруг наполняются слезами и я до крови прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать вскрик от внезапной боли. - Прости, - шепчет Пит. - Все в порядке, ты не виноват, - говорю я, пытаясь изобразить подобие улыбки. Дав мне немного привыкнуть к новым ощущениям, Пит продолжает потихоньку двигаться и на смену боли приходят новые ощущения. Стоны один за другим начинают вырываться и у меня и у Пита. Он двигается все быстрее и быстрее и мы почти одновременно приходим к пику. Он обессиленно падает рядом со мной и прижимает меня к себе. Какое то время мы лежим молча, пытаясь восстановить дыхание. - Это правда? - раздается тихий голос Пита. - Насчет? - Ты правда любишь меня? - в голосе Пита звучат нотки сомнения. - Да, я люблю тебя, - тихо произношу я и почему то на моем лице появляется счастливая улыбка Кажется что в этом мире остались только мы с Питом и ничто не может помешать нашему счастью, а тем более завтрашняя квартальная бойня...