В нашей жизни бывает всё... Но такое...

«Пасфайндер» ФЭС уже во всю дымил из выхлопной трубы, то и дело радуя сидящую за рулём Власову рёвом двигателя на повышенных оборотах. Капитан решила не терять времени зря и прогреть машину, а заодно и печку, поскольку после ночной стоянки в гараже здесь было немногим теплее, чем на улице, а ездить девушка привыкла в тепле. Ну, чтобы не Сахара, но чтобы и не холодно, как в Антарктиде. В любом случае послушать урчание двигателя на холостых оборотах было почти что традицией, особенно на служебной машине, поскольку движок там был что надо. – Господи, Власова, вид у тебя, аки у чёрта, – Шустов, закинув папку на переднюю панель, а чемоданчик для сбора улик на заднее сидение, наконец-то уселся и пристегнулся. – На себя посмотри… Вроде и воскресение было, а вид, словно вторую неделю работаешь. – Рита выехала с территории и взяла курс на адрес дома убитого. – Что, с женой проблемы? – Да нет, просто не выспался… Какой-то дебил сверху решил в три утра ремонт затеять. Пока утихомирили, сон пропал. Да и притом, ты же знаешь эти старые панельные дома… На девятом упадёт тазик, на первом спросят: «какого чёрта». – Ладно, сейчас пробки, так что добираться нам пару часов, кимарни что ли… – Без проблем. – Благодарное лицо Игоря стало напоминать довольное лицо только что покормленного свежим молоком кота. – Рогозина, к слову, тебе велела сразу после вызова домой ехать, отсыпаться. Услышав хоть одну приятную за эти сутки новость, Власова слегка улыбнулась. Не спать ночами и спать урывками оперативница привыкла, к тому же, этому поспособствовала нелёгкая служба в спецназе ФСБ, так что не спать было привычным. Но сейчас это всё успешно забывалось, так что отоспаться после нудного вечера и ночи наедине с бумагами – золотое дело. Машина предсказуемо встала в пробке на часа полтора, но не смотря на это и на черепашьи шажочки по сто метров за пять минут, а то и меньше, оперативники всё же прибыли на даденный Рогозиной адрес. В квартире царил идеальнейший порядок. Даже не у многих армейских с великолепной выучкой такой найти можно. Всё расставлено по полочкам, форма аккуратно сложена, китель парадный висит, рядом висят несколько рубашек. На столе кухонном правда слегка грязновато, но это можно понять. Видимо, убитому поступил срочный вызов и он, как подневольная птица, сорвался, оставив всё, как есть. – Слишком чисто здесь, – Власова аккуратно прошла по краю постеленного на полу в коридоре ковра в комнату. – И он холостяк. – Ага, пельмени и сосиски с булкой. Джентельменский набор, – раздался из кухни голос Шустова. – Ну, это ладно… А что ищем-то? – Всё, что покажется странным и необычным. – Шустов, тут всё необычно. Ну, то есть как, – капитан провела пальцем по одной из полок старого серванта, – тут всё как по-походному. Слушай, а лейтенант этот, он часом не служил в армии, а ещё лучше, где-нибудь, где жить надо по-походному? – Это надо у Рогозиной узнавать. А что? – баллистик вернулся в комнату. – Слишком всё вылизано. Живи здесь каждый день, волей не волей, пыль будет, что-то где-то разбросано будет, а тут же нет. Словно законсервированная квартира, словно здесь никто не бывал давно. Но пыли нет. О, а вот и ответ, – Власова достала лежащую рамку с фотографией, указала на рукав одного из запечатленных на снимке. – СОБР, это их нашивки. И видимо, устроился он в следаки относительно недавно, поскольку привычки ещё остались. Тут нам делать нечего, разве что, если будут флешки или ноутбук, его прихватить и всё. Ну и фотографию заодно. – Договорив, девушка положила фото в пакет и спрятала в боковой карман штанов. – Поехали на место работы, там расспросим сослуживцев, а потом заглянем к знакомому одному… Чайку попьём. – Чайку? Ритуль, у нас как бы, убийство. – Шустов, мы, как бы, по делу. Всё, давай закругляйся и поехали, а то пешком пойдёшь. Спорить было бесполезно. Власова отличалась не только как птица Говорун из мультфильма: «умом и сообразительностью», но ещё упрямством и упорством. Так что переспорить или переубедить капитана было почти бесполезным и неблагодарным делом. Да и искать, на чём уехать в ФЭС не хотелось, поскольку опыт уже был. Один раз Шустов начал качать права и забыл, что ключи от внедорожника у его коллеги, за что поплатился закрытой перед его носом дверью переднего пассажирского и поездкой в такси до места работы. Повторения такого опыта он не хотел. – Только давай так, сначала это вот в ФЭС, Тихонову как раз работы будет больше, заодно и может, что новое узнаем, а потом уже туда, куда хочешь. – Без проблем. Автомобиль вырулил со двора и, включив мигалки, чтобы не стоять в многокилометровых пробках, взял курс на базу. В ФЭС рабочий день, точнее, утро, было в самом разгаре. Тихонов метался между компьютером, пробирками, вторым компьютером и пытался сопоставить хаотично вываливающиеся изо всех мест факты; Антонова уже закончила вскрытие и в обыденном порядке и форме рассказывала Рогозиной, как и что произошло. – Его застрелили. Пуля вошла аккурат между шейным и грудным позвонком. Её я извлекла, калибр девять двадцать пять. – О, Галин Николаевна, – около стоящих в центре коридора появился Майский, – есть новости… Маленькие… – Спасибо, Валь. – Полковник полностью переключилась на выслушивание этих самых новостей. – В общем, пообщался я чуток с его коллегами… Нормальный такой хлопец, нареканий нет, в своём отделе висит на доске почёта, как один из лучших сотрудников. Дома у него никто никогда не бывал, сам убитый был в меру общительный, но не очень. Дела вёл скрупулезно, был не из тех, кого можно купить. – Хорошо… Слушай, а что известно о том, где его застрелили? – Ну, сразу выехали опера из его отдела, на его же земле его и грохнули. Сейчас они всё, что нашли, нам передадут. В общем, как-то так. – Сергей наконец-то отдышался и встал по струнке. – Ещё будут приказания? – Дождёмся сейчас Власову и Шустова, он только что отзвонился. Они мчатся на всех порах. В ответ Майский пожал плечами и, сказав начальнице где будет, отправился в буфет за утренним кофе и свежими булочками из магазина напротив, в котором была пекарня. От такой работы надо хоть какой-то плюс иметь и этот плюс заключался как раз в этих самых свежих булочках с изюмом, ну или с корицей. Однако не успел он присесть и толком разложить свой импровизированный и довольно скудный завтрак, как по коридору прошли Шустов с Власовой. Да ещё как прошли, словно у них был пропеллер под пятой точкой. – Вот же ж быстрые… Лихачка… О стиле вождения капитана Майский был не только наслышан, но и сам убедился – женщина водит быстро и весьма аккуратно, соблюдая правила дорожного движения, но всё равно заставляя бывалого опера вздрагивать и подпрыгивать на ухабах, которые не всегда удавалось объезжать. – Чаёвничаем? – Э-э-э, я только собирался. Честно слово. – Ну, тогда давай, поухаживай за дамой, налей кофе, – Власова устало опустилась на диван и с особым наслаждением прислонилась к его мягкой спинке. – А то сейчас с Рогозиной поговорим и съездим ещё по одному адресочку. – Да? А как же наставление начальницы о том, что сразу после поездки в дом убитого, домой отсыпаться? – Это потерпит. Просто нашли мы с Игорем одну фотографию интересную… Парень-то, оказывается, из ОМОНа. Я вот думаю, может, там чего не поделил с кем-то? Или кто-то мстит… Ты давай, рот не раскрывай широко и кофе лей, – заметив, что Майский полностью погрузился в услышанное и что-то обдумывает, одёрнула его Рита. – Да на тебе кофе, успокойся только. И булку держи. Свежая. – Вот уж спасибо. За пять минут воцарившейся тишины, разбавляемой лишь приятным скрипом дивана и перетягиванием тарелки с булочками, их количество заметно уменьшилось, что означало – остальным придётся либо голодать, либо опять-таки идти в магазин. – Чёрт… – Рита попыталась достать телефон из кармана, но с чашкой в одной руке и булочкой во второй это не получалось. – Серёг, он в левом боковом в штанах, достать и ответить. – Майский у телефона! – Бодро проорал, прожёвывая последний кусок майор. – Да, товарищ генерал! Сейчас будет! – затем вернул телефон на место и улыбнулся удивлённой Власовой, – тебя Рогозина хочет, сказала, явиться в лабораторию к Тихонову, она там с Шустовым. Стоило только сказать, что ждёт начальница, как Власова сорвалась с места, словно перед ней, как перед быком, красной тряпкой замахали. Отношения с начальницей у капитана были неплохие, но всё же иногда Галина Николаевна и упрекала, и ругала, и хвалила, но последнего было чуть меньше, чем всего остального. А ещё Рогозина не любила, когда опаздывают и никакие причины её не волновали. Раз она позвонила и сказала прибыть, значит, подчинённый должен быть сию минуту рядом и уже отвечать на все интересующие вопросы. – Что, с Майским булочки ели? – Галина Николаевна, я итак без ужина-завтрака тут… – Начало было Рита, но Рогозина её прервала: – в общем, повторю ещё раз. Убитый был убит выстрелом в затылок, аккурат между грудными и шейными позвонками. Пуля калибром девять двадцать пять. – Что? Девять двадцать пять? Шутите что ли? – Не-а, не шутим. В отчёте Антоновой так и написано, – Шустов взял папку и ведя пальцем по бумаге, зачитал: – пуля калибром девять двадцать пять. – Ну, тогда вариантов становится всё больше и больше, – невесело пробурчала Власова, – это патрон для бесшумной стрельбы. С такими Рита сталкивалась и такими она пользовалась в бытность свою снайпером, что было не так уж и давно, но в тоже время и не слишком недавно. И такие пули вылетали, как правило, из бесшумных автоматов, которые назывались в простонародье «вал» и «винтарь». – В общем, думается мне, что фотографию я захватила неслучайно, – капитан достала из кармана фотокарточку и протянула Тихонову, – ты из неё всё, что угодно вытянешь. А вот про убийство… Стрелял не любитель, это факт. И не простой киллер. Не думаю, что стреляли с близи. Скорее всего, метров двести… А пуля эта из патрона под такие автоматы как «Винторез» ну или «Вал», на худой конец, для «ВСК»… – Откуда такие познания? – Игорь удивлённо посмотрел на Власову, а затем на информацию, которую вывел на монитор Тихонов и которая точно не была видна девушке. – Ладно, я баллистик, мне по статусу положено… – А я снайпер в прошлом, мне положено по службе. – Отрезала дальнейшее обсуждение прошлого капитан. Ворошить прошлое она не любила и никому, даже самой себе, не шибко позволяла. Навыками, приобретёнными тогда, она да, пользовалась, а вот думать над тем, что тогда было – не позволяла. – Ладно, новый поворот, новые зацепки и много работы. – Рогозина прервала повисшую в воздухе неловкую паузу. Про прошлое Власовой она знала, равно как и про то, что о таком не особо много распространяются и о том, что такой тип людей сам по себе весьма скрытный, хоть и может быть разговорчивым. – Рит, я, как и говорила, тебя отпускаю отсыпаться. Майскому тогда поручу порыться в прошлом лейтенанта более углубленно, а тебе, Игорь – в его отдел, пусть там все его дела передадут. Может всё лежит и на поверхности… – Галин Николаевна, я тут хотела с Шустовым съездить к одному знакомому… Он бы мог многое прояснить, поскольку убитый под его началом служил. Вон тот поседевший мужчина с погонами полковника, – Рита указала вглубь фотографии и стоящих на ней рядом людей, – у меня с ним неплохие отношения остались. – Ладно, хотела, езжай. Забирай тогда Шустова и езжай, а потом, Игорь, как я и сказала. – Понял, понял. Бумаги сюда все перебросить. – Сказав, баллистик пулей выбежал за уже ушедшей Власовой. Дело обещало быть более интересным, чем казалось.