Я думал ты ненавидишь меня

Очередной концерт длился уже час. Последняя песня "My lady". Небольшая неприятность, возникшая во время танца, заставила Пак Чанёля запереться у себя в гримёрке в перерыве. Опершись о дверь, Чан пытался отдышаться и надеялся, что никто не заметил его выпирающего друга в штанах. Для того, чтобы просто успокоиться, времени не было, и у парня не было выбора, кроме как заняться мастурбацией. Удобно устроившись на белом диванчике, Пак скинул с себя пиджак и шумно вздохнул. Медленно положив ладонь на свой пах, несильно сжал пальцы. Как только Чанёль схватился за собачку ширинки, его телефон завибрировал. Лицо парня исказилось гримасой отчаяния после того как он посмотрел на экран. Очень вовремя ему решил позвонить Бэкхён. Выбора не было, Чан провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху. — Где ты? — спросил нежный голос Бэка. — Я у себя в гримёрке. — ответил Пак, спуская брюки пониже. Мысленно Чанёль проклинал не вовремя позвонившего парня, но, вместе с этим, пришёл к выводу, что это прекрасный шанс «насладиться» прекрасным голосом Бёна. С самого камбэка Чан мечтал о Бэкхёне. Об этом чертовски красивом, тонком и хрупком на вид парне. Его тёмные поблёскивающие глаза сводили Ёля с ума. Его ласкающий слух голос, красивая форма губ и, конечно же, необычайно тонкие и изящные пальчики. Думая обо всём этом, Пак постоянно возбуждался и убегал в укромное место, чтобы снять напряжение. — Мне очень понравилось твоё сегодняшнее выступление. — продолжал говорить Бён, в то время как рука Чанёля начала двигаться. — Почему ты убежал? — этот вопрос привёл Пака в заблуждение. Он не придумал ничего лучше, кроме как ответить: — У меня заболела голова, мне нужно побыть в тишине. Из динамика донёсся смешок. — Ты уверен, что ты в порядке? Единственной чертой Бэкхёна, которая отталкивала Чанёля, был его скверный и нахальный характер. Этот стервозный парень часто язвил и хамил, а Пак, несмотря на свою влюблённость, никогда не упускал шанса чем-нибудь навредить или посоревноваться. — Можешь не переживать. — язвительно ответил Чанёль, интенсивнее двигая рукой. Дальше Бён начинает говорить что-то. Он говорит долго, рассказывая о своих впечатлениях о первой части концерта, упоминая некоторых участников. Паку этого хватило, чтобы кончить себе в руку, издав при этом еле слышный стон. А потом положить трубку, даже не догадываясь, что сей стон был услышан. После окончания концерта все десять парней уехали в общежитие. Все были жутко измотаны и, еле двигая ногами, начали расходиться по комнатам. Как только Чанёль зашёл в свою комнату, не успев ничего понять, с ужасным грохотом свалился на пол. Тут же вскочив и встряхнув головой, Пак уставился на волейбольный мяч, который чудесным образом появился в его комнате, причём, прямо перед дверью. — Вот он где! — послышался звонкий голос Бэкхёна, показавшегося на пороге. По злорадной улыбке на лице Бёна, Чанёль сразу понял, что мяч появился в его комнате не просто так. — Это твоё? — с каменным лицом спросил Пак. Брюнет кивнул, улыбаясь при этом ещё шире. — Ну тогда забери. — повысив голос сказал Пак и с силой пнул ногой по мячу, который прилетел Бэкхёну прямо в живот. С таким же каменным лицом Чанёль хлопнул дверью перед скорчившимся парнем. Довольный своей местью, Чан рухнул на кровать, но через секунду вскочил, как ошпаренный. Вся его кровать вместе с подушкой была мокрой. У Чанёля задёргался глаз. Как же он его бесит! Ни одного дня не проходит без его подлостей. *** Вечер в общежитии проходил как обычно. После того как парни обсудили с менеджером расписание на завтра, они занялись своими делами. Чунмён стоял на кухне и, наслаждаясь последними секундами тишины, наливал кофе. Чонин, Кёнсу и Лэй в гостиной вели дискуссию на тему «Какой фильм лучше посмотреть». Закончились эти невинные, на первый взгляд, дебаты синяком под глазом у Кая и обиженным взглядом Исина, обращённым на ДиО, который, нагло улыбаясь, вертел в руке пульт от телевизора. У кого пульт, тот и хозяин, как говориться. Сухо в это время уже направился в гостиную с кружкой ароматного кофе в руках, попутно уворачиваясь от летящего в его сторону стула. Крепко сжимая кружку кофе в руках, Чунмён, как ни в чём не бывало, увернулся и от второго стула. Убедившись, что ему больше ничего не угрожает, парень продолжил свой путь в гостиную. В это время за его спиной прямо в пытавшегося укрыться на кухне Бэкхёна прилетели электронные часы. Попав Бёну прямо в лоб, они упали на пол, разлетевшись на мелкие кусочки. — А ну иди сюда, крысёныш! — громко крикнул разъярённый Чанёль. Бэк, лишь весело хохоча, удрал в глубь кухни. — Что, стулья закончились? — язвительно спросил брюнет, смотря на разбитые часы. Пак лишь хищно оскалился. — Что… — послышался дрожащий голос Минсока. — Что вы сделали с моими часами? Парни удивлённо посмотрели на ошарашенного хёна, который, разрыдавшись, упал на колени рядом с осколками его любимых часов. — А ты у этой бешеной башни спроси. — ответил Бэкхён, хитро взглянув на Пака, который виновато смотрел на рыдающего Сюмина. — Заткнись. — крикнул в ярости Чан и побежал за брюнетом. — Минни, не расстраивайся. — тихо проговорили Чен и Тао, пришедшие в коридор. — Мы купим тебе новые. Данная атмосфера по вечерам в общежитии была обычным делом. Так повелось ещё со времён камбэка, когда Чанёль и Бэкхён, увидев друг друга, хищно оскалились и между ними пролетела искра. Но не та искра, о которой можно подумать, а другая, не предвещавшая в отношениях этих двоих ничего хорошего. Их ежедневные ссоры привели к тому, что остальные участники группы просто перестали это замечать, на автомате уворачиваясь от летающей мебели и спокойно реагируя на порчу своего имущества. Наступила ночь. В общежитии стало тихо, парни мирно спали по своим комнатам. Внезапный громкий крик Бекхёна разбудил всё общежитие. Во всех комнатах разом зажёгся свет. Растрёпанные, сонные и напуганные мемберы повылетали из своих тёплых постелей и столпились у комнаты ЧанБэков, из которой кричали. Дверь была на распашку, и парни стали свидетелями по-настоящему жёсткой ссоры. Перед ними стоял красный, как помидор, Чанёль. Он часто дышал и был невероятно зол. Напротив него стоял Бекхён и со слезами на глазах держался одной рукой за слегка покрасневшую щёку. Поняв, что тут только что произошло, мемберы кинули на Пака возмущённые взгляды. — Вот как… — дрожащим голосом проговорил Бён. - Вот, что ты обо мне думаешь! — крикнув это, Бэк кинулся к выходу из комнаты, расталкивая столпившихся парней. — Ну, и что это такое? — низким голосом спросил Минсок, всё так же недовольно смотря на Чана. Внезапно все вздрогнули от громкого хлопка входной двери. — Твою мать! На улице ночь! — выругался Чунмён и хотел было пойти за Бёном, но пробежавший мимо него Пак всем своим видом дал понять, что сам должен разобраться. Быстро натянув кроссовки и куртку, Чанёль выбежал из общежития. Оглядевшись по сторонам, он начал думать, куда мог убежать Бекхён. Но в голову так ничего и не пришло, поэтому Ёль направился, куда глаза глядели и достал из кармана брюк свой телефон. Быстро шагая по тёмным улицам, Пак раз за разом набирал заученный до дыр номер, но Бён не отвечал и сбрасывал. А потом вовсе отключил телефон. Парень остановился около тёмного переулка и схватился за голову, взъерошив пепельные волосы. Он судорожно оглядывался по сторонам и не знал, что делать, где искать сбежавшую истеричку. Вдруг парень вздрогнул от вибрации телефона, что был у него в руках. Сняв блокировку, Ёль увидел сообщение от Минсока: «Если ты его не найдёшь и не извинишься, я лично с тобой разберусь!». Чанёль вздохнул и, убрав телефон обратно в карман, пошагал дальше. Совсем забыв о том, что он один, без какой-либо конспирации, идёт по улицам ночного Сеула и о том, что он вообще-то звезда, Пак думал лишь о том, как найти Бекхёна и извиниться за такой отвратительный поступок. Он шёл долго и, наконец, истратив все силы, повернул обратно в сторону общежития. Пак, проходя мимо вряд стоящих домов с надеждой снова набрал телефон Бекхёна. Послышались гудки. Чанёль остановился, вслушиваясь в однотонные звуки. Вдруг парень услышал тихую вибрацию откуда-то из переулка. Повернув голову, он увидел Бёна, который дрожащими руками пытался сбросить вызов. Чан подошёл ближе и снова взбесился, увидев, что Бэк сидит на какой-то грязной картонке в одной футболке, а ведь ночи довольно прохладные и ветреные. — Ты совсем уже сдурел? — крикнул Пак, небрежно схватив ошарашенного парня за руку и заставив его встать на ноги. Бён лишь тихо всхлипнул и вырвал свою руку из руки Чанёля. — Ты искал меня, чтобы ещё раз наорать? — не поднимая красных глаз, спросил Бекхён. Ёль глубоко вздохнул, пытаясь себя успокоить. После того как шторм в его голове утих, Пак снял свою куртку и протянул её украдкой стирающему слёзы парню. Но тот демонстративно отвернулся от него, высокомерно хмыкнув. — Не надо меня снова бесить, Бён Бекхён. — сжимая зубы, прошипел Пак, и сам натянул на Бёна свою куртку. Бэк застегнул её, пряча подбородок в широком воротнике и поднимая длинные рукава по выше. Чан снова схватил парня за руку и хотел было потащить обратно в общежитие, но тот снова вырвал свою руку и сделал несколько шагов назад. У Ёля задёргался глаз, сжимая кулаки и скрипя зубами, он подошёл к упрямцу и тихо спросил: — Ты специально, да? — после этих слов плечи Бекхёна задрожали сильнее и он закрыл лицо рукавами куртки, которая была ему слишком велика. Ёль вмиг успокоился и размяк при виде горько плачущего одногруппника. Парень аккуратно начал оттягивать дрожащие руки от заплаканного лица, пытаясь заглянуть в глаза. — Бэки, прости. — прошептал он. Тут Бён резко поднял голову и, замахнувшись, сильно ударил Пака по лицу. Чанёль снова глубоко вдохнул и медленно выдохнул, смотря куда-то в сторону. После он улыбнулся уголками губ и, медленно повернув голову, проговорил: — Отлично, мы в расчёте. — Нет, не в расчёте! — вдруг крикнул Бэк, чуть не сорвав голос. Чан ошарашенно смотрел в озлобленные глаза, которые поблёскивали от слёз. — Ты назвал меня мерзким, противным, самым ненужным в группе! — всё продолжал кричать Бён. — Да как ты мог?! Парень резко замолчал, как только кулак Пака с силой впечатался в стену рядом с его головой. Ёль, смотря в теперь напуганные глаза, понимал, что ему не стоило говорить этих слов тогда. И правда, как он мог так оскорбить столь милое создание? Чан никак не мог справиться со своей злостью на себя, но кирпичная стена оказалась отличным способом успокоиться. — Прости меня. — тихо, почти шёпотом начал Пак, буквально нависая на Бёном. — Я вовсе не считаю тебя мерзким, противным и ненужным в группе. Бекхён опустил голову, снова всхлипнув, но Чанёль, аккуратно взявшись пальцами за ровный подбородок, приподнял его голову, заставляя смотреть прямо в глаза. — Ты самый прекрасный, приятный и нужный участник в группе - вот, что я действительно думаю. Бекхён застыл в немом удивлении, не веря собственным ушам. Сейчас перед ним Пак Чанёль, вспыльчивый, неуравновешенный парень, который стал язвой его жизни, говорит такие слова. — Ты правда… — начал Бэк, но тихая усмешка заставила его замолчать. Пак, горько улыбаясь, прикрыл глаза рукой и провёл ладонью по своим волосам, после вздохнул и, понизив голос, проговорил: — Я знаю, из моих уст это прозвучит глупо, но… — он остановился на секунду, пытаясь выровнять дыхание. — Ты мне нравишься, Бекхён. Бён стоял с приоткрытым ртом, большими глазами смотря на Чана снизу вверх и совсем не зная, что сказать. Парень был настолько ошарашен неожиданным признанием, что все слова, нужные и не нужные, вся злость и обида просто в момент испарились. Снова в голос зарыдав, брюнет прижался к широкой груди Чанёля, тонкими пальцами сжимая чёрную футболку. Пак в ответ обхватил его руками, сильнее прижимая к себе. Бэк всё не успокаивался, от чего у Чана всё сжималось внутри. Он чувствовал, как горячие капли пропитывают футболку, как горячее дыхание обжигает кожу на груди и как беспрерывные всхлипы режут уши. Чан всё продолжал сжимать хрупкое тело в объятиях, не зная, как успокоить, что сказать, чтобы это прекратилось. Наконец, перестав рыдать, Бён поднял голову. — Я нравлюсь тебе… — тихо проговорил он, хриплым от слёз голосом. — Я правда нравлюсь тебе? Я думал ты ненавидишь меня. — Это не правда. — ответил Чанёль, нежно стирая с покрасневших щёк тёмные потёки от подводки. Тут Бекхён, приподнявшись на носочки, положил свои руки на широкие плечи Пака, не разрывая при этом зрительного контакта. Чан, прочитав намёк в покрасневших глазах, медленно запустил свои пальцы в тёмные волосы Бёна и резко прижался к его губам. Не теряя времени на нежности, Ёль сразу углубил поцелуй, одной рукой сжимая угольные пряди, а другой сильнее прижимая Бекхёна к себе за талию. Горячий поцелуй длился минут пять и, только когда в лёгких начало неприятно жечь от недостатка кислорода, парни оторвались друг от друга. Они ещё некоторое время неотрывно смотрели друг другу в глаза, часто и тяжело дыша, как оба вдруг вздрогнули от тихой вибрации телефона Чанёля. — Только попробуй сказать, что не нашёл его. — послышался мрачный голос Минсока из динамика. Бён услышав это, отобрал телефон у Пака и поднеся его к губам, встревоженно проговорил: — Всё в порядке хён, я с ним. Ким облегчённо вздохнул и сказал обоим немедленно вернуться в общежитие, что парни и сделали. Но, как только они вернулись, сразу были атакованы вопросами и недовольными взглядами других участников группы, которые, не на шутку испугавшись, не могли спокойно спать. Около получаса Чанёль и Бекхён извинялись перед мемберами и, когда все более менее успокоились и разошлись по комнатам, дабы наконец насладиться сном, парни смогли спокойно закрыться в своей комнате. Чанёль и Бекхён уселись на кровати, напротив друг друга, даже не подумав включить свет. Они снова неотрывно смотрели друг другу в глаза. Тут Пак на минуту опустил взгляд и взял руки Бёна в свои, оглаживая ладони, пальцы и запястья. После он снова заглянул в тёмные глаза и тихо спросил: — Тот поцелуй, значит ли он, что я тебе тоже нравлюсь? — Ты думал, я ненавижу тебя? — ответил вопросом на вопрос Бэк. Ёль кивнул. Брюнет нежно улыбнулся и в этот момент его глаза будто засияли, ясно давая понять, что Чанёль сильно ошибался. И вот парни снова целуются, но в этот раз нежно, очень нежно. Чан медленно оглаживал хрупкие плечи, тягуче лаская сладкие губы. Бекхён всё ближе пододвигался к парню, желая получить больше ласки. На секунду оторвавшись от губ Бэка, Пак подхватил его под бёдра и усадил на своих коленях. Бекхён тут же обвил его шею руками прижимаясь всем телом. Парни снова целуются, с каждым разом углубляя поцелуй и даря друг другу всё больше тепла. В комнате стало невыносимо жарко, и Ёль быстро стянул с себя футболку, после чего проделал то же самое с Бёном. Долгожданное прикосновение кожа к коже снесло крышу обоим. Эту ночь парни провели вместе, в одной кровати, не в силах оторваться друг от друга. Утром парни удивлённо смотрели на других участников группы, которые преспокойно занимались своими делами и даже ни разу не поинтересовались, попросил ли Чанёль прощения у Бекхёна и помирились ли они. Наконец, не выдержав, Бён громко спросил: — Вам что, не интересно?! Абсолютно всё общежитие услышало звонкий голос, но единственное, что парни сделали, это оторвались от своих дел и подозрительно уставились на парочку. — Мы все уже давно поняли, что вы помирились. — сказал Чонин, до этого сидевший с телефоном на диване. — Ага. Чанёль так извинялся перед тобой ночью. — подхватил насмешливый голос Чунмёна. Пак ошарашенно пялился на ухмыляющихся друзей, постепенно осознавая, что стены в общежитии слишком тонкие. — Да, так, что никто из нас так и не смог выспаться. — закончил общую мысль Минсок, широко улыбаясь. После минуты тишины всё общежитие разразилось громким смехом мемберов, а Чанёль и Бекхён переглянулись и улыбнулись, поняв, что пойманы с поличным, как неумелые воришки. После этого, в общежитии EXO стало очень тихо. Мебель больше не летала, вещи парней были в целости, и никто больше не носился туда-сюда с орами и матами. Вместо этого, парни тихо ворковали друг с другом, как только у них появлялось на это время, и такие отношения между этими двумя намного больше устраивали остальных. ***