Рыжая

На следующий день я чувствовала себя беспокойно. Как меня и попросил Драко, я не ушла из Выручай-комнаты: после того поцелуя он мне ничего не сказал; мы в полном молчании пили огневиски, думая каждый о своем. Потом Драко, наконец, уснул, а я тихо спустилась в подземелья. Утром я опять проснулась с больной головой. Нет, надо прекращать выпивать, это однозначно. Я вылезла из кровати, приложив пальцы к вискам и на всю комнату стеная. За несколько минут я успела перебудить всех в спальне. Джессика запустила в меня подушкой, Парма прошипела что-то невнятное, а Кара Голдстейн сонно пробормотала, при этом хищно ухмыляясь: — От кого это ты так поздно вчера пришла, Рыжая? – поинтересовалась она, потягиваясь. Остальные соседки тут же навострили уши. — Прости, но мне кажется, что это слегка не твое дело, — заметила я. Конечно, в мою больную голову не пришло, что меньше, чем через час, весь Слизерин будет судачить о том, что у меня появился парень. А я и сама не знала, есть ли в этих слухах хоть доля правды. Когда я вышла из спальни, то заметила Драко, уже в полном здравии сидящего на софе. Видимо, запасы зелья от головной боли в Выручай-комнате безграничны. Сначала я растерялась, лихорадочно соображая, как теперь вести себя с ним. Замешкавшись, я, не подавая вида, подошла к Драко и села рядом. — Может, ты объяснишь мне, что вчера произошло? Драко смерил меня тяжелым взглядом и произнес: — Забудь об этом. Такого ответа я ждала меньше всего. — Но… — Я был пьян. Притворимся, что ничего не произошло. — Ладно. Нет проблем. – Я постаралась, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше яда. Я была задета, но вышла из гостиной с гордо поднятой головой. Которая опустилась тут же, едва я пересекла порог. * * * Вечером, во время ужина, прямиком в мою тарелку спикировала сова Дафны. Рыжая, у меня появились срочные новости. Здесь я их рассказать не могу, из-за угрозы перехвата совы. Ты наверняка знаешь о методе общения через камин, так что давай встретимся с глазу на глаз в слизеринской гостиной в четыре утра. Дафна. Когда я прочитала эту записку, чувство тревоги, поселившееся во мне уже давно, многократно возросло. Что за новости могли появиться у моей подруги? Есть решительно расхотелось. Задумавшись, я вышла из-за стола и отправилась в вестибюль, как вдруг меня окликнули. — Джинни! Можно тебя на два слова? Окликнувший меня оказался рейвенкловцем с шестого курса Майклом Корнером. С ним мы редко когда пересекались, но в прошлом году на занятиях ОД часто тренировались в заклинаниях вместе. — Эээ, да, Майкл, можно даже на пять, — пребывая в легком недоумении от его внезапного желания поговорить, ответила я. Мы отошли в сторонку. — Ты идешь завтра в Хогсмид? — Ну, да, как обычно, — протянула я, не понимая, почему он спрашивает. И только когда я сказала, до меня дошло: завтра же Валентинов день! – то есть, я иду одна. – Торопливо добавила я. — О, здорово. Просто я подумал, — чуть смущаясь, сказал Майкл. – Может, пойдем вместе? Это предложение застало меня врасплох. С чего бы Майклу меня приглашать, мы с сентября и дюжиной слов не перебросились? — Вообще-то я не против, — немного подумав, ответила я. – Майкл, а по-дружески, или как? — Увидим, — таинственно произнес Майкл и тут же ушел. – Пока, Джинни. * * * Как я потом сообразила, я спонтанно подписалась на свидание с Майклом. Между прочим, на первое в моей жизни свидание. Пару раз у меня возникала мысль отказаться от этого, но я вовремя напоминала себе, что это может выйти как просто дружеская встреча… Соседки по комнате тут же заметили, что я куда-то собираюсь в Валентинов день и стали высказывать такие безумные догадки на тему, с кем же я все-таки могла начать встречаться. Выслушав парочку претендентов, я надела первую попавшуюся под руки одежду и выбежала из гостиной. У этих слизеринок больное воображение. Впрочем, когда я вышла в вестибюль в мешковатом зеленом свитере и маловатых мне черных джинсах, Майкл ничего не сказал по этому поводу и даже первым начал разговор. Вскоре я поняла, что он оказался неплохим собеседником, ведь я и не заметила дороги от Хогвартса до Хогсмида, когда мы уже оказались в «Трех метлах». Неловкость от того, что с Майклом мы не общались с прошлого лета, быстро сгладилась, и вскоре мы болтали о самых разных вещах. Правда, меня немного смущало то, что на нас каждую минуту оборачивались мои однофакультетники и ехидно смеялись. — Майкл, а если начистоту, почему ты меня пригласил? – расхрабрилась спросить я. Майкл явно замешкался, но все же ответил: — На самом деле, я поспорил с Захарией Смитом, что приглашу какую-нибудь девчонку со Слизерина на Валентинов день. И конечно, первым делом я вспомнил о тебе, — признался Корнер и тут же добавил: — прости. Я вздохнула с огромным облегчением. Прекрасно, значит, никакое это не свидание, зато неплохой шанс превосходно провести время с интересным человеком. — Майкл, почему ты сразу мне этого не сказал? Я только этому рада. Кстати, если ещё представится шанс опередить в чем-нибудь Смита – я всегда к твоим услугам. Мы засмеялись, и я почувствовала себя практически в той же дружеской атмосфере, которая окружала меня во времена общения с Тео и Дафной. С которой меня ждала встреча у камина ровно через двенадцать часов. — Пойду, пожалуй, принесу сливочного пива, — предложил Майкл и затерялся в толпе, образовавшейся у бара. Спустя несколько секунд рядом со мной как из ниоткуда материализовался Драко. Он просто подошел и начал сверлить меня непонятным взглядом, а я уже почувствовала какое-то внутреннее смятение. — Почему ты пошла с Корнером? – пытаясь выглядеть равнодушным, спросил Драко. — Какое тебе дело? И вообще, кто мне говорил пару дней назад, чтобы я все забыла? – напомнила я, начиная чувствовать раздражение. Драко помолчал несколько секунд, а потом с прежним упорством спросил, игнорируя мои вопросы: — Почему ты тогда приходила ко мне, целовала и пила вино со мной, а через несколько дней уже встречаешься с другим? Ничто меня так не могло возмутить, как это заявление. Я встала со стула и воскликнула: — Я тебя целовала?! Может быть, это ТЫ меня целовал, Драко? И тут же ко мне пришел вопрос: почему я тогда позволяла ему это делать?.. Через пару секунд он испарился, потому что я поняла, что забыла выключить громкость: теперь все присутствующие в «Трех метлах» смотрели на нас. Мне захотелось провалиться под землю от стыда. Надеяться на то, что никто не расслышал моего заявления, было уже верхом оптимизма: кто-то из гриффиндорцев засвистел, слизеринки с жаром принялись перешептываться и пытаться взглядом убить меня… случайно наткнувшись взглядом на дальний столик и заметив там лицо моего брата, мне захотелось тут же убежать куда-нибудь подальше. Драко покрылся едва заметным румянцем и опрометью ушел из трактира. Если бы я вышла за ним следом, это бы выглядело, как моя попытка догнать его. Что было бы уж совсем слишком. Мне оставалось только сесть и смотреть вниз, притворяясь, что не замечаю ничьих взглядов. Майкл, как я с грустью отметила, куда-то исчез. «Спокойно, Рыжая. Думай о хорошем, чтобы не взорваться. Например, о том, что ты увидишься с Дафной…» — попыталась я себя успокоить. Встречу с моей подругой я считала радостным событием, несмотря на то, что Дафна могла принести плохие новости. Считала, до тех пор, пока мы не встретились… * * * Мне потребовалась огромная сила воли, чтобы не дать себе заснуть до четырех утра. Лишь мысль о встрече с Дафной, по которой я безумно скучала, заставляла держать мои глаза широко открытыми. Наконец, на наручных часах часовая стрелка указала на «четыре», и я в ожидании стала вглядываться в пылающие дрова в камине. Несмотря на него, в нашей гостиной всегда холодно, и мне давно казалось, что камин здесь нужен только для света. В четыре часа и три минуты в камине появилась голова Дафны. Я часто видела, как папа общается с коллегами по каминной сети, и поэтому не удивилась. Дафна ничуть не изменилась, правда, какая-то озабоченная морщинка появилась на её лбу, а в глазах – тревога. — Дафна, как я по тебе скучала! – воскликнула я, широко улыбаясь. И тут же спросила: — что произошло? — У меня мало времени, обойдемся без сантиментов, — быстро и четко проговорила Дафна. — Прежде чем я тебе все расскажу, ответь мне на несколько вопросов. Я сильно изменилась с твоего первого курса? – с такой же озабоченностью в глазах спросила она. Я не поняла, к чему ведет этот вопрос, но, тем не менее, ответила: — Конечно, ты подросла, но твои черты лица остались практически такими же… — А сильно ли я изменилась за полтора года? – перебив, задала следующий вопрос Дафна. — Не очень-то. — И ещё: какова разница между Тори-первокурсницей и нынешней Асторией? Я решительно не понимала связи между вопросами Дафны. — Огромная. Если бы я не видела постепенные перемены в твоей сестре, я бы подумала, что это два разных человека. — Рыжая, Астория жива только потому, что Темный лорд тоже так думает. – Притихнув, произнесла Дафна. Лучше бы я и теперь не видела связи. Ко мне тут же пришли все ответы, и я ужаснулась, осознав их. — Я вижу, ты поняла. – Кивнула Дафна. – Да, все верно. Может быть, если Темный лорд и не узнал бы меня сейчас, если бы увидел только один раз, четыре года назад. Но не остается сомнений, что он отлично помнит ту девочку, которая в ту ночь на кладбище помогла бежать Гарри Поттеру. — Нет, нет, не говори так, — лихорадочно сказала я, обхватывая голову руками и кусая нижнюю губу до крови. – В конце концов, тогда было темно, он мог и не рассмотреть тебя… — А ты не говори ерунды и сними розовые очки. – Жестоко прервала меня Дафна. – Пусть и стояла ночь, повсюду летали вспышки заклятий. Откуда мне знать, может быть, он сам целился в меня… Я была на грани истерики. Почему Дафна, рассказывая все это, выглядит как каменная? Она вообще умеет плакать? — То есть, если он тебя увидит, то… — Убьет. – В который раз перебила меня Гринграсс, произнося эти страшные слова. – Уже слава Мерлину, что он не узнал Тори, не узнал ту девочку, которая была им одержима пять лет назад, и даже несмотря на это поставил ей метку. Впервые за разговор голос Дафны дрогнул. Я ухватилась за обивку кресла, чтобы окончательно не упасть на пол. — Астория приняла метку?! — Если бы она не приняла, её бы убили. Решили бы завербовать меня, но, как я уже сказала, если Темный лорд увидит меня, то шансов на спасение у меня нет. Мерлин, как холодно, жестоко и равнодушно она это говорила! Я не представляю, как бы я смогла бороться со всем, что свалилось на Дафну… Она хотела что-то ещё сказать, но вдруг вздрогнула и оглянулась по сторонам. — Кто-то идет. Прощай. Спустя секунду в камине лишь мирно полыхали дрова. Я глубоко вздохнула и попыталась осмыслить все то, что мне сказала Дафна. То, что Астория стала Пожирательницей, многое проясняет. По крайней мере, ту её истерику и слова при этом про Дафну и Драко… вот только неужели она винит свою сестру в том, что произошло? Сил думать ещё и над этим у меня не осталось. Я обмякла в софе, чувствуя, как подкатываются к глазам слезы беспомощности.