Часть 3.
10 августа 2012 г., 10:08
Такаюки Фуруичи, парень, который был рожден бабником, сейчас находился в небольшом оцепенении. Мало того, что он теперь гей, так его парень, его бывший лучший друг, никто иной, как Ога. Человек, который славится своей силой, своей мощью и своим ребенком. Кстати о Вельзи, получается он теперь что-то типо мамочки.“Ну уж нет, на хрен мне такое счастье”- Подумал Фуруичи, идя к дому Оги в нужное время,- “Но все же этот ребенок не отстанет от Оги еще лет десять, а вот наши отношения так долго не продлятся. Я даже не верю, проживут ли они эту неделю ”. Пока Фуруичи рассуждал про себя , Татсуми уже успел подойти к нему и смотрел на пепельноволосого, ожидая какой-либо реакции. Терпение у Татсуми хватило на пару минут, после чего он грубо притянул к себе Такаюки и посмотрел ему в глаза.
-А, Ога, я вот тебя тут жду.
-Пойдем в школу.
-Угу. - Такаюки кивнул, и они пошли.
-Давай руку.
-Зачем?
-Все парочки держатся за руку.
-Ога, не забывай мы оба парни, так уж нет.- Твердо сказал Фуруичи. – И вообще, когда это ты узнал обо всех тонкостях отношений?
-Однажды я посмотрел мыльную оперу вместе с Хильдой, вот и научился.
-Ясно.- На выдохе произнес Такаюки.
До метро они дошли нормально, разговаривая о новой видеоигре, которую скоро должны будут выпустить. Со стороны это напоминало общение двух друзей, а не возлюбленных. Зайдя в метро, они ни капли не удивились толпе, в это время она была самой обыденной вещью. Парни еле зашли в вагон, из-за большого количества людей. Оге пришлось опереться на дверь, а Фуруичи прижался к нему. Несмотря на большое количество народа, сложившая ситуация радовала Демона Чертокамня. Ведь сейчас к нему жался его любимый, раньше он не особо акцентировал внимание на эту обыденную вещь, но теперь, когда они вместе , каждая мелочь важна. Фуруичи почему-то был красным жался к брюнету и это вызвало странные подозрения. Он провел рукой по телу Такаюки и схватил чью-то руку в области ягодиц.”Так, обе руки Фуруичи я вижу. Так как он не является каким-нибудь трехруким монстром, значит это не его рука. Да и пальцы у этого слишком толстые. Убью. Даже я еще не лапал его там”. Ога с силой сжал руку, послышался характерный звук ломающихся костей. Татсуми внимательно осмотрел людей рядом с ними и заметил неестественно скрючившегося толстяка. Такого как он даже бить было жалко, жизнь его и так наказала. Сжав его кисть еще раз, тем самым переломав ему оставшиеся кости, Ога отпустил уродца.
-Прижмись ко мне. - Прошептал Татсуми на ухо Такаюки. Тот покраснел, но все же придвинулся к своему парню как можно ближе.
-Скоро нам выходить. – Напомнил пепельноволосый.
- Я помню.
Парни вышли на следующей станции и направились в сторону школы. Чертокамень не та школа, где нужно учиться, просто потому что в ней не было учителей. Все сбегали после одного дня работы. Из всех учеников этой школы, учился один Фуруичи, мечтавший поступить в приличный институт, на что Ога часто фыркал и недовольно бурчал что-то. Сам Татсуми плохо представлял, что будет с ним после школы, ссылаясь на то, что впереди еще два года и он успеет найти свой путь. Забравшись на крышу, Фуруичи достал книгу, а Ога завалился спать. Поерзав на своем портфеле , Татсуми подошел к Такаюки и сказал.
-Выпрями ноги.
-Зачем?
-Я хочу спать, а портфель твердый.
-Ладно.- Фуруичи выпрямил ноги и Ога удобно устроился на ляжках пепельноволосого, последний продолжил читать.
-Фуруичи.
-Что еще?
-Твоя книга бьет меня по носу.
-Ну, так перевернись. Нашел проблему.
-Если я перевернусь, она будет бить меня по виску.
-Если ты сейчас не перестанешь ныть, то и спать у меня на коленях тоже перестанешь!
-Ладно.- Ога перевернулся и теперь мог созерцать плоский живот Фуруичи, который, правда, скрывался за кофтой. Пролежав еще пару минут, Татсуми понял, что сон к нему не приходит.
-Фуруичи!
-Чего тебе еще?
-Погладь меня по голове.
-А песенку тебе не спеть?
-Спой, так будет даже лучше.
-Эх, что с тобой поделаешь-то.- Рука Фуруичи мягко легла на волосы Татсуми, и он стал гладить его по голове, напевая: - Маленький пушистый котенок спит…
Через полчаса, Лютый Ога уже храпел во всю, а Фуруичи продолжил читать свою книгу.