Нити судьбы. "Семейные узы"

      Я вынырнул из беспамятства и окунулся в пучину боли.       – Постарайся обратиться, полегчает, – посоветовал мне Ридий.       Я перетёк в звериную форму, боль стала терпимой, как при обычной течке.       – Почему? – прошипел я, но магистр меня понял.       – У тебя течка началась преждевременно?       Я утвердительно качнул головой.       – Если бы ты рос среди оборотней, то предотвратил бы такое состояние. Наши оми с первой течки подыскивают себе партнёра, воздержание для омег вредно. Особенно когда омега находит свою пару, то надо как можно быстрей соединиться, иначе произойдет преждевременная болезненная течка. Ты полукровка, поэтому твои носовые рецепторы слаборазвиты и ты проигнорировал свою пару.       – Я чувствовал влечение, но не думал, что всё так серьезно, – перетёк я в человеческую форму.       – Сейчас боль чуть затихнет, когда начнется приступ, снова трансформируйся.       – А вы кто – альфа или омега?       – Тебя ввело в заблуждение мое телосложение, я бета. Если бы я был альфой, то не смог спокойно находиться возле течного омеги.       – Я не знал, что есть еще и беты, – удивился я.       – Это информация, о которой не болтают. Твой отец или мать должны были рассказать тебе основы.       – Мой отец сирота, омега-полукровка, так что он и сам мало знает об оборотнях.       – У оборотней есть как женщины, так и мужнины. Расы на Дэйкии магически совместимы и любая женщина, как оборотней, так и других рас, способна понести от оборотня. Омеги могут и оплодотворить и понести от мужчины любой расы, но максимум один раз. После родов маточная шейка закрывается, и оплодотворить омегу сможет лишь альфа. Альфы в основании члена имеют узел, который при соитии увеличивается и происходит сцепка. Узел, раздаваясь, заставляет матку омеги опускаться, открывая шейку для семени. Из всех рас только драконы в полуформе тоже способны открыть шейку матки омеги.       Меня снова накрыла пелена боли.       – Я не могу терпеть, – выдавил я из себя, трансформируясь.       – Эта боль будет длиться минимум три дня, если ты не соединишься с парой.       – Я не знаю, кто из них, – жалобно проскулил я, снова перетекая обратно.       Но мне не пришлось выбирать, дверь распахнулась, и на пороге, плечом к плечу. появились братья.

Кирилий

      Нас с братом взбесил магистр Ридий, плотоядно обнюхивающий нашего Лео. Я понимаю, что у оборотней развито обоняние, но так открыто проявлять заинтересованность, да еще и к ученику. А Лео и правду сегодня божественно пах: лёгкий цветочный запах плюс морозная свежесть. К концу пары я с трудом сдерживался, чтобы не попробовать обладателя этого запаха на вкус, брат тоже испытывал подобные затруднения. Но после занятий Лео грубо рыкнул на нас, прося оставить его в покое и скрылся в телепорте.       Мы с братом застыли соляными столпами в изумлении. А потом кинулись на поиски, но ни в комнате, ни на территории общежития его найти не смогли. А потом, совершенно случайно услышав о первокурснике, в тяжёлом состоянии лежащем в лечебнице, мы не сговариваясь, побежали туда.       Наш мальчик окинул нас измученным взглядом и застонал, морозный запах ударил по рецепторам. Я понял, что не смогу сдержаться, чтобы не попробовать его на вкус.       – Что с ним? – хрипло просипел Викторий.       – Он юный омега и у него течка, – устало сказал Ридий.       – Как ему можно помочь?       – Будьте с ним понежней, это его первый опыт, – сказал магистр, покидая комнату.       Одно движение – и мы возле кровати. Вик припал к его губам, ловя протяжный стон желания. Я откинул простыню, любуясь обнажённым телом. Его небольшой член подрагивал, а попка елозила по мокрым простыням. Я накрыл его член губами, чувствуя солоноватый привкус нежной плоти. Он полностью помещался у меня во рту, не доставая горла, маленький, аккуратненький, вкусный; я смаковал его член, чувствуя слизкую, сладковатую смазку, сочащуюся из головки. Я дотронулся пальцами до пульсирующей дырочки, хорошо увлажненный анус поглотил мои пальцы, он был готов к соитию. Я простонал, давя в себе желание воспользоваться манящей глубиной. Но я помнил, что когда-то пообещал Вику подготовить Лео для него, мысль, что мой брат будет у Лео первым, отдала томной дрожью в пах.       Я отстранился от Лео, вовлекая брата в поцелуй и направляя его член в анус Лео. Поймав губами утробный рык наслаждения Вика, который до основания вогнал свой немалый размер, я припал в поцелуе к губам Лео, чувствуя, как задрожало подо мной тело в спазмах оргазма. Брат последовал за ним, огласив комнату победным рыком, уступая мне место. Я понял, что долго не продержусь, чувствуя, как пульсируют стеночки принимающей глубины, охватывая мою возбужденную плоть. Лео стонал, срывая голос, его глаза были затянуты поволокой, я перевёл взгляд на брата. Он с жадностью наблюдал за соитием, оглаживая свой член, я наклонился и слизнул капельку смазки, а потом вобрал член брата, продолжая вбиваться в Лео. От переизбытка нахлынувшего возбуждения, я излился в тёплое нутро. Мы поменялись с Виком местами, теперь он терзал нутро Лео и отсасывал мне член, который вздрогнул и начал наливаться в умелом рту брата.       Я провёл ладонью по губам Лео, чувствуя, как юркий язычок дразнит мои пальцы, проник двумя пальцами ему в рот, имитируя движения члена, он с жадностью стал их ласкать. Вынул член из плена губ брата и направил его в жадный рот Лео, тот со стоном наслаждения принялся его отсасывать. Я вбивался в его жадный рот, смотря, как Вик с остервенением гоняет свой член в разработанном, истекающем спермой и собственной смазкой анусе Лео. Я поймал губы брата поцелуем-укусом, ловя его утробный рык оргазма, вторя ему, изливаясь следом. Под нами дрожало тело Лео, пачкая свой живот белесой спермой. Мы, не сговариваясь, наклонились, стараясь не пропустить ни капельки нектара любимого. Потом слились в поцелуе с привкусом Лео. Малыш затих и уснул, мы, утомленные, устроились у него по бокам, переплетая его в объятьях.

Лианор

      Я выплывал из тяжёлого сна, потом понял, что это не сон тяжелый, а конечности братьев, спеленавшие меня, давят на грудь. Смутные воспоминания пронеслись в мозгу, я был довольно неадекватен, но то, что братья брали меня по очереди, всплыло отчётливо. Как мне теперь смотреть им в глаза, они получили то, что хотели и теперь бросят меня. Стало горько, я попытался высвободиться и убежать. Мои трепыханья разбудили братьев.       – Сладенький, ты куда? – промурлыкал Вит.       – Ты теперь наш, – вторил ему Кир, накрывая мой член губами.       Этот предатель дёрнулся, показывая полную боевую готовность.       – Какой отзывчивый малыш, – облизнув губы. Вик поспешил на помощь брату.       И вот они уже в два рта ласкают мою вздыбленную плоть, передавая мой член изо рта в рот, касаясь губ друг друга. Эта картина неправильности и разврата полностью отключила чувство реальности, погружая мое сознание в томную негу.        – Поцелуйтесь, – сиплый стон-приказ сорвался с моих губ.       – А наш малыш – шалунишка, – облизнув губы, прохрипел Вик, сминая губы брата поцелуем.       Они стояли друг перед другом на коленях, властно клеймя друг друга поцелуями-укусами, их вздыбившиеся члены подрагивали на весу.       – Подрочите друг другу, – срывающимся голосом, просьба-приказ, я стал и себе надрачивать.       Разворачивающееся действо своей извращенностью и пошлостью завораживало меня. Два альфа-самца, притом единоутробные братья, предающиеся взаимным ласкам, по их слаженным действам, видать, не первый раз. Я дрочил себе, не в силах отвести взгляда, братья перестали целоваться, с жадностью смотря на меня, продолжая друг другу отдрачивать. Я стал изливаться себе на живот, не отводя взгляда, видя, как их сперма пачкает руки и животы.       – Ты понимаешь, что мы теперь должны тебя убить или жениться, – промурлыкал Вик, ложась возле меня, потягиваясь, что кот объевшийся сметаны.       – Ты стал свидетелем того, что мы не афишировали, – вторил брату Кир, занимая место возле меня с другой стороны.       – А вы любовники? – удивился я.       – Попка моего брата и моя девственны, – загадочно улыбнулся Кир.       – А вот твоя аппетитная красавица просто создана для нас, – вторил ему Вик.       – Ты теперь только наш, – в один голос, прожигая меня голодными взглядами.       Они вовлекли меня в тройной поцелуй, оглаживая моё тело, проникая в мою припухшую дырочку пальцами. Течка набирала обороты, пачкая обильной смазкой ягодицы и требуя заткнуть это сочащееся нутро громадным членом. Я застонал и поёрзал попой, призывая братьев к действию. Кир усмехнулся и закинул меня на свой член, я задержал дыхание, привыкая к наполненности. Привыкнув, стал размеренно двигаться, смакуя удовольствие. Со спины ко мне прижался Вик, стараясь проникнуть пальцами в мою заполненную дырочку.       – Ты привлекательно узок, – шептал Вик, целуя мое ушко.       Когда вход достаточно растянулся, беспрепятственно принимая пальцы Вика, он заменил их членом. Обильная смазка, пульсирующее нутро, предопределенное течкой, облегчили двойное проникновение. Я взвыл в голос, срываясь на хрип, качаясь на волнах блаженства. Зажатый с двух сторон горячими телами, чувствуя, как в моё нутро попеременно вдалбливаются братья, я млел в экстазе. Я исчез как личность, растворился в море наслаждения, блаженно укачиваемый его волнами.