Кто ты?

Драко проснулся уставшим и злым, он проводил Люси до спальни и сразу вернулся назад. Очутившись в подземельях, он начал собираться на завтрак. Через четверть часа он уже угрюмо брёл в сторону столовой. Мысли не очень приятные заполняли все его сознание, как всегда открытое для размышлений. Драко в последнее время казалось, что он начал терять свой авторитет и уважение среди « друзей ». Он их ненавидел, а когда выражения их лиц сменились с подобострастного обожания на осуждающие и немного напряженные, Малфой начал хотеть убить их всех. Его же лицо – маска, не отражающая истинных чувств, утратила способность на выражение более трёх эмоций - невозмутимость, раздражение, гнев. Все вокруг него играли свои хорошо написанные роли, и Драко тоже играл. Он чувствовал, что теряет себя, что больше не может снять маску или отойти от сценария. Мир Малфоя заполняла лишь тягучая боль осознания беспомощности перед судьбою, которую он не мог изменить. Но он и не пытался, заранее зная все риски. Рядом с ним теперь всегда была Люси. В ней - жизнь, свет и любовь, они бьются особенно яро, не желая увянуть. Девушка не была одной из них, для неё не было определенной роли, и это пугало, раздражало, бесило. Всем им (слизеринцам) казалось, что она свободно распоряжалось своей судьбой. Но это было не так. Драко медленно, но верно тянул её вниз, сам же со дна не поднимался. В какой-то момент Малфой стал зависим от этой глупой девчонки, что уже когда-то давно разбила его сердце. И его пугала мысль о том, что она может исчезнуть. Между тем молодой человек уже был в большой столовой, за размышлениями не заметив, как пришёл. Он попытался найти Люси среди Гриффиндорцев. Она сидела в самом конце стола в дали от всех своих подруг. Он поймал её взгляд и многозначительно посмотрев на неё, пригласил за стол Слизерина. Девушка слегка улыбнулась и направилась к Драко. В её спину впились не одобряющие взгляды. Ах, как же он боялся потерять её. Малфой знал, что друзья Люси всеми силами пытаются разрушить их идиллию. И весь их львиный факультет только и ждет, когда она покончит с Драко. Но он привык всегда получать то, что хочет. Он решил, что должен прекратить это немедленно. – Они перебесятся, – прошептала Хартфилия, садясь рядом. – Непременно. *** День уже почти прошёл, но так и не принёс ничего хорошего, зразу после завтрака Драко узнал, что Паркинсон собралась устроить вечеринку в своём поместье, пока её родители отдыхают во Франции. Но Драко не был приглашён, хотя почти все "избранные" обещали явиться туда. Малфой негодовал. «Моя же бывшая подстилка ещё и будет в конец рушить уважение остальных ко мне?!», – сквозь зубы цедил он. Хоть слизеринец и был оскорблён, но он не стал пока ничего предпринимать. Он решил дать возможность предателям повеселиться без него. Драко просто достал из своих запасов две бутылки вина и попросил Теодора составить ему компанию, то есть не посещать дом Паркинсонов. Вместе с окончанием первой бутылки закончились и воспоминания слизеринского принца на следующий день. POV - Драко Я медленно открыл глаза, моя голова раскапывалась от резкой боли, нарастающей от каждого движения. С трудом поднявшись с постели, я начал рыться в тумбочке, пытаясь найти зелье, которое могло бы помочь справиться с похмельем. Найдя колбу с лекарством и опустошив её, я неспешно оделся, умылся и вышел в гостиную. Там меня уже ожидали Теодор, Блейз и пара заспанных парней. Я подошёл ближе, Забини крутил в руках бутылку вина. – Ну и что это? – резко спросил я. – Доброе утро, – усмехнулся Нотт. – Тут вчера стояла, – ответил Блейз, зевая, – ну, она тебе, на ней твоё имя. – Тогда в общие запасы её, – я улыбнулся, – и, кстати, созывайте всех на собрание перед ужином, а пока у меня есть важные дела. В предвкушение веселья я удалился, растягивая холодную усмешку, и неспешно направился в сторону кабинета директора, попутно вдыхая свежий воздух, насыщенный ароматом травы и сладкого ожидания вечера. *** За полчаса до начала ужина все ученики Слизерина уже были собраны в мрачной гостиной факультета. Юные волшебники занимали почти все пространство комнаты, некоторые располагались на диванах и в креслах, кто-то сидел на полу, другие же вообще стояли. Но все они сохраняли загробную тишину, покорно ожидая пока староста, сидящий в своём кресле, как король на троне, скажет для чего созвал их. Но Малфой не торопился, он лишь медленно обводил собравшихся ничего не выражающим взглядом. Но тут взор его остановился на Дафне Гринграсс, лицо которой покраснело от злости и нетерпения. Девушка заметно нервничала и сдерживалась из последних сил. Молчание Драко, томившее аристократку, все же развязало ей язык. – Почему камины больше не работают, Малфой? – выплюнула она и с глубочайшим презрением посмотрела на Малфоя, вздернув подбородок. Но его лицо нисколько не изменилось под натиском эмоций, скрываемых внутри его разума. – Потому что я сегодня сходил к директору и попросил его больше не делать нам всем милость, позволяя свободные перемещения с помощью каминной сети, – на бледных щеках Драко проявились красные пятна. От его слов по комнате прошла волна возмущённых возгласов. – А ещё тебе стоит научиться уважительно обращаться к мне. Малфой прищурился и вновь обвёл комнату взглядом. – Вам всем стоит начать вести себя более уважительно. Ты, Дафна, освобождаешься от привилегии посещать наши закрытые собрания, пусть это будет тебе уроком. Руки девушки задрожали от негодования, но она не посмела уйти или ответить ещё что-нибудь, осознавая, что вышла из круга избранных. – А ещё, как староста, предупреждаю, что распитие спиртных напитков отныне у нас запрещено и черновато наказанием или сообщением о нарушении декану, – Драко усмехнулся. Молчание. Непонимание. Шёпот. Осознание. Вот что творилось сейчас в гостиной. – Мне кажется, что справедливости ради у нас будет отбой в одиннадцать. Ну вечеринок и гулянок соответственно не будет, ведь у нас тут трезвый закон. Возмездие удалось, Малфой лишил двуличных предателей всего, что так великодушно даровал. И все в этой комнате почувствовали его власть, его значимость, а вскоре почувствуют его силу. Во всяком случае те, кто посмеют нарушить новый порядок. Повисшая тишина, никем не нарушаемая, держалась ещё пару минут. – Что же вы замерли, бегите на ужин, – Малфой усмехнулся и встал. Студенты начали поспешно расходиться, выбитые из колеи новостями. Недовольство стоило им дорого. Когда все ушли и остались только Забини и Нотт, Малфой искренне улыбнулся. – По такому поводу стоит похмелиться. Это же вдвойне приятно, при осознании того, что никто больше этого сделать не может. Тео без лишних слов отправился в спальню за алкоголем. Блейз подошёл к Драко и похлопал его по плечу. – Это было жестоко. Ты выделился, когда начал таскать сюда Гриффиндорку. И это всех взбесило, но ты вновь показал им, что волен делать все, что захочешь и без последствий. Теодор вернулся с виски. – Поздравляю, ты уже почти восстановил свой авторитет, теперь только подождать чуток и все к тебе на коленях приползать будут, – уверил меня Нотт, откупоривая бутылку.