Глава 1
21 июня 2015 г., 23:21
« Враги есть у всех. Без этого скучно жить. »
Сергей Лукьяненко. Фальшивые зеркала
POV Люси
Безумно громкий звонок будильника заливает спальню девочек львиного факультета. Я с трудом раскрываю глаза и сразу жмурюсь, ослеплённая вредными лучами солнца. Приняв сидячее положение, пытаюсь найти на тумбочке в куче хлама будильник. С кроватей моих соседок по комнате слышится недовольное мычание. Всё же откопав надоедливую трынделку, я пытаюсь её заткнуть, но мои вялые попытки оказываются напрасными. Будильник истошно звенит, а я уже начинаю нервничать. Выхватываю из-под подушки палочку, резко опускаю ее вниз и выкрикиваю: – Даклифорс! – из моей палочки вылетает струя жёлтого цвета, и будильник тут же превращается в резиновую уточку. Отбрасываю ее в сторону. Я вздыхаю и встаю, остальные же девушки не стали покидать свои тёплые постели, Оставаясь в царстве Морфея. Захожу в ванную комнату чтобы привести себя в порядок. Несколько секунд рассматриваю себя в зеркале и начинаю умываться. Потом пытаюсь что-то сделать со своими волосами, но мои русые пряди упрямо не хотят быть забранными в хвост или заплетёнными в косу, так что я оставляю их распущенными. Когда я наконец заканчиваю с наведением красоты, смотрю ещё раз в зеркало, чтобы удостовериться, что выгляжу хорошо. Сегодня начался мой последний учебный год в школе чародейства и волшебства. Вчера был безумно насыщенный день. Кроме долгожданной встречи с друзьями и поездки в Хогвартс-экспрессе, я еще и подверглась мерзким издевательствам слизеринцев. Так что сегодня я должна выглядеть великолепно — хоть чем-то же нужно задеть самолюбие скользких змей! Быстро одевшись, я спускаюсь в гостиную. Там меня уже ждёт Гермиона Грейнджер. Я улыбаюсь и подбегаю к подруге. Мы вместе спускаемся на завтрак, обсуждая летние каникулы. Увлечённые разговором, приближаемся ко входу в зал. Прежде чем войти, я глубоко вдыхаю и на выдохе вхожу, стараясь игнорировать гогот, исходящий от стола Слизерина. Завидев меня и Гермиону, многие из них начинают ехидно посмеиваться, другие сохраняют обычный холод и безразличие в глазах. На моем же лице расцветает лучезарная улыбка, гордо подняв голову, я направляюсь к своему столу. Гермиона радостно машет своим друзьям и, позабыв обо мне, бежит к Рону Уизли. А я, всё же не удержавшись, кидаю быстрый взгляд в сторону змеиного стола. Не без удовольствия отмечаю, что Панси-мопс-Паркинсон была более чем расстроена, когда увидела мою счастливую улыбку. Потом мой взгляд скользнул в сторону Драко Малфоя. Он, конечно, был холоден как всегда. Его же пропитанный презрением взгляд поймал мой. На бледном лице расползлась фирменная усмешка, в глазах заполыхали огоньки от предвкушения удовольствия, которое он получит, публично унизив меня. Но я отворачиваюсь и весь завтрак стараюсь не замечать его и других слизеринцев.***
После завтрака у меня совместный со змеями урок зелий. И тут не обходится без стычки. С самого начала и до конца урока туповатые Крэбб и Гойл шутили не менее туповатые шутки в адрес Гарри Поттера. Все закончилось дракой Рона и Крэбба после урока, которую быстро пресёк Слизнорт. Все время до обеда ситуация только усугублялась. Чувство, что грандиозного скандала не избежать, всё не покидало меня. После приёма пищи мы с Гермионой пошли на улицу. Погода тоже не радовала. Некогда безоблачное небо затянули низкие плотные тучи. Иногда глухо гремел гром, сообщая о приближении грозы. Вскоре начавшийся дождь, сопровождаемый молнией, только нагнетал. Мы же неспешно шли в сторону поля для квиддича, прячась от дождя под маленьким зонтом. – Слизеринцы совсем с цепи сорвались сегодня, – заметила Герми и опустила взгляд. Я вышла из-под зонта и подставила лицо дождю. – Они хотят скандала, но не получат его! Сегодня же первый учебный день, я не позволю мне его испортить, – ответила я, наслаждаясь прохладой дождя, остужавшей кожу. – Видела сегодня Малфоя? У него взгляд бешеный какой-то... – Он у него теперь всегда бешеный после встречи с Клювиком, – усмехнулась Гермиона, вспоминая гиппогрифа. Я улыбнулась: – Ничего, перегрызёт горло кому-нибудь и успокоится, – Гермиона в голос засмеялась, и мы развернулись в сторону замка, обсуждая картину "Драко Малфой вгрызается в чьё - то горло". Пройдя длинные коридоры замка, мы вышли к чудным лестницам, намереваясь отправиться в гостиную за книгами, а потом — на следующий урок, когда услышали заливистый смех позади себя. Обернувшись, я увидела самодовольную физиономию Панси. Рядом с ней посмеивалась старшая Гринграсс, а позади стояли Драко Малфой и Теодор Нотт. Гермиона тут же потянула меня к лестнице за локоть. – Пошли побыстрей. Ты уже посмотрела расписание уроков на эту неделю? – спросила она, игнорируя присутствие слизеринцев. – Ещё нет, – настороженно отозвалась я. Мы прибавили шаг и уже дошли до середины лестницы, когда позади нас послышался голос младшей Гринграсс: – Куда же Вы так побежали со своей грязнокровой подружкой, Люси? – сладко произнесла Астория и заулыбалась. – Не смей так её называть, Гринграсс! – я скорее прошипела, чем сказала, оборачиваясь к ней. Подруга же упрямо продолжала тянуть меня за собою, но я остановилась, не желая идти дальше. – Они того не стоят, Люси! Идем, – все настаивала она, пытаясь предотвратить конфликт. Я отвернулась и сново последовала за ней, когда меня остановил голос Паркинсон. — Каково это осознавать, что ты так никчёмна? Так бездарна, что не смогла попасть на наш факультет и обязана находиться среди этого вонючего сброда на Гриффиндоре, а? – нарочно безразличным голосом произнесла она и довольно скрестила руки на груди. – Прикрой-ка свой рот, Паркинсон! – не выдержала Гермиона и чуть притормозила. Она было хотела еще что-то сказать, но я её перебила: – О, Панси, дорогая, я бы лучше находилась среди этого сброда, чем рядом с тобой. Ты не только безумно похожа на мопса, но от тебя ещё и несёт псиной... А то ещё на одном этаже с тобой жить! – я улыбнулась, а вот гадкая усмешка слизеринки медленно сползла с лица. – Что ты сказала?! – начала задыхаться от возмущения девушка, чье лицо и правда было забавно похоже на морду мопса, но тут послышался тихий смех. Я тут же подняла глаза и увидела самодовольное лицо Малфоя. – Ты лучше спроси... – он сново рассмеялся, а потом продолжил, обращаясь к подруге. — Лучше спроси о том, каково всю жизнь чувствовать, что подвела своих родителей? Разочаровала их, опозорила, начав путаться с вонючими грязнокровками. Наверное, гадко чувствовать себя такой... недостойной. А знаешь, наверное, твоя кровь стала такой же грязной и..., – он поморщился, и лицо его вновь стало холодным и серьёзным. Все вокруг почувствовали, что Малфой попал в точку. Гермиона побледнела и уставилась на меня. Нотт же громко засмеялся. Мне стало не по себе. Я не смогла ничего ответить и с позором побежала прочь из этого проклятого коридора, подальше от этой мерзкой компании. А что я могу сказать? Ведь он прав! Прав во всём обо мне! Да, мне обидно и больно, ведь я разочарование родителей. Я чистокровная аристократка. Мои родители и их родители, и родители их родителей — все они были слизеринцами, но не я. Какая глупость, правда? А я их позор. Я чужая среди всех моих родственников, что открыто смеются надо мной. Браво, Драко! Не в бровь, а в глаз! Ты умеешь надавить на больное... Тем временем я уже вбегаю в туалет, не замечая, как за мной следом бежит подруга, прося меня остановиться, и закрываюсь в кабинке. Я уже не могу сдерживаться. Слишком много разных чувств накопилось во мне: злость, обида, жалость к себе. Несколько слезинок стекают по моим щекам. Я сажусь на холодный каменный пол, беззвучно плача. Моё сознание тут же обволакивают неприятные воспоминания из детства: "Я только что вышла из вагона Хогвартс-экспресса и впервые увидела вдалеке Хогвартс, слабо освещённый тусклым светом луны (это, пожалуй, хорошее воспоминание). Но вот я жду своей очереди на распределение по факультетам в компании Драко Малфоя и ещё каких-то будущих слизеринцев. Да, тогда мы еще друзья, а потом одно слово навеки сделает нас врагами. Мы ещё не сразу поймём, что к чему, когда шляпа на моей голове выкрикнет: " Гриффиндор ". Я увижу недоумение в глазах друзей, но через несколько секунд уже сама пойму, что случилось. И позже проплачу всю ночь в спальне Гриффиндора. Но самой ужасное – это ошеломлённые глаза матери и разочарованное лицо отца, которые услышали имена и фамилии моих новых друзей, когда я приехала домой на осенние каникулы. И я — одиннадцатилетняя девочка, пытающаяся оправдываться, объяснить родителям, что грязнокровки оказались не такими уж плохими..."***
Я пропустила два следующих урока, просидев в кабинке туалета. Потом я всё же заставила себя встать и побрела в гостиную своего факультета, не обращая внимания на головную боль. В гостиной сидел Невилл и читал какую-то потрёпанную книгу. Услышав мои тихие шаги, Лонгботтом тут же поворачивает голову и проводит меня удивлённым взглядом. Он наверное, специально не пошёл на ужин, чтобы побыть в одиночестве. Парень стал гораздо мужественнее и симпатичнее за последние два года, — я только сейчас заметила это. Поднявшись в спальню, я никого не обнаруживаю. Мои соседки еще на ужине. Накинув длинную чёрную мантию, я снова пробегаю мимо Невилла и выхожу из гостиной. С трудом спускаюсь вниз по шальным лестницам. В конце пути на парадной лестнице я забываю перескочить ступеньку-ловушку и проваливаюсь в неё по колено. Самой мне, конечно, не выбраться из неё, но я все равно пытаюсь вытащить ногу, громко чертыхаясь. И в коридоре, как назло, ни одного ученика! Спустя несколько минут слышу чьи-то шаги на лестнице. Я тут же оборачиваюсь, но радостная улыбка сползает с моего лица, ибо ко мне навстречу спускается Драко Малфой. Увидев, что я попала в ловушку, он изображает искреннее удивление на своем бледном лице. – Ты это в ступеньке застряла, что ли? – усмехается Малфой, спускается вниз и становится передо мной, облокотившись о каменные перила. Я закатываю глаза, но не отвечаю на его издёвки. – Сама, наверное, не выберешься, – он заулыбался ещё шире и продолжил, скрестив руки на груди. — Знаешь, я бы даже тебе помог, если бы ты начала умолять меня на коленях... А, ну да, ты же не можешь встать на колени. Как жаль, – Драко тут же корчит печальную рожицу. Я оглядываю коридор и лестницы в поисках помощи, но, видимо все обитатели замка сейчас ужинают в школьной столовой. – Иди к чёрту! – я уже начинаю злиться, поэтому пытаюсь побыстрее вырвать ногу из "капкана". Получается весьма жалко. – Оу, ну тогда я постою здесь и посмотрю, как ты мучаешься, – вновь гаденько улыбнулся парень. – Что тебе нужно? – раздраженно бросаю я и пытаюсь вытянуть себя, хватаясь за скользкие перила. – А тебе? – отзывается он. – Что?! Да ничего мне от тебя не нужно! – он удивлённо приподнимает брови. – Да ладно! Моё лицо принимает недовольное выражение, когда я осознаю, что он мог бы вытащить меня, будь я менее самолюбивой. Прикрываю глаза, пытаясь заставить себя попросить его помощи. "Ну же, Люси! Ты просто немного унизишься перед своим врагом и всё. Давай, позорься!" – упрямо произнёс мой внутренний голос, но я всё же не слушаю его. – Помоги мне выбраться из этой чёртовой ступеньки, пожалуйста, – с трудом выдавливаю я, осознавая всю абсурдность ситуации. Я застряла в ступеньке! Замечательно... Искренне удивляюсь, когда он протягивает мне руку, и вкладываю свою узкую ладонь в его более широкую. – Настоящие джентельмены всегда помогают в таких ситуациях девушке даже, если она мерзкая предательница крови, верно? — говорит он – Тебе никто не говорил, что ты вся пропахла грязной кровью своих ничтожных друзей? – шепчет он мне на ухо, резко дёргая мою руку и вытягивая меня из тисков. Его слова уже не задевают меня, но зато мой мозг начинает судорожно создавать план мести за оскорбление моих друзей. Внезапно я выдёргиваю ладонь из его мёртвой хватки и толкаю Малфоя в сторону бешеной ступеньки. Ему приходится попятиться и встать на неё, чтобы не упасть. И тут же ступенька проваливается, защемляя его ногу. Я улыбаюсь ошеломлённому парню, который сразу начинает выдёргивать застрявшую ногу. Сбегаю вниз по ступенькам и, прежде чем скрыться за деревянными дверьми, кричу ему: – А ты попробуй посвистеть, Малфой! Может, преданная псина-Паркинсон услышит и прибежит на помощь! В следующее мгновение я уже бегу в столовую, радуясь своей маленькой победе.
