Кто ты?

Le Refuge – Artesia Потолка в огромном зале не было видно. Он, видимо, скрывался высоко над ночным небом. На нем горели сотни звёзд. Освещали помещение только свечи и летающие тыквы. На полных боках последних были вырезаны глаза и устрашающие усмешки, которые горели жёлтым огнём. Изредка среди присутствующих пролетали стаи летучих мышей. По всем углам была натянута упругая паутина, которую охраняли маленькие паучки (бедный Рон!). Повсюду стояли узкие столы, заваленные разными блюдами и напитками. Играла ненавязчивая музыка. Уже почти все ученики были в сборе и теперь ожидали начала праздника, пугая всех присутствующих своими нарядами. Казалось, что девушка, вошедшая в зал, не шла, а парила над холодным каменным полом, иногда чуть касаясь его кончиками пальцев. Её золотые локоны плавно спускались на плечи, а с них струились ещё ниже и ниже, доходя до пояса. Сзади её волосы были сплетены в маленькие косички и высоко убраны. В эти косы были вплетены тоненькие веточки без листьев. Сооружённый из них венок лежал на её голове. Её большую грудь соблазнительно обтягивала легкая зелёная ткань. Ниже она туго обхватывала её талию. Потом шла чуть пышная юбка, подол которой переходил в лоскуты ткани, заканчивающиеся маленькими листьями. Вокруг всего её платья тянулась сочно-зелёная веточка. Кое-где на ней цвели маленькие цветки, которые то раскрывали лепестки, то вновь прикрывали, сжимаясь и подрагивая за прекрасной молодой особой летели белые бабочки, они кружили вокруг неё, постоянно садясь на волшебные цветки. Карие глаза девушки красиво выделялись на молочной бархатной коже лица. Они совсем не замечали восхищённые взгляды присутствующих. Лишь один, холодный, как лёд. Серые глаза блуждали по её лицу, волосам, телу. Их касание было подобно прохладному ветру. Кожа сразу же покрывалась мурашками, потревоженная этим холодом. «И всё же они прекрасны», – думала волшебница, – « Их лёд говорит лишь правду, только очень тяжело услышать этот язык. Почти невозможно научиться понимать, что они шепчут о мыслях их хозяина». Её размышления прервали быстрые шаги за спиной. Она тут же обернулась. – Обворожительно выглядишь, Люси, – произнес красивый молодой человек и поцеловал руку спутницы, она смущённо улыбнулась. Это был Майкл Кендал - самый красивый и сексуальный парень во всей школе. Он состоял в сборной по квиддичу Гриффиндора. Кендал был высокого роста, на загорелом лице всегда была ослепительная улыбка. У молодого человека были тёмно-русые волосы, которые небрежно падали на его лоб. Его подкаченное тело компенсировало отсутствие мозга. Но он не унывал, ведь стоило ему снять с себя майку и искрометно шуткануть, как все девушки просто таяли. И, конечно, каждая хотела стать его спутницей на сегодняшнем вечере. В общем, всю неделю Люси ходила мимо Майкла в более чем соблазнительных нарядах, усердно покачивая бёдрами. В пятницу она была приглашена им на вечер, чему была очень рада. – Спасибо, – мило протянула она в ответ. Парень отошёл от неё на несколько шагов, оглядывая её наряд. – И ты нарядилась в...– он улыбнулся и приподнял одну бровь. – В дриаду, – помогла Люси, – дух деревьев... – А, ну да, - кивнул тот и взял её под руку, направляясь к столу с напитками, явно не впечатлённый дриадой. К слову, сам он вообще пришёл в обычном костюме, как и многие парни. Кендал налил в два бокала мятной газировки и один подал девушке. Неподалёку стояли слизеринцы и что-то оживленно обсуждали. Завидев Люси, Паркинсон и младшая Гринграсс тут же поспешили к столу с напитками. Хартфилия обернулась на их противный смех, но не сдвинулась с места, надеясь, что Майкл поддержит её. Девушки тоже наполнили свои бокалы, кидая на блондинку насмешливые взгляды. К ним подошли Малфой, Забини и Нотт. Все они были в дорогих чёрных костюмах. Майкл же увлечённо разговаривал со своими друзьями, не замечая появления змей. Люси закатила глаза и отвернулась от них. Через несколько минут Панси всё же не выдержала: – Эй, Хартфилия, – Люси повернула голову в её сторону, – Ты знаешь, что на Хеллоуин принято надевать страшные костюмы? - Астория фыркнула. Хартфилия окинула Панси взглядом, но так и не поняла, кем та вырядилась. Услышав противный голос слизеринки, Майкл тоже повернулся. – Да, знаю, я могу умилять, соблазнять, очаровывать, озарять красотой, но не пугать. – Верно. Но у тебя жутко страшная маска, Паркинсон, – насмешливо кинул Кендал, девушка приподняла бровь, – А, оу, это же твое лицо.. Ну бывает, – Панси закатила глаза. Друзья Майкла громко засмеялись. – Чё-то у тебя шуточки тупые и не смешные, – кинула Астория. – Сам пошутил, сам посмеялся, да? Вали отсюда, жалкое создание, – встал на защиту подруги Теодор. Майкл перестал улыбаться. – Не провоцируй меня, Нотт, - угрожающе ответил Кендал, но молчавшая Люси схватила его за руку и потащила прочь. Наконец директор произнёс поздравительную речь и громким хлопком объявил о начале торжества. Ребята повеселели и оживились. Оркестр заиграл бодрую и веселую музыку. Майкл потащил Люси танцевать. Она совсем позабыла о конфликте со слизеринцами. Девушка кружилась в танце, и постепенно все проблемы уходили прочь из её головы, очищая разум. Волшебные звезды мерцали над ней, завораживая своими холодом и недосягаемостью. Потом её подхватили под руки подруги, и она утонула в разговорах и сплетнях. Вечер становился всё веселее. – Слушай, может поедешь к нам в Нору на каникулы, – с улыбкой предложил девушке Рон, крепко сжимая в объятьях Гермиону. – Да, было бы круто, – прокомментировала рыжая Джинни. Люси мило улыбнулась. – Спасибо за приглашение, Рон! Но я, наверное, не смогу принять его, – всё улыбаясь, ответила она и огляделась. Майкл танцевал с какой-то девушкой. Он мило улыбался ей и что-то шептал на ухо, она смеялась и ловила каждое его слово. На ней было длинное серебряное платье, блёстки на его подоле красиво переливались. Каштановые волосы были высоко убраны. Зелёные глаза девушки весело поблескивали, когда она встречалась взглядом с Люси. – Глупости! Конечно, можешь! Будет весело, – не унимался Уизли. Гермиона ущипнула его за руку. – Прости, Рон, но мои родители не позволят мне...– рыжий кивнул и подошёл к Гарри. Гермиона натянула на свое лицо улыбку. – Ты уедешь завтра? – Да. Всю неделю буду дома, – девушка опустила глаза, брюнетка тоже погрустнела. – Я буду писать тебе, – спохватилась блондинка. Гермиона кивнула, и девушки пошли танцевать. Веселье продолжалось, а точнее началось оно только через несколько часов. Когда праздник был окончен, ученики побрели в свои гостиные. О, нет! Не побрели, а побежали, предвкушая распитие бутылочки виски (нет сомнений, что на каждом факультете нашёлся ученик, который переволок выпивку). И Гриффиндор был не исключением. Ребята собрались в гостиной и просидели почти всю ночь у камина, беззаботно болтая. Но не Люси. Девушка осталась в спальне, сначала она собирала свой чемодан, а потом легла в постель. К слову, ночью она тоже не спала, все думая о возвращении домой. Она проклинала слизеринцев и Кендала, который бросил её одну на весь вечер. Потом она всё же уснула на несколько часов, пока не прозвонил надоедливый будильник-уточка. *** POV - Люси Катится камень, Хочет быстрее других докатиться до финишной ленты И закричать: «Отпустите меня с этой третьей от Солнца планеты! Мне здесь так тесно, Мне здесь так душно! Мне надоела на части людьми разделенная суша, Я поднимаю глаза, я тоскую по родственным душам, Мне здесь так тесно!» Сплин - "Камень" Дома меня встречают родители. Мама бросается здороваться и обнимать меня. Она, кажется, рада меня видеть. Отец, как всегда, очень сдержан. Мы приветствуем друг друга, и я поднимаюсь в свою комнату. Открываю деревянную дверь, вхожу. Домовики услужливо разожгли огонь в камине. За окном уже потемнело. Завыл ветер, подгоняя стайки золотых листьев. Огонь тускло освещал помещение. Здесь ничего не изменилось. Голубые обои в темноте стали какого-то грязно-синего цвета. Перед камином стоят два старинных кресла. Позади располагалась широкая кровать. Справа от неё окно и перед ним письменный стол. Слева шкаф. Так же в комнате стояло высокое зеркало, края которого обрамляло дерево. На полу лежал ковёр. Стены украшали портреты, которые девушка всегда снимала. В её отсутствие их возвращали на прежние места. Вся мебель была безумно дорогая и старинная. (Иногда Люси даже обращалась к ней на «Вы»). Я подхожу к окну и распахиваю его, подставляя лицо ветру. Он тут же врывается в комнату, охлаждая кожу и заполняя пространство запахами природы. Огонь нервно трепещет. Я выглядываю на улицу. Комната находится на четвертом этаже особняка. Я чувствую себя одиноко. Позади слышится хлопок, оборачиваюсь. Передо мной стоит эльф и прикрывает худое лицо своими лопоухими ушами. – Ужин готов, госпожа, – подрагивая, произносит он, я молчу. – Ваше платье в шкафу, госпожа. Могу я идти? – Да, – отвечаю я. И достаю платье из шкафа. Надеваю его и спускаюсь на ужин, не посмотревшись в зеркало. Захожу в столовую и поднимаю глаза. Во главе стола сидит отец, справа от него сидит мама. Но тут мой взгляд падает на остальных присутствующих. За столом сидят Малфои! Мне становится дурно, когда я вижу Драко. Мужчины встают, приветствуя меня. Я натягиваю улыбку, мысленно закатываю глаза. Приходится сесть рядом с ним, когда я подхожу к своему месту, он подскакивает и отодвигает передо мной стул. Я благодарю его, но всем понятно, что я раздражена. Он не стесняется и закатывает глаза, садясь. Все приступают к ужину. Мама и Нарцисса обсуждают наш сад и ремонт в одной из гостиных. Отец и Люциус мило беседуют о последних новостях, потягивая красное вино. Заглядываю в стакан Драко, тоже вино. В моём – вода. Заметив это, домовик несётся ко мне с кувшином. Я демонстративно выливаю воду на пол. Мама и Нарцисса удивлённо смотрят на меня, но ничего не говорят. Драко фыркает, продолжает нарезать мясо. Эльф наливает мне вина. Я делаю несколько глотков и с грохотом опускаю бокал на стол. Мама вздрагивает, Люциус замолкает и устремляет на меня раздраженный взгляд. Я встаю, так и не притронувшись к еде. Все смотрят на меня. – Спасибо за ужин, мне пора. Очень вкусная говядина, – холодно произношу я и молниеносно покидаю комнату. Меня трясёт он злости. Невыносимо видеть Малфоя в моём доме. Он мерзкий неблагодарный кретин, и я ненавижу его. Час брожу по нескончаемым коридорам, а потом возвращаюсь к себе. Забираюсь на кровать и ложусь под одеяло. Скверное настроение не покидает меня. Слышу стук в дверь. – Входите, – тихо бормочу я. Дверь открывается, и на пороге появляется мама. Лейла подходит ко мне и садится на край кровати. Мы очень похожи. Её золотистые локоны забраны в красивую прическу. На ней одето старомодное платье. Взгляд её спокойный и добрый. – Всё хорошо, Люси? Сегодня ты вела себя очень неприлично, непохоже на тебя... – она нежно касается моих волос и медленно проводит по ним. Я вздыхаю. – Прости, я не сдержалась. И да, всё в норме, – она улыбается мне. И я невольно улыбаюсь ей в ответ. – Последнее время ты видеть не можешь Драко. Раньше вы были друзьями, – она обеспокоенное свела брови. – Мы уже давно не друзья. Я не могу общаться с таким злым, надменным, амбициозным человеком! – Может тебе стоит быть менее категоричной, он так же очень умен и...– она не успевает договорить, я перебиваю её. – Он ненавидит меня, мама. Считает меня ничтожеством! – я отворачиваю голову. Мама вздыхает. – Ладно, не будем спорить. Как в школе? – Всё хорошо, – тихо говорю я, не желая вдаваться в подробности, но она и не настаивает. Только снова вздыхает и целует меня в лоб. – Сладких снов, Люси, – произносит женщина. – Спокойной ночи, я люблю тебя... и очень скучаю, – отвечаю я. – И я тебя люблю, милая, – она гасит свет и выходит из моей комнаты, а я остаюсь наедине со своими мыслями. На улице снова начинает идти дождь. Я встаю и подхожу к окну. Моё лицо освещает холодный свет, который роняет луна. Слышится глухой вой со стороны леса, забираюсь на подоконник. Представляю себе стаи волков, их волчьих короля и королеву. В памяти всплывает прекрасное стихотворение, которое я совсем недавно прочла: Мы в разных стаях, проклятых Судьбой. Мы любим, как воюем - без пощады. Признанья наши - дикий волчий вой, Извергнутые тьмою серенады. Мы скрещиваем взгляды не на жизнь, А на смерть, в предвкушении опалы. И кровь струится дрожью сверху вниз От страстного звериного оскала. Я словно тень, ступаю за тобой. Ты чуешь запах, ты готов сцепиться, И завязать смертельный волчий бой, Сломить во мне бесстрашную волчицу... Да, ты силен! Но твой бесценный нюх Насыщен ароматом чьей-то крови. И потому, мой терпкий волчий дух, В тебе - лишь эхо призрачного зова. И запахи оставленных следов, Не приведут тебя в мою обитель... Но рано или поздно будет вновь Кровавый бой...и будет победитель.* Я так и остаюсь сидеть у окна, прислонившись головой к холодному стеклу, по которому стекают крупные капли дождя.