One shot

Одиночество иссушает. К нему нельзя привыкнуть. Но Трафальгар не думал об этом. У него было полно работы, и он нагрузил бы себя еще больше, но под пристальным взглядом Санджи приходилось поступать так, как хотелось блондину. А блондин звонил ему каждый вечер, если Ло не появлялся в кафе. Его забота была наркотиком. Она дарила наслаждения, мечты, а потом выбрасывала в реальность. Ло ни за что бы не хотел познакомиться в живую с Зоро. Он не был уверен, что сможет наблюдать, как тот обнимает Санджи или целует его. А любую фразу, сказанную не таким тоном в отношении Ями, принял бы в штыки. Его сокровище, его драгоценность принадлежала другому. И как бы он ни говорил, что смирился, на самом деле это было не так. Где-то ближе к Рождеству, где-то за две недели до него плюсом к работе на него навалился сынок Шанкса. Можно сказать, в прямом смысле навалился. Он вешался ему на руки, на плечи, на шею, доставал, как только можно. Этот человек не привык считаться с чужими мнениями, чужими желаниями. Ему хотелось, чтобы все было так, как хочет он. Ло терпеть не мог таких людей, попросту ненавидел. Но мальчик был младше его, и Трафальгар невольно относился к нему со снисхождением. Он вырастет и все поймет, наверное, так думалось Ло. А еще Шанкс попросил, чтобы Луффи побыл рядом, пока он завершит большую сделку, и не путался под ногами. Желание Акагами удержать ребенка от преступного мира было Трафальгару очень понятно, так что, скрипя зубами, он выполнил просьбу друга отца. Одного из нормальных друзей, которому можно было доверять. Луффи много времени проводил возле него, отчего времени витать в облаках и думать о своей непосильной ноше, обремененной цепями одиночества, у Ло попросту не было. Но в один из вечеров Трафальгар почувствовал, что он больше так не может. Что он все-таки человек. А у людей есть предел отпущенных им сил. Санджи. Он стоял в дверях его дома и на нем просто не было лица. - Ло… Прости… - прошептал повар. – Можно к тебе? И Трафальгар, совсем не думая о Луффи, выставил того за дверь. Нет, сердце кровью у него не обливалось, хотя он и приказал своим людям проследить, чтобы Монки добрался до дома. А вот душа его болела. - Ями… Опять? Санджи вздрогнул, но кивнул. - Я больше так не могу, Трао! Трафальгар снял с него пальто, стряхнул с волос снег и повел наверх. Ло знал, что это последний раз. Он больше не может утешать Санджи, не прикасаясь к нему, делая вид, что не желает его. Он же не всесильный. Он не господь бог. Он человек со своими желаниями, некоторые из которых весьма низменные. Но Санджи смотрит на него, и Ло обнимает его. - Все хорошо, вы помиритесь, - шепчет Трафальгар, чувствуя, что сейчас сам начнет плакать. – Вот увидишь, у вас все будет в порядке. По щекам его текут слезы, но Санджи их сейчас не видит. - Ло… Я больше не хочу с ним быть… Я устал… Морально устал… Трафальгар ничего не отвечает, только крепче сжимает Санджи. Его душат слезы. - Ло? Он… - Санджи понимает наконец. – Не плачь. Я… Я справлюсь. Вот увидишь. Трафальгар понимает, что это пора прекратить. Эти отношения. Может, стоит завершить и саму эту нелепую жизнь? - Я справлюсь… - Санджи касается губами его виска. - Конечно, справишься, - хрипло говорит Трафальгар. - Я… вернусь к Зоро. Ло вышел на улицу. Бепо передал ему, что Луффи уселся на лавке в соседнем дворе и с места двигаться не желает. Ло скрипнул зубами. - Упрямый баран. Неужели он не понимает, что дети мне не интересны! Но ведь пошел, захватив варежки, забытые Монки в его доме. Луффи действительно сидел на лавке, и его основательно занесло снегом. - Как там Санджи… - тихо спросил он. – Ему было хорошо с тобой? Ло бы отвесил оплеуху или сам бы покраснел, но не сейчас. Сейчас ему казалось, что в этом теле, которое ходит, думает, откликается на Трафальгара, не хватает чего-то важного. Может, сердца, может, души. Может, они слишком устали, поэтому перестали отвечать на запросы. - Самый лучший выход придумал? – холодно сказать Ло. – Переспать с лучшим другом, чтобы ему стало легче? А потом наступит завтра. И к тем проблемам, что не были решены, добавится еще и груз морали. - Тебе так важна мораль? – горько сказал Луффи. - Да, - отрезал Ло, усаживаясь рядом. А потом не выдержал. Поставил локти на колени, согнулся, пряча лицо в ладонях. Монки обнял его, крепко сжимая. Он все прекрасно понимал. - Отпусти его. Отпусти! – прошептал Монки. – Поверь, я буду любить тебя сильнее, чем ты Санджи! Обещаю! Ло пытался успокоиться, но это было не так просто. Отступиться от Санджи – надо, это он понимал, иначе он сломает себя, но… Обманывать Луффи? - Ты что, не понимаешь, что я тебя не люблю? – прошептал Ло, глотая слезы. – Что для тебя это будет страданием. Я выверну твою душу наизнанку. Я буду топтаться на ней, принимая твое тепло как данность. Луффи? Трафальгар чуть распрямился и потянул Монки за щеку, грустно улыбнувшись. - Это больно, когда любит только один. Ты – хороший, и я желаю тебе счастья. Монки качал головой. Он не желал такого поворота, не хотел отпускать Ло. - Хотя бы притворись. Хотя бы пару дней побудь со мной, как парень. Я не буду просить о громких словах, ни о каких обещаниях. - Зачем, Луффи? – Ло погладил его по волосам, как маленького ребенка. - Хочу, чтобы ты любил меня! – пискнул Монки, обнимая Ло за талию и прижимаясь к нему. - Это невозможно, Луффи. Я люблю только одного человека. - Пусть! Пусть я буду всего лишь нравиться. Я согласен. Ло потер виски. Может, это его шанс? Хоть немного отдалить от себя навязчивые чувства? Но обманывать ребенка Трафальгару тоже не хотелось. - Давай лучше начнем просто с общения. Никаких парней. Просто друзья. Просто сменить обстановку. Просто развеяться. Ло находил это мелочным. Его нога медленно утрамбовывала снег. - Я согласен! – звонко заявил Луффи. Что же я творю?