Всякое случется

Бельфегор

Странно. Даже абсурдно в каком-то плане. Сейчас я рассуждаю так, однако когда я был еще жаждущим крови подростком, меня все устраивало. Оборачиваясь назад и вспоминая былые годы, становится смешно от того, каким же размазней я был. Эксцентричный выскочка, подстрекатель, эгоист, садист и рассудительный стратег, непоколебимый, преданный своему делу убийца. Две абсолютно разных личности составляют единого человека. Я не проваливал ни одного задания, вырезая каждого человека, стоящего у меня на пути, и при этом желая большего. Больше убийств, больше крови и страданий... И я даже не разу не задумывался, что может быть по-другому, что можно чувствовать что-то кроме адреналина и животной жажды сырой плоти. Я - Принц-Потрошитель, безжалостный наемник с манией величия, но за всем этим скрывается капризный ребенок, в детстве обделенный вниманием и пытающийся привлечь его к себе сейчас, хоть и таким жестоким, бесчеловечным образом. Хотел ли я чего-то еще? Да, но только не имел понятия чего. Идя на миссии, я ожидал получить, почувствовать это что-то, однако было лишь удовлетворение от проделанной работы, не более. Конечно, сначала мне доставляло небывалое удовольствие лишать людей жизни и наблюдать за тем, как они бьются в предсмертных конвульсиях, моля о пощаде, но с годами это стало обыденностью, рутиной. "Существует ли чувство, не угасающее со временем?" - я задавался этим вопросом не раз и вскоре все таки нашел ответ. Точнее, мне в этом помогли. Независимый отряд наемных убийц Вария известны своей невероятной жестокостью и результативностью. Бесчеловечные, не знающие пощады монстры, но все до единого обычные люди из плоти и крови. Нас не раз называли неуязвимыми и что-то в этом роде, однако даже профессионалы попадают в передряги, мне ли не знать. Эти события не предаются огласке, а некоторые вообще держатся в строжайшей тайне, однако если о таких инцидентах никто не слышал, то это не значит, что их не было. Учитывая статус нашей организации и соответствующие ранения, полученные в бою, мы не можем обращаться в государственные мед учреждения. Тем более, что платить врачам за то, что по документам они лечат сквозное пулевое ранение как вывих, накладно. Редко встречаются доктора, которые не задают лишних вопросов, когда к ним поступают пациенты с тяжелейшими ожогами, переломанными костями или вообще с отсутствующими конечностями. А ставить ультиматум врачам: "Либо ты без лишних разговоров берешься за лечения, либо у тебя в голове пуля" не всегда работает, да и такими темпами мы бы всю страну медиков лишили. Однако тяжелые ранения, хоть и редко, мы получаем, и именно для таких случаев босс обзавелся "подстраховкой": у каждого члена элиты Варии имеется медсестра или врач, непосредственно следящий за здоровьем одного из офицеров основного состава, и еще с десяток медработников для остальных подчиненных. Откровенно говоря, я даже особого понятия не имел, что у меня есть такая "подстраховка", ибо всегда возвращался почти невредимым. Впервые я узнал об этом, когда во время "Битвы колец" Скуало почти по частям собирали и делал это, как мне позже объяснил босс, его личный доктор. Прошло не мало времени и я, уверенный в своей неуязвимости, ушел на очередную миссию. В тот день я и узнал о существовании Эми - медсестры, которая зашивала мне раны на ногах и помогала оправиться от сотрясения. Я и не думал, что встряну в такую передрягу. Во мне проснулся некий азарт, ведь мои противники были весьма сильны. Я так же не слабо их покалечил, но подоспевшее подкрепление усилило их натиск и в итоге мои ноги изрезаны катаной, а во время обвала здания я получил сотрясение. Радовало одно - те олухи не сумели противостоять Вальсу ножей и все до единого превратились в фарш. Я не совсем помню как дополз до нашего штаба, но очнулся я уже в своей комнате, а передо мной была молодая девушка с иссиня-черными волосами, аккуратно заколотыми палочками Канзаши. Она как раз делала очередной шов на моей ноге. - Я вижу, вы проснулись, - безэмоционально проговорила медсестра, не отрываясь от работы, - предупреждаю сразу - постельный режим хотя бы на неделю, а лучше на две. И никакого своеволия. - Ши-ши-ши, какие мы грозные. И как же ты меня остановишь? - улыбаясь, насмешливо выпалил я, уже представляю как всажу один из ножей ей в горло. -Это не только мое решение. Так распорядился ваш босс, - все еще не отвлекаясь, говорила девушка, - или его решение для вас ничего не значит? Раз так, то я передам, что вы ослушались его приказа, - уже с некой издевкой проговорила черноволосая. - Ши-ши-ши, а ты смелая. Я сделаю из тебя кактус полный иголок и пока-пока, - выжидающе глядя на медсестру, отвечал я. - Что ж, тогда вы без моего обследования еще долго проваляетесь в постельке, а если перенапряжетесь, то вряд ли вообще ходить сможете. - она отстранилась и взглянула на меня из-под лба своими темно-синими, почти черными глазами, - И не советую дерзить мне, Принц-Истеричка. - Да как ты смеешь общаться так с особой королевских кровей! Ши-ши-ши, неужели тебя так не дорога жизнь? - Неужели тебя так не дороги твои королевские ножки? - язвительно прощебетала черноволосая и тут же скрылась за дверью, ибо в нее уже полетело пару ножей. Если бы я чувствовал себя более менее сносно, то ее тело бы уже стыло у дверей, но приступ тошноты и не хилая головная боль дали о себе знать. Таковой выдалась наша первая встреча. И для меня она была уж совсем не радужной, ибо я искренне хотел ее прирезать, однако босс и вправду запретил наносить вред медработникам и мне, с трудом, все же пришлось смириться. Она наведывалась ко мне два раза в день, проверяла хорошо ли я питаюсь и вообще соблюдаю ли режим в целом. По первой я попросту игнорировал ее присутствие, а она так же молча выполняла свою работу. Немного погодя эта девчонка, входя в мои покои, начала здороваться и желать скорейшего выздоровления при уходе. Я ничуть не удивился такой смене поведения, ведь ранее услышал разговор Эми и Луссурии, который посоветовал ей быть со мной помягче. Сначала медсестра приветствовала меня сквозь зубы, почти шипя, однако позже ее тон сменился на более снисходительный, а уже через неделю она полностью смирилась с тем, что 4 часа в сутки она должна проводить в моем обществе. За дни моей реабилитации я так же свыкся с этой мыслью, ведь, учитывая мои раны, мне встать-то редко удавалось, не то что выйти поговорить с кем-то. Единственным моим развлечением была эта черноволосая, которую я чуть не довел до белого коленья своими прихотями. Но все равно моей королевской персоне было слишком тоскливо, а вскоре меня начало все раздражать. Месяц постельного режима для меня обернулся столетием каторги и я уже грезил о новых миссиях, противниках и поединках. Не зная, куда себя деть, от скуки и от жуткой жары (был самый разгар лета) я срывался на все, что движется. Фран не заходил ко мне уже несколько дней, ведь я чуть не превратил его в решето, а остальным было как-то плевать. И это бесило еще больше. Однажды ночью я проснулся от того, что фактически задыхался от духоты в моей комнате. С горем по полам, я все же сполз с кровати и открыл окно, чтобы хоть как-то проветрить помещение. Умостившись на кресло, я выглянул во двор и стал наблюдать как пару десятков человек шустро юркают туда сюда, скорее всего собираясь на очередное задание. Даже в груди от обиды защемило, как же мне хотелось быть в их числе и прикончить с десяток отморозков. Прохладный ветерок и тишина сделали свое дело, я задремал. И это была тотальная глупость.Утром меня растормошила Эми, при этом долго браня за то, что я так не берегу свое здоровье. - Ты что, совсем слечь собираешься?! Спать под сквозняком себе дороже. Ты ведь только на поправку пошел, - и бла-бла-бла. Ее наставления мне были до лампочки, поэтому я просто прогнал прочь медсестру. Однако всю суть ее слов я понял к вечеру, когда меня пробил озноб, а в горле образовался не проглатываемый ком. Учитывая то, сколько всего я наговорил Эми утром, я думал, что она даже видеть меня не захочет, не то что заново лечить. Сначала я наплевал на то, то она не пришла ко мне во второй раз, однако когда боль в горле усилилась, а ноги обмякли и подкашивались с каждым шагом, я понял, что без помощи не обойдусь. Решив, что надеяться не на кого, я просто попытался заснуть. Но не прошло и десяти минут, как в мои покои вошла эта черноволосая девица. - А я ведь тебе говорила, - прислонившись плечом к косяку двери, проговорила она, глядя на меня из-под лба, - неужели так трудно было меня послушать? У тебя вместо мозгов перекати-поле?! - Ши-ши-ши, не смей говорить со мной в таком тоне, - я с трудом приподнял голову, пытаясь разглядеть силуэт в дверном проеме. - А как мне с тобой говорить? Я столько сил убила в твое лечение, а ты так наплевательски относишься к своему здоровью! - С чего взяла, что со мной что-то не так? Ши-ши-ши, глупая, навыдумывала себе не пойми что, а теперь на мне срываешься, - я ни в жизнь не признаю, что она была права, да и к тому же её тон начинал меня раздражать. - Я по-твоему на слепую похожа? - глубоко вдохнув, она развернулась и удалилась, не дождавшись ответа. Спустя некоторое время она вернулась с термометром и каким-то горячим напитком. - Ши-ши-ши, что все-таки вернулась к своему хозяину? - Я тебе не служанка, а врач. Моя обязанность - это забота о твоем здоровье, но, судя по всему, тебе на это плевать. - Не смей попрекать меня, никто не должен разговаривает так с Принцем! - Её укоры, боль в горле и ногах слишком нервировали, я был на грани. - Помолчи, мне нужно измерить температуру. - она протягивает свою ладонь, чтобы откинуть челку с моего лба, - Да ладно, у тебя такие... - Что ты сделала?! Ши-ши-ши, никто не должен этого видеть! - я откинул ее руку и, невзирая на боль, резко поднялся, - Как ты посмела притронутся? Этого не позволено никому! - Подожди, не злись, - судя по всему, я уже не был для нее обычным болеющим мальчиком, ведь она вскочила с кровати и попятилась назад, - прошу, успокойся. - Ши-ши-ши, ты увидела... Ведь так? - в ее глазах читался страх, а во мне бушевало безумие, гнев и боль. -Нет, я не успела, клянусь! - Она уже уперлась спиной в стену, а все так же продолжал стоять у изголовья кровати, сжимая в руках стилеты, которые были припрятаны на крайний случай, - Я не хотела! - Лжешь! - рука действовала отдельно от тела. Комната наполнилась моим приглушенным смехом, но крик боли девушки заставил мое сознание вернуться. Впервые за последний месяц я был рад болезни, рад тому, что мое тело одолела слабости. Если бы не они, то я бы попал. Тихо истерично смеясь, я сжимал рукоять стилета, но всхлипы Эми привели меня в чувство и я "очнулся". Неужели за месяц воздержания я в край слетел с катушек? Однако мне так не хватало этих криков отчаяния, этого запаха железа, запаха свежей пролитой крови. Но почему-то в этот раз все иначе. Но все же почему? Почему я не чувствую удовлетворения? Я ведь утолили "жажду", пусть не убил и не искромсал, но все же отрубил ей два пальца. Вновь по комнате эхом разносятся всхлипы. - Прости...меня... - Черноволосая медленно поднялась с колен, прижимая к груди кровоточащую кисть, - я же... не хотела, - снова мои барабанные перепонки разрывает от ее рыданий. Девушка бросает на меня последний, полный отчаяния и боли, взгляд и быстро выбегает из моей комнаты. Я еще с минуту смотрел на приоткрытую дверь, позже переведя взгляд на ковер, частично заляпанный кровью, на котором покоились мизинец и безымянный палец медсестры. Нос щекотал легкий цветочный аромат женского парфюма, смешанный с еле ощутимым запахом стали, исходящим от окровавленного ковра. - Ши-ши-ши, какого черта? - горько улыбнувшись, я выронил из рук метательный нож и сел на кровать, хватаясь руками за голову. Во мне проснулось... Сострадание. Серьезно? У меня, Принца-Потрошителя, появилась жалость? Абсурдно, но это не отменяет того, что я ранил единственного человека в моей жизни, который заботился обо мне от чистого сердца. Всю ночь меня одолевала бессонница. Адски болели ноги, мучили жуткие мигрени и каждые три-четыре минуты мои ребра фактически трескались от приступов кашля. Лишь к утру мне удалось уснуть. Где-то к полудню я разлепил глаза и, с трудом поднявшись с кровати, увидел на тумбочке поднос с полу-остывшим завтраком и микстурами. Неужели после всего, что я сделала, она мне еще и завтрак принесла? До чего же глупый и безрассудный поступок, но от этого не менее приятный. Весь день я ждал, ждал когда она приоткроет дверь в мои покои и как обычно поприветствует меня, сделает новую перевязку, пожалуется на вечно орущего Скуало, но этого не происходило. И в тот момент я чувствовал, будто меня лишили чего-то важного, вырвали из жизни кусочек и теперь постепенно внутри образовывается пустота. Я просто хотел ее увидеть, вновь почувствовать аромат ее цветочного парфюма, послушать ее, поговорить, хоть что-то. Копаясь в клубке из собственных мыслей, я и не заметил как стемнело и я вновь начал погружаться в сон. Однако ночью я проснулся от того, что ко мне на кровать кто-то присел. - Знаешь, надеюсь ты простишь меня, - это был ее голос! Она все таки пришла! Я продолжал притворяться спящим, чтобы услышать, что же именно она будет говорить дальше, - я никогда не желала тебе зла, - её рука поглаживала меня по голове, - я всегда очень волновалась о тебе, ты ведь стал мне дорог. - Ши-ши-ши, неужели? - я попытался как можно мягче перехватить её руку, которой она водила по моим волосам. Она попыталась отдернуть кисть, но я усилил хватку. - Прошу, не надо, - прошептала Эми и, зажмурившись, отвернулась от меня. Я же перевел взгляд на ее кисть, которую сжимал в руке и увидел, что она перебинтована в том месте, где должны быть мизинец и безымянный пальцы. От созерцания этого меня отвлекли тихие всхлипы девушки. - И ты прости, - я поддался вперед и притянул ее к себя, крепко обнимая, - не оставляй меня, - во мне проснулся ребенок, которому не хватало общения и обычного человеческого тепла, а когда у меня появилась Эми и дала мне все это, то я просто на просто ранил её и её чувства. Я был уверен, что она меня просто отпихнет и с криками выбежит из комнаты, однако она лишь крепче прижала меня к себе и поцеловала в макушку. - Как маленький, - проговорила она сквозь слезы, - мой маленький Принц.