Пэйган Мин и моя невероятная работа рабом!

      Когда я очутилась в доме, то сразу подметила, что обстановка была довольно таки скудной. И дом скорее походил на домик лесника, правда, состоящий из нескольких комнат, о котором давненько забыли. Из-за того, что к окнам были прибиты черные тряпки, как я заметила снаружи, внутри создавалась немного жуткая атмосфера, и самые обычные вещи приобретали необычные очертания. Но, довольно быстро откинув свою бурную фантазию, я сделала несколько шагов вперед (при этом чуть не упав, споткнувшись об металлический тазик, который я каким-то чудом не заметила). Женщина мгновенно обернулась на грохот, который я устроила, и лишь улыбнулась, посмотрев в моё перекошенное от стыда лицо. Я быстро осмотрелась: справа от меня стояла небольшая одноместная кровать, застеленная красивым, хоть и дырявым покрывалом, на котором были вышиты цветы. Рядом пристроилась небольшая тумбочка, а за ней был свален различный хлам, начиная от сапог, заканчивая… Ружьём? Вдоль следующей стены стояли коробки разных размеров, в которых лежало не пойми что, и в конце стены была дверь, плотно закрытая. По всей видимости, её можно запереть на ключ. А слева, почти в кромешной темноте, виделось потрёпанное кресло, и опять же, тумбочка, которая ничем не отличалась от той, что возле кровати. И только женщина, которую, кстати, зовут Манджула, хотела мне что-то сказать, как дверь в другую комнату чуть приотворилась, и послышался чей-то голос: - Мам?       Женщина тут же подскочила ко мне (интересно, откуда в ней столько сил взялось), и положила свою сморщенную и грязную ладонь мне прямо на губы, при этом прошептав: - Ничего не говори, девочка моя. Вот он, мой маленький секрет, - и, уже обращаясь в сторону двери чуть громче сказала: - Выходи, Бахман.       Дверь открылась с отвратительным скрипом, и из соседней комнаты вышел молодой паренёк. Лет двадцать пять от силы, худощавый, среднего роста, тёмные волосы, торчащие во все стороны. В больших глазах, цвет которых разобрать не удалось, бился страх, когда тот обратил свой взор на меня. - Кто это, мама? Кого ты привела? – его голос дрожал, и казалось, что этот парень действительно был чем-то до смерти напуган. - Успокойся, сынок. Всё хорошо. Эта юная девушка попросила у меня помощи. Она поживёт с нами пару недель и уедет, - спокойным голосом ответила Мадж.       Бахман уже хотел что-то сказать, как мать, извинившись передо мной, отвела сына в соседнюю комнату, и у них начался какой-то спор. Мне было неловко. Я даже не стала слушать, о чём они говорят, а просто задумалась. В городе нет молодых парней и девушек. Значит, можно сделать вывод, что мать прячет своего сына, не желая отдавать его на службу королю. А это нарушение правил, и карается оно смертью. - Кхм.… Значит, Мадж у нас практически занимается контрабандой? – вслух спросила я у себя.       Через секунду в комнате вновь появилась женщина и её сын. Не дав ей заговорить, я тут же спросила: - Вы прячете дома своего сына, чтобы уберечь от службы в армии короля?       Вопрос явно смутил обоих членов этой маленькой семьи, и впервые Бахман обратился ко мне: - Да. Это так. Но, что такого? Я не желаю умирать от рук Золотого пути! Но и в их армию я тоже не собираюсь! Я доро…. - Постой-ка, - бесцеремонно оборвала я речь парня, - что еще за Золотой путь? В разговор вступила Манджула: - Золотой путь – это повстанческое движение Кирата, которое борется против тирана-короля и его армии. Хотя… - протянула она, - это движение пока ни к чему не приводит.       Я нахмурилась. Стоит осторожнее гулять по горам, а то мало ли… Встречу какого-нибудь солдата и будет ой как не хорошо. Кажется, жизнь здесь заиграет красками. И в преимуществе будет красный цвет.