Без ума

Только зная наперед свою судьбу, мы могли бы поручиться за своё поведение в будущем.

Франсуа де Ларошфуко

Я родился под счастливой звездой. Эту фразу мне говорили довольно часто, считая, что дорогая одежда и набитые деньгами карманы - подарок жизни, а вовсе не результат трудов родителей. Эти же слова я слышал, когда вокруг меня крутились лучшие омеги округи, шибко падкие на деньги и подарки, которые можно за них приобрести. Изначально это меня веселило. Меня называли представителем золотой молодёжи, шептались за спиной и строили из себя верных друзей до первого отказа в материальной помощи. С каждым прожитым годом число моих недоброжелателей увеличивалось, а я становился именно тем, кем меня видели. Скажи девяносто девять раз человеку, что он свинья, и на сотый тот хрюкнет, кажется? Считайте, что я хрюкнул. В пятнадцать лет мне удалось дорваться до тела омеги, и после того дня во мне будто проснулся ненасытный бык. Я не мог спокойно учиться, если хоть раз за день не прижму где-то представителя слабого пола. Концентрация падала, гормоны зашкаливали, возбуждало буквально всё. А через три года такое поведение вошло в привычку. Я считал случку с кем-то просто частью расписания дня. Да и получить юношу было не сложно – стоило только назвать свою фамилию и будто случайно достать из кармана крупную купюру. Я жил в своё удовольствие, даже не собирался наследовать дело отца, и браться за ум не хотел. Тот, конечно, заставил меня поступить в ВУЗ и даже закончить его с красным дипломом. Попрошу заметить, что ни одного цента он в это не вложил. Просто сказал однажды, что законченный мной университет является гарантией полной свободы в будущем. Хотел ли я этого? До безумия! Я не пропускал лекции, записывал все конспекты, после занятий находил себе омегу, а потом садился за учебники. И по-взрослому отрывался в выходные. В итоге через пять лет я был одним из лучших выпускников исторического факультета. Мозги варят, как оказалось, и пользоваться ими бывает приятно. Мысленно я поблагодарил отца за то, что тот настоял на моём обучении, но внешне лишь с надменной улыбкой принимал его слова о полной свободе. Но та продлилась недолго. Даже с красным дипломом найти работу оказалось очень сложно, а возможные варианты не вызывали восторга. Тогда мой отец и пришёл на помощь, предложив место в своей компании. Я, самостоятельно изучавший начальный курс дипломатии и сумевший освоить два языка за время обучения, был представителем компании на переговорах и сделках. Вот полностью уверен, что нет в штате человека, который должен был отдельно заниматься именно этим, и, судя по всему, часть чьего-то хлеба перешла в мою кормушку. Со своей работой я справлялся хорошо, за что получал незаслуженно высокую плату, но не жаловался. Через некоторое время смог переехать из родительского дома в свою квартиру. Выбирал просторнее, чтоб и на приходящих омег места хватало, и самому было где развернуться. И, казалось бы, абсолютно счастливая жизнь с гибким графиком и большими возможностями, с признанием и популярностью, да только стоило мне отметить свой двадцать четвёртый день рождения, как отец попросил об одной незначительной услуге. Это он так выразился. Альфа долго говорил о преимуществах слияния фирм, о том, какие горизонты откроются нам после этого и что мы сумеем осуществить в ближайшие годы, да только я совсем не слушал и не вникал. На подкорке билось лишь одно: «Омега приличен, спокоен, невинен и хозяйственен. Это выгодная партия, ваш брак будет шагом в будущее! Я говорил, что дам свободу, но ты единственный сын». Может, это покажется странным, но я не захотел закатывать скандал и отстаивать свои права на выбор спутника. Понять отца просто: омеги у меня нет, в отношениях я никогда не состоял, а это - не единственный способ слить фирмы, но хорошая гарантия того, что сотрудничество будет долгим. Я спокойно и с расстановкой поведал родителю о том, что думаю по этому поводу, он же аналогично постарался меня убедить в своей правоте. - Адам, тебя никто не заставляет строить из себя лучшего мужа и носиться за ним. В быту вы узнаете друг друга лучше, сможете прижиться, а там только Богу известно, как жизнь повернётся. Может, придёшь ко мне через год счастливым отцом, - использовал последний аргумент альфа. - Значит, брак меня ни к чему не обязывает? – уточнил я. - В разумных пределах, - внёс свою поправку отец. – Для обеспечения семьи я буду выделять фиксированную сумму ежемесячно. Омеги требуют больших расходов. Думал я недолго. Переварил информацию, взвесил все «за» и «против», а потом пришёл к выводу, что я ничего не теряю. Ну, поживёт со мной личная кухарка, так чем же это плохо? Я не терпел чужих людей на своей территории, потому так и не нанял домработника, изредка обращаясь в клининговую компанию. С родителем мы разошлись вполне довольными друг другом. Я не противился интенсивной подготовке к свадьбе, но и большого энтузиазма не проявлял. - Я понимаю, что ты не особо рад, но такой день нужно запомнить, дорогой, - улыбался мне папа, пока с меня снимали мерки в ателье. – Даже если рядом нелюбимый человек, стоит взять от этого дня всё. Портить себе настроение только потому, что рядом не тот омега, я и не собирался, но чувствовал некоторую неловкость. - Милану не так давно исполнилось двадцать, - рассказывал мне о моём женихе младший родитель, пока мы выбирали ресторан для банкета. Так вышло, что омег к этому дню готовят куда более тщательно, потому выкроить время для личной встречи не получилось. И увижу своего жениха я только на церемонии бракосочетания. Наверное, тем лучше: не будет времени взбрыкнуть. – Он воспитывался в школе для омег при монастыре, высшего образования не получил, зато с шестнадцати лет работал в приютах и детских больницах, помогая малышам справляться с психологическими травмами. Очень приятный молодой человек. Представить рядом с собой это воплощение чистоты и непорочности я просто не мог. Все омеги, которых я знал, высоко себя ценили. Так они называли то, что спят только с альфами, достаток которых выше определённой цифры. Я не чувствовал отвращения к этим парням, просто пользовался таким поведением, считая, что имею на это полное право. Двадцатого сентября наша компания вздохнула свободнее, когда узнала, что всё руководство покидает офис на три дня. Именно столько, как посчитал отец, требуется для подготовки, проведения и реабилитации после праздника. Честный мужик, даже не подумал, что можно просто не пить! Двадцать пятого сентября я стоял в шикарном костюме в зале ожидания ЗАГСа и успокаивал расчувствовавшегося папу. Тот всеми силами старался не плакать и улыбаться, но омежье начало периодически брало верх, заставляя мужчину менять настроение каждые три минуты. Это показалось мне странным, но я ведь не каждый год женюсь, чтоб знать, как бы он вёл себя в такой день. Со временем я начал даже не нервничать, а злиться. Может, омеге и положено опаздывать (и кто придумал этот бред?), но заставлять всех ждать, когда ты являешься виновником торжества – в высшей степени неуважение! - Простите, Милан очень волновался, пришлось прибегнуть к медицинской помощи! – донеслось до нас со стороны входной двери, после чего все присутствующие обернулись на тяжело дышащего родителя, за которым и следовал непутёвый жених. Омега вполне соответствовал своей биографии. Если быть точнее, то это ангел во плоти! И эти слова я говорю без капли восхищения. Пшеничные волосы распущены и уложены по плечам, на лице нет привычного для такого события макияжа, лишь глаза легко подведены и ресницы подкрашены, выделяя серые глаза. Белые сапожки до колена с кремовой шнуровкой на небольшом каблуке, заправленные в них белые штаны, обтягивающие стройные ноги, и светлый пиджак с воротником-стойкой и подолом до пола. Да такой наряд века два назад из моды вышел, как мы смотреться на фото будем?! Да, я был в возмущении. Подсунули мне какую-то фарфоровую куклу, так мне ещё с этим несчастьем жить в одной квартире. Разница в четыре года почему-то была слишком ощутимой. На фоне этого светлого образа я выглядел лет на пять старше. Может, хмурость годы подкинула, но всё равно неприятно. - Прошу прощения за задержку, - улыбнулся Милан, подойдя ко мне и сжав в руках небольшой букет, который ему протянул какой-то юноша. – Мы можем начинать. Выставив локоть, за который жених поспешил схватиться, мы вошли в открытые двери. И там мой мозг просто отключился. Мне не нравилась обстановка, не нравилась вышитая скатерть, на которую нужно было ступить, не нравилась речь работника ЗАГСа, да и сам жених тоже. Бросить бы всё и пойти в более приятное место, да только это что-то вроде долга перед семьёй. - Согласен, - протянул я, почувствовав толчок справа от без минуты супруга. Так бы и стоял столбом дальше, если бы не это дурацкое «можете поцеловаться». Почему я должен делать это на глазах у толпы? Почему я вообще должен закреплять этим наш брак? Мы только что обменялись кольцами, этого недостаточно? Но мои мысли так и остались моими мыслями, а мне пришлось повернуться к омеге и клюнуть того в губы. Спасибо, что без блеска, а то потом долго пришлось бы оттираться. Ожил я только в ресторане, отреагировав на запахи еды. Людей было непозволительно много, даже журналисты не упустили возможность получить новости из первых рук. Можно и затеряться в толпе, набив пустой желудок, но рядом крутился папа, будто следя за каждым моим движением. - Эта курица просто прекрасна, - оценил блюдо Милан. – Нужно попросить рецепт у поваров. Я могу готовить её на праздники, ты не против? - Валяй, - отмахнулся я, даже не глядя в сторону супруга, который всеми силами старался вызвать во мне симпатию. Видимо, его кое-какой брак не устраивал, и тот сразу начал попытки построить счастливую семью. Не буду разочаровывать мальчика раньше времени. - Боже, ты должен это попробовать! – воскликнул омега, чуть не подпрыгнув на месте. Наколов на вилку кусок какой-то снеди, юноша поднёс его к моему лицу, держа над ладошкой. Какая аккуратность, прям тошнит. Одного моего взгляда, брошенного в сторону Милана, хватило, чтоб тот резко сник и стушевался. - Прости, - промямлил он, отправляя в рот не принятую мной вкуснятину. Сидеть на виду у гостей было неловко. Я должен был держать себя в руках, показать лучшую свою сторону и казаться счастливым. Сложно улыбаться, когда оскал так и просится наружу. Проще просто вежливо кивать на поздравления и комплименты. - Танцевать тебя научили? – спросил я спустя длительное время. – Это традиция, которую мы нарушить не в праве: танец молодых. Так что перестань жрать и поднимись. Я надеюсь, что ноги ты мне не оттопчешь. Оскорблённый моими словами юноша решительно вышел из-за стола и, кинув в сторону ди-джея несколько слов по-испански, вышел на отведённую для танцев площадку. Стоило мне только услышать первые аккорды музыки, как мои глаза невольно расширились. Я знаю, что мы не репетировали, не придумывали свой танец и теперь перед нами все пути открыты, но танго? Этот божий одуванчик действительно считает, что сможет выдержать ритм и стиль такого сложного танца? Позориться не хотелось, потому я уже собирался попросить переключить на какой-то современный медляк, под который парочки просто перетаптываются на месте, но Милан уже направился ко мне вполне отточенной походкой. Знал ли Милан о том, что в детстве я занимался танцами? Хотел ли он показать превосходство своим выбором? Был ли он настроен на такое представление с самого начала? Не знаю. Но я точно видел огонь в его глазах в те минуты, он был страстным, будто и не имеет отношения к монастырю. Это было дико для понимания, неправильно для ситуации и потому желанно. Он был совершенно другим человеком, отбросившим свой ангельский образ и превратившийся в соблазнителя. Именно так должен выглядеть седьмой грех: завуалированный в невинность. В танце я забыл о том, что мы находимся в центре внимания, что этот омега мне безразличен, даже настроение улучшилось. Милан оказался поразительно гибким, умеющим правильно использовать своё тело и успешно сохраняя грань дозволенного, не превращая танец в подобие полового акта, как это иногда случалось с другими омегами. Но ровно через три минуты на своё место младшего супруга сел тот же воспитанник монастырской школы, будто и не было этого безумия на танцевальной площадке. Я даже усомнился в своей нормальности, но восхищённые взгляды молодых альф, которые те бросали на моего мужа, говорили о реальности произошедшего. - Ты дьявол, - озвучил я, присев на стул и оттянув ворот рубашки. - Я был лучшим в танцевальной школе, - пожал плечами омега, - и твои слова просто оскорбили старания моего учителя. Фыркнув, я обратил своё внимание на родителей, которые признавались, что не знали об этом умении моего омеги. Я перевёл разговор в сторону спорта и благополучно провёл оставшееся время с отцом, делясь предположениями по поводу проведения мирового кубка по футболу. Внимания с моей стороны Милан так и не дождался, но проигнорировать его после банкета, сидящий в машине рядом, я не смог. - Пол, высади меня у центрального парка, а потом расположи Милана в квартире, - отдал я распоряжение водителю, параллельно набирая сообщение одному из своих многоразовых омег о том, что уже еду к нему. Брачную ночь никто не отменял, а с кем я её проведу, уже никого не касается. - Уже достаточно поздно, тебе стоит отдохнуть, - постарался проявить заботу супруг. – Если ты сильно устал, то я не требую от тебя выполнения супру… - Помолчи и не лезь не в своё дело, хорошо? – не выдержал я подобной наглости. Кажется, условия брака со стороны омеги были совершенно другими. Мне позволили не строить из себя идеального супруга, но такими темпами я не смогу поддерживать даже видимость хороших отношений. Поджав губы, парень отвернулся к окну и покрутил на пальце обручальное кольцо. Наверное, он не привык к украшениям, потому и чувствует дискомфорт. Надо будет потом обсудить с ним вопрос ношения колец. Вряд ли хорошо иметь живого мужа и оставлять такой предмет дома. - Пол, не забудь о моём поручении, - сказал я шофёру, после чего повернулся к омеге. – Он покажет тебе твою комнату и поможет с вещами, после чего уедет. Твой ключ у него же, получишь его дома. Ложись без меня и, очень прошу, ничего не трогай и не переставляй без моего ведома! Я надеюсь на твою сознательность. С этими словами я покинул салон автомобиля и, дождавшись, пока тот скроется за поворотом, направился к дому своего сегодняшнего спутника. Он молодой студент, который давно говорил мне о том, что мечтает прочувствовать на себе, какого это – спать с женатым. Мне его просьбу выполнить не сложно, даже приятно. Чувствовал ли я угрызения совести? Нет, даже намёка на сожаление не было. Я устрою Милану шикарную жизнь, это будет не сложно. Как я заметил, много денег на него не уйдет: вряд ли он большой фанат салонов красоты и шопинга. Может ли омега жаловаться, если у него достаточно денег и свободы? Подарок каждый понедельник, раз в месяц цветы, на праздники духи или поход в ресторан. Думаю, этого достаточно, чтоб он не начал ныть мне о том, что я уделяю ему слишком мало внимания. Нужно будет потом расписать план, а то забуду ненароком, так и полетит всё к чертям. Двери мне открыл высокий длинноногий омега в широкой рубашке до середины бедра. Спать, наверное, готовился. - Я уже думал, что ты обо мне забыл, - надул губки парень, скрестив руки на груди. - Прости, были неотложные дела, - почесал я шею правой рукой, демонстрируя кольцо и замечая смену выражения на лице Рича. – Впустишь, или я зря сюда ехал? - Совсем не зря, - облизал губы студент и втянул меня в квартиру, захлопнув за спиной двери.