Double life

      Этот мартовский день в небольшом городке Мистик Фоллс, для большинства его жителей, был наполнен трагичностью и горькими слезами. Погода полностью поддерживала соответствующую атмосферу, проливая горькие слезы с пасмурного неба.       На центральном кладбище Мистик Фоллс, не боясь промокнуть под проливным дождем, стояли многие люди, которые пришли сюда, чтобы поддержать мужчину, что в этот миг прощается с женой и второй дочерью. Он стоит, непоколебимо смотря на два закрытых гроба, что уже готовы спустить в сырую землю. Рядом с ним, крепко держа его за руку, стоит маленькая пятилетняя девочка, которая еще не совсем понимает всю суть происходящего. Она не понимает, почему ее мать и сестра покинули ее. Что она совершила не так? Что натворила?       Мужчина нагнулся и поднял дочь на руки, крепко прижимая к себе. Девочка тихо плакала, утыкаясь в отцовское плечо.       – Пап, – шепчет девушка, продолжая плакать в плечо отца, – пап, почему мама забрала с собой только Кэтрин? Почему она меня бросила? Она меня не любит?       – Не говори так, милая, – Грейсон крепко прижимал дочь к себе, пряча от нее слезы, которые оставляли мокрые дорожки на его щеках, – мама всегда любила тебя, солнышко. Просто тот сказочник, который пишет книгу жизни каждого, решил, что твоей маме и сестре пора отправиться к нему в гости.       – А почему он не позвал нас с тобой в гости?       – Потому что твоя и моя книги еще не дописаны, – грустно улыбнулся Грейсон, гладя по каштановым волосам дочь.       – Я скучаю по ним, – еле слышно прошептала девочка, когда гробы медленно стали опускать в землю.       – Я тоже, солнышко, – целует девочку в щеку, – я тоже скучаю по ним, но мы всегда будем их помнить.       – Пап, – девочка посмотрела в отцовские глаза, – А ты никогда меня не оставишь?       – Нет, – мужчина поправил дочери волосы, – нет, Елена, я никогда не оставлю тебя.       Девятилетняя Елена хмурила брови, потому что не хотела идти на городской праздник, который проходил на центральной площади. Ее отец, уже был полностью собран и поправлял свой галстук, когда Елена вышла из своей комнаты в нарядном платье.       – Папа, – капризно стонет девочка, – ну не хочу я идти на этот праздник!       – Милая, мы должны идти, – строго, но в тоже время мягко ответил отец, – у всех в этой жизни есть обязанности и мы с тобой не исключение. Я обещал мэру, что мы с тобой будем на празднике. К тому же, – Грейсон присел на корточки перед ребенком, легко щелкнув ее по носу, – там будет много аттракционов и много, ну просто очень много сахарной ваты.       – Хорошо, – деловито заявила девочка, – но учти, что сахарная вата сыграла тут немаловажную роль.       Мужчина тепло улыбнулся и, чмокнув дочку в ее маленький лобик, поднялся с корточек. Грейсон снова поправил галстук и, взяв маленькую мисс Гилберт за ручку, отправился на городской праздник.       На празднике, в честь основания Мистик Фоллс, собрался практически весь город. На центральной площади проходили различные представления, стояли небольшие уличные бутики с разными вкусностями побрякушками.       Несмотря на царившее вокруг веселье, Елене все же было скучно. Она с равнодушным лицом шагала рядом с отцом, держа его за руку. За всей этой шумихой городской праздничной суеты она услышала красивую мелодию, которая привлекла маленькую Елену.       Гитарная музыка, сопровождаемая какими-то народными песнопениями, доносилась до ее ушей и девочка стала выискивать среди толпы исполнителей этой красивой композиции. В поле зрения Елены попала большая группа людей, одетых в весьма яркие и броские наряды. Мужчины были в черных, заправленных в сапоги, штанах, нарядных рубашках, расшитых золотыми нитками и у многих из них были проколоты уши. Женщины были одеты яркие блузки с расклешенными рукавами от локтя и в длинные яркие юбки, которые красиво развивались, когда девушки начинали кружиться. У всех женщин, как на подбор, были длинные и густые волосы, которые легкими кудрями спадали на их плечи, на руках красовалось множество браслетов, а поверх юбок или на головах были подвязаны расшитые платки, на которые были нашиты монеты, звенящие от любого движения.       Взгляд Елены пал на девочку, которая на вид была ее ровесницей. У нее были длинные черные волосы, заплетенные в легкую косу, а на щеках были небольшие разводы от пыли. Девчушка была одета в длинную красную юбку и оранжевую блузку, а ноги были босыми. Она сидела в сторонке от толпы людей, которые привлекли Елену.       – Пап, – протянула Елена, дергая отца за руку, – ты иди к мэру, а я позже тебя догоню.       – А ты куда? – нахмурился мужчина.       – Я заметила подругу, Лекси, ты должен ее помнить.       – Хорошо, но ты не потеряешься в этой толпе?       – Паааа, – протянула Елена, закатив глаза, – я этот город знаю, как свои пять пальцев.       – Ну хорошо, – мужчина поцеловал девочку в макушку, – только смотри, не потеряйся.       – Пап, а ты ничего не забыл? – Елена хитро смотрела на отца.       – А что я забыл? – непонимающе спросил мужчина.       – Денег, пап, – Елена закатила глаза и, улыбаясь, словно лиса, протянула руку.       Мужчина усмехнулся, доставая свое портмоне из кармана пиджака. И, стоило ему протянуть дочери пару купюр, как Елена тут же скрылась в толпе, а Грейсон направился к мэру, которые уже появился в его поле зрения.       Маленькая Гилберт подошла к ларьку, в котором продавали сахарную вату и, купив две порции, направилась к незнакомой девочке, что привлекла ее внимание. Цыганская девочка была немного смущена тем, что какая-то незнакомка протягивает ей порцию сахарной ваты.       – Спасибо, – пробубнила девочка, приняв гостинец из рук незнакомки.       – Да не за что, – пожала плечами Елена и села рядом с девочкой.       Гилберт, не стесняясь, стала разглядывать незнакомку, попутно поедая свою сладкую вату.       – Чего уставилась? – грубо произнесла маленькая цыганка, – я тебе что, клоун глазет на меня?       – Да нет, ты не похожа на клоуна, – ответила Елена с набитым ртом.       – Ты не боишься сидеть рядом со мной? – поинтересовалась девчушка, приподнимая бровь.       – А с чего мне тебя бояться?       – Ну, все люди бояться цыган.       – А я не все, – пожала плечами Гилберт, – как тебя зовут?       – Бонни.       – Приятно ознакомиться, Бонни, – Гилберт протянула руку, – я – Елена.       – Послушай, Елена, тебе не стоит сидеть тут.       – Но почему? Почему ты говоришь, что все вас боятся?       – Потому что считается, что цыгане умеют гипнотизировать людей, красть у них вещи, занимаются магией и тому подобное.       – Гипноз и магия? – Елена явно воодушевилась, – это же очень интересно!       – Ты так думаешь?       – Ага. Слушай, Бонни, а почему ты босиком? – Елена кивает на голые ступни новоявленной подруги.       – Потому что мои порвались, а на новые я еще не заработала.       – Ты сама зарабатываешь себе на туфли? В детском возрасте?       – Еще один аспект цыганской жизни.       Немного подумав, Елена сняла свои белые туфельки и протянула их Бонни. Цыганка с удивлением смотрела то на Гилберт, то на туфли, не понимая, что происходит.       – Что ты делаешь? – наконец просила Бонни, глядя на Елену.       – Дарю тебе туфли, – пожимает плечами та, – что непонятного-то?       – Спасибо, но я сама заработаю.       – Бери, – Елена упорно сует свои туфли Бонни, – у меня много таких, от меня не убудет.       – Спасибо, – Бонни берет туфли и, начинает примерять их на свои ноги, – а как же ты пойдешь домой?       – Я приехала с отцом на машине, – махнула рукой Елена, – к тому же, я люблю гулять босиком, хоть отец и не разрешает.       – Почему?       – Переживает, что я могу поранить свои ноги. У вас красивая музыка, – переводит разговор девочка, кивая в сторону танцующих цыган, – и наряды ваши мне нравятся.       – У меня есть идея, – Бонни загадочно улыбнулась и, схватив подругу за руку, потащила в самую чащу танцующего табора.       Через несколько минут Елену было не узнать: на ней красовалась длинная цветная юбка, поверх которой был повязан платок с монетками, волосы были распущены и спадали на плечи, которые покрывала голубая блузка, как у взрослых девушек-цыган.       Бонни потащила Елену в самый центр, где танцевали молодые девушки с парнями, и стала показывать подруге движения. Елена изо всех сил старалась повторять за Бонни и у нее это получалось. Причем, весьма неплохо. Какая-то женщина подхватила Елену за руку и стала учить народному танцу. Гилберт улыбаясь, повторяла все движения, которые ей показывали, и уже через какое-то время ее было и не отличить от настоящих цыганских детей. Елена настолько увлеклась процессом, что не заметила, как пролетело время, и ее уже давно искал отец, который беспокоился за столь долгое отсутствие дочери. На прощанье, Бонни сказала Елене, где та может ее найти, чтобы снова встретиться и провести время вместе.       С того самого дня и началась крепкая дружба между Еленой и Бонни. Дружба, которая перевернет жизнь каждой с ног на голову.