Double life

      В специально отведенной для невест комнате царила немного напряженная атмосфера. Нет, она не была напряженна в смысле какого-то неприятного чувства. Совсем наоборот. Это было какое-то волнительное напряжение. Елена нервничала как, впрочем, любая невеста перед церемонией. Она немного нервно то и дело закусывала губу, на которой практически не осталось помады. Девушка снова пошла к зеркалу, слегка наклонив голову, рассматривая себя. На пока-еще-Гилберт было белоснежное платье без бритель сшитое на заказ. Оно не было пышным, но и не было облегающим: корсет, расшитый жемчугом и атласная юбка в пол, поверх которой был легкий шифон, создавающий впечатление белоснежного водопада. На голове красовалась длинная фата, «вплетенная» в такую легкую и элегантную прическу невесты.       Звук открывающейся двери заставил девушку дернуться от неожиданности. Она перевела взгляд на отражение вошедшего и увидела самого дорогого для нее человека – ее отца.       – Можно? – с улыбкой на лице спросил отец, держа руки за спиной.       – Конечно, пап, – улыбнулась девушка, оборачиваясь. – Ты даже можешь об этом не спрашивать.       – Ты сегодня у меня такая красивая, – Грейсон не верит своим глазам, в уголках которых уже копятся слезы. – Если бы твои мать и сестра только могли видеть тебя. Какой взрослой ты стала, – отец обнимает дочь и по его щеке скатывается одинокая слеза.       – Я уверена, – шмыгает носом девушка, пуская слезы, – что они гордятся нами. Я люблю тебя, пап.       – А я тебя, Елена, – отец целует девушку в щеку, а затем отстраняется. – Ну все, хватит горевать в такой знаменательный для тебя день, – слегка улыбается. – Надеюсь, этот твой Деймон сделает тебя счастливой.       – Пока я уверена только в том, что скучно ему со мной явно не будет, – хитро улыбается пока-еще-не-Сальваторе.       – Тут я спорить с тобой не буду, – рассмеялся Грейсон, снова убирая руки за спину.       – Пап, – прищурилась Елена, – а что ты прячешь за спиной?       Отец хитро улыбается и достает из-за спины две порции сахарной ваты в коробочках.       – Папа, – восклицает дочь с широкой улыбкой на губах, – ты серьезно? Это же моя любимая!       – Думаю, это будет символично, – слегка усмехается Грейсон, – своеобразное прощание с моей маленькой девочкой прежде, чем она станет замужней женщиной, – отец протягивает дочери одну порцию.       Гейсон и Елена присели на диван, поедая сладкую вату, и вспоминая счастливые моменты их маленькой семьи, которых было очень и очень много. Казалось, кроме той страшной трагедии, что унесла жизни Кэтрин и Миранды, больше в их семье не было того, что могло бы принести несчастливые воспоминания. Отец и дочь не заметили, как пролетело время, оставшееся до начала церемонии и в комнату невесты вбежала Кэролайн с фотоаппаратом.       – Елена! – восклицает блондинка звонким голосом, – ты чего расселась?! Тебе через пять минут к алтарю уже идти! Ой, нет, стойте. Вы так мило сидите. Оставайтесь так же я вас запечатлю, – протараторила блондинка, щелкая затвором.       – Все, собирайтесь, – скомандовала Кэролайн. – Пора начинать, – девушка подмигнула Елена и вышла из комнаты, снова оставив отца и дочь наедине.       Елена надула щеки, медленно выдыхая, хлопнула себя по коленям и поднялась с дивана вслед за отцом. Девушка поправила платье, снова взглянув на себя в зеркало. Отец подошел к дочери, асимметрично улыбаясь:       – Будь счастлива, Елена, – Грейсон поцеловал дочь в щеку и опустил фату, закрывая ее лицо.       Елена взяла отца под руку, и они оба направились к выходу из комнаты невесты.       “Сейчас совершится таинство” – эта мысль снова и снова отдавалась эхом в голове девушки, когда она шла к алтарю.       Елена, держа отца под руку, медленно шла по центральному проходу старинной церкви Мистик Фоллс. По бокам прохода были расположены многочисленные лавочки, на которых располагались гости. Сейчас все их взгляды были устремлены на прекрасную невесту, что так плавно, словно ангел, только что сошедший с небес, следовала к алтарю, у которого ее уже ждал будущий муж. Будущий муж, которому она безоговорочно отдала свое сердце еще два года назад, когда впервые увидела. Сейчас, это самое сердце готово было вырваться из ее груди от волнения. Она двигалась к тому, кого любила всем этим самым сердцем, но сможет ли его сердце полюбить ее? Услышит ли она когда-нибудь те заветные слова, которые навсегда сломают стену между ними? Девушка не видела никого, когда шла под руку с отцом. Ее взгляд был устремлен только на него. Того, кого через считанные минуты она сможет назвать своим законным мужем.       Деймон повернул свою голову в сторону невесты тогда, когда она была практически у самого алтаря. Он сглотнул, часто моргая глазами, и легкая дрожь волной прошла по его телу. Его взгляд обдал Елену горячей волной. Такое выражение его лица она видела впервые: бьющая через край необузданная ярость и… покорность? Деймон прикрыл глаза, глубоко вдохнув, и снова принял то выражение лица, которое девушка лицезрела чаще всего.       Отец передал невесту жениху у алтаря и занял свое место в первом ряду. Священник читал молитву, после которой спрашивал согласия брачующихся. Пришло время клятвы, которые каждый из молодоженов должен был подготовить. Деймон не блистал оригинальностью, поэтому произносил стандартную для всех клятву:       – В богатстве и бедности, – монотонно читал заученную фразу парень, держа Елену за руки, не смотря ей в глаза, а смотря куда-то в область переносицы, – в болезни и здравии, в радости и горе, пока смерть не различит нас.       Девушка слышала тихий голос Деймона, читающий заученную клятву. Она видела еле заметную ухмылку на лице парня, когда они обменивались кольцами. Сальваторе наклонился к ней и лишь слегка дотронулся до ее приоткрытого рта своими губами.       – Властью данной мне Богом, – громкий монотонный голос священника будто набатом ударил по слуху обоих, – объявляю вас мужем и женой.       Вот и все. Елены Гилберт больше нет. Теперь она Елена Сальваторе. Елена уже-Сальваторе. По церкви слышатся тихие всхлипы и слезы радости за молодоженов.       – Ну что ты плачешь? – шепчет жене Джузеппе Сальваторе.       – Наш сын женился! – шепотом восклицает Лили, вытирая слезы. – Наш маленький Деймон женился!       – Маленький, – усмехается мэр, – радоваться надо за этого маленького, что он остепенился, а не сырость разводить. Церковь и так старая, ей своей сырости хватает.       – Чурбан ты этакий, – толкает мэра жена, не оценив его шутку.       Женщина поднимается и встает, выходя из церкви следом за молодой парой.       – Женщины, – закатывает глаза Джузеппе и направляется за своей женой.

***

      Свадьба идет полным ходом: молодожены продолжают принимать поздравления и подарки, гости пьют и веселятся, а обслуживающий персонал делает свою работу. Молодожены сидят за отдельным столом, украшенным по-особенному.       – А знаешь, милая, – усмехается Деймон, обращаясь к своей теперь-уже-жене, – ты сегодня словно ангел, спустившийся с небес. По крайней мере, так глася комплименты гостей. Да вот только эти гости не знают, что скрывается под этим ангельским обличьем настоящая дьяволица.       – Спасибо за комплимент, дорогой, – широко улыбается девушка и, стукнув своим бокалом шампанского о бокал мужа, делает внушительный глоток спиртного.       – Эй, – лицо Деймона приобретает серьезное выражение, когда он сдвигает брови, – ты там полегче с алкоголем. Я не собираюсь нести тебя на руках!       – Не ворчи, – закатывает глаза девушка, послушно ставя фужер на стол.       Деймон отворачивается, чтобы девушка не видела его довольную улыбку.       Каждый из гостей сидел на выделенном ему месте. Неподалеку от стола молодоженов сидели их близкие друзья: Метт, Стефан, Кэролайн, Кай, Сара и Бонни. Цыганка была одета в свой самый лучший наряд темно-зеленого цвета, подобранный под ее изумрудные глаза. Кай попивал шампанское, исподлобья поглядывая на девушку. Бонни чувствовала себя неуютно, постепенно раздражаясь от того, что этот парень так нагло ее разглядывает. Она чувствовала себя каким-то товаром на витрине.       – И все-таки свадьба вышла замечательная, – восхищалась Кэролайн, подперев голову рукой. – Надеюсь, что моя свадьба будет такой же восхитительной, – девушка косит взгляд на своего парня, явно делая ему намек.       Стефан поперхнулся, ибо в момент этой фразы как раз выпивал шампанское. Ребята рассмеялись, увидев реакцию младшего Сальваторе.       – Я смотрю, у вас тут весело, – к столику подошел Деймон.       – Ты как раз вовремя, – сквозь смех ответил другу Кай, – Кэролайн сообщила твоему брату, что если ближайшее время он не сделает ей предложение, то ему не поздоровиться.       – Не преувеличивай, Кай, – закатила глаза блондинка, – я ему не угрожала.       – Милый, – к столику подошла жена Деймона, и положила руку ему на плечо, – время первого танца молодых.       – Елена Гилберт, ой, прости, уже Сальваторе, – улыбнулся Кай, поднимаясь со своего места и, подойдя к невесте, обнял ее. Ему всегда нравился ее буйный нрав, – поведай мне, как ты заставила страшного и грозного Деймона Сальваторе жениться на тебе?       – Думаю, – прищурившись ответила девушка, – это останется загадкой.       Деймону не нравилось, что рука Кая все еще обнимает его жену за талию. Ему не нравиться, что его жена дарит улыбку кому-то еще. Да, черт бы ее побрал, она уже его жена. Она, блять, Елена Сальваторе. Какого черта она вытворяет, откровенно кокетничая с его другом прямо на их собственной свадьбе?       Он берет ее за руку, грубо одернув на себя, чем вызывает непонимание со стороны Кая, но ему плевать.       – Ты, кажется, меня на танец звала? – переводит взгляд на жену, в котором не читает ревность.       Она не успевает ему ничего ответить, как он срывается с места, уводя за собой Елену в центр зала.       – Ревнует, – пожал плечами Кай на непонимающие взгляды ребят, усаживаясь обратно за стол.       Парень снова посмотрел на девушку, сидящую напротив. Бонни что-то писала в своем телефоне и, заметив взгляд парня на себе, ее щеки отчего-то покрылись румянцем.       – Деймон, – прошипела Елена, – ты мне руку оторвешь.       – Новая отрастет, – ехидничает, останавливаясь в центре зала.       Начинает играть медленная музыка, а гости, тем временем, поднимаются со своих мест, чтобы полюбоваться танцем. Деймон подходит почти вплотную к ней, одной рукой обвивая ее талию, притягивая к себе. Елена кладет свою руку на его плечо, а вторую вкладывает в его руку. Их взгляды снова сталкиваются, и они начинают двигаться в такт музыке. Парень уверенно ведет, делая шаги, а Елена, безоговорочно подчиняется.       – Да что с тобой? – шепотом спрашивает Елена во время танца. – Какая муха тебя укусила?       – Никакая, – бурчит, отталкивая ее от себя, не выпуская ее руки.       Девушка раскручивается, откидывая свободную руку, после чего Деймон снова дергает ее на себя, закручивая обратно. Она подчиняется и теперь прижимается к нему спиной, а его вторая рука покоится на ее животе. Они продолжают танцевать. Деймон прикрывает глаза, пока девушка не видит его лица, наслаждаясь ее ароматом. Ее родным ароматом.       – Кажется, я поняла, – голос Елены заставляет его открыть глаза. – Ты ревнуешь меня к Каю.       – Большая честь для тебя, женушка, – усмехается Деймон, но видя, как Елена равнодушно изогнула бровь, зачем-то добавил. – И запомни, увижу около тебя хоть кого-то вроде Кая, не только руку оторву, но и голову. Уяснила?       Сальваторе снова ее раскручивает и рывком притягивает к себе так близко, что их носы буквально соприкасаются, а его горячие дыхание опаляет ее лицо. Он чувствует, как ее грудь быстро поднимается и опускается от тяжелого дыхания.       – Да ладно тебе, – шепчет ему прямо в губы, – я же не устраиваю тебе сцены ревности, когда ты с Ребеккой.       – Ты, – резко наклоняет ее так низко, что ее волосы касаются паркета, – всего-то украла мою машину. А так нет, – возвращает е в вертикальное положение, – совсем не ревнуешь.       Танец молодых тем временем продолжался без каких-либо пререканий, но их взгляды говорили все за них. Со стороны это танец больше напоминал борьбу давних соперников, нежели танец влюбленных. Под конец композиции они, не сговариваясь, резко оттолкнулись друг от друга. Деймон подошел к матери, пригласив ее на танец, а Елена своего отца. Гости постепенно стали заполнять танцпол, присоединяясь к танцующим парам жениха и невесты.       Демон стоял в стороне, медленно потягивая шампанское, и осматривал гостей. Из его поле зрения пропала его жена, что его напрягло, ведь Кая он тоже не находил. Деймон сильнее сжал челюсти, отчего его скулы напряглись. Он прикрыл глаза, медленно выдыхая.       – Да что с тобой такое, Сальваторе, – говорил он сам себе под нос, – какого черта эта пигалица тебя так заботит!       – Эй, – голос Кая заставил парня повернуть голову в его сторону, – ты разговариваешь сам с собой?       – Тебе показалось, – усмехается Сальваторе, отпивая шампанское.       – Слушай, хотел у тебя поинтересоваться. Кто эта цыганка, что сидела за нашим столом?       – Да понятия не имею, – пожимает плечами Деймон. – Знаю, что они очень дружны с Еленой и если обидеть ее, то можно нажить себе врага в лице моей жены.       – Кстати, – Кай прочистил горло, – а где, собственно твоя жена?       – Самому хотелось бы это знать.       Стоило Деймону произнести эту фразу, как привычная для присутствующих здесь музыка стихла, а из дверей в зал стали заходить цыгане. Они пели, играли на гитарах и бубнах, и танцевали. Деймон изумленно изогнул бровь, смотря на это балаган. Кто-то из гостей был в восторге, а кто-то наоборот, воротил нос. Парень взглянул на своего отца, который был белый как пелена. Джузеппе уже прокручивал в голове заголовки завтрашних газет, которые будут писать о присутствии цыган на свадьбе в семье мэра. Диджей смекнул, что нужно делать и, быстро сориентировавшись, стал подбирать миксы на своем пульте.       Постепенно, все присутствующие прониклись этой зажигательной музыкой и стали повторять движения цыган. Грейсон был горд дочерью за то, что она не постеснялась позвать своих друзей на свадьбу. Старший Гилберт подошел к Лили, чтобы пригласить ее на цыганский танец и женщина удовольствием согласилась. Ей понравился такой поворот свадьбы, и она была явно не довольна тем, что Джузеппе даже не чешется ее пригласить потанцевать. Цыганские гости с удовольствием показывали незамысловатые движение, которые обычные гости с легкостью повторяли.       Это было удивительное слияние двух противоположных общественных слоев, которые никогда бы не подумали, что будут гулять на одной свадьбе. Елена танцевала улыбаясь. Ей действительно нравилась вся эта атмосфера, что сейчас творилась на ее свадьбе.       – А ты не говорил, что будет так весело, – довольно улыбался Кай, обращаясь к своему другу.       – Да я и сам об этом не знал, – отвечает Деймон, допивая свое шампанское. – Ты куда? – парень непонимающе смотрел на друга.       – Танцевать, – усмехнулся тот, м а ты разве не идешь?       – Нет, увольте.       – Как хочешь. Но смотри, насколько мне известно, цыгане народ горячий. Смотри, не прощелкай свою жену.       Деймон закатил глаза, после чего вернул свой взгляд в спину уходящего друга, который пританцовывая, уже достиг группы цыганских парней, которые тут же стали показывать ему, как нужно танцевать. Глаза Деймона продолжали изучать толпу, то и дело, натыкаясь на знакомые лица, но он не видел Елену. Сальваторе наблюдал за тем как его брат и Кэролайн уже вовсю приплясывают в такт музыке, неуклюже повторяя движения, видел как Сара танцует с каким-то цыганом, видел как его родители весело хлопают в ладоши, как Грейсон разговаривает с какой-то цыганской старушкой, весело смеясь, но он не видел ее. Сальваторе хмурился, не понимая где же его жена, пока не наткнулся на знакомый наряд и силуэт. В самом центре этого шумного и веселого балагана танцевали две стройные и статные девушки. Одна из них была одета в темно-зеленый наряд, в котором парень сразу узнал Бонни, и приглядевшись, узнал в девушке, танцующей рядом с ней свою жену. На Елене была надета длинная цыганская юбка красного цвета, топ с рукавами в три четверти, на конце которых были широкие воланы, был расшит красивыми узорами, на поясе красовался цветной платок с монетами, которые звенели во время танца. Волосы девушки, в которые был вплетен цветок красной розы, были распущены и крупными локонами ниспадали на плечи. Деймон сглотнул, отвергая мысль, что девушка действительно цепляет его сердце. Он видел, как она красива, заметил счастливую улыбку на ее лице, он видел, что сейчас она настоящая. Без всякой маски, без притворства. Настоящая Елена уже-не-Гилберт. Его Елена. Елена уже-Сальваторе. От глаз Деймона не убежал и парень, который был весьма неплох собой. Он танцевал с Еленой, что ужасно бесило Деймона. Выводило его из себя. Парень сжимал и разжимал кулаки, чтобы хоть как-то успокоить свой необъяснимый-только-для-него приступ ревности.       – Хей, – Стефан подошел к брату, – ты так и будешь стоять и смотреть, как Энзо трется у твоей жены?       – Кто? – непонимающе посмотрел на брата Деймон.       – Тот, кто танцует с Еленой. Его зовут Энзо. Он брат Бонни.       – А ты уже там и друзей себе нашел? – Деймон окинул брата презрительным взглядом.       – Ты хуже отца, – скривился Стефан, – твое дело, в общем.       Стефан похлопал брата по плечу и снова вернулся к своей девушке, которая уже вовсю размахивала юбкой своего платья, подобно цыганке. Деймон закатил глаза, медленно выдыхая. Он понимал, как это смотрится со стороны, когда его жена танцует с другим на их же свадьбе. Сальваторе прикрыл глаза, прежде чем сделал первые шаги в сторону своей уже жены.       Бонни вышла подышать свежим воздухом. Такие праздники, будь они даже цыганские, всегда немного утомляли девушку. На балконе, к счастью, никого не оказалось, и девушка подошла к самому его краю, облокотившись на перила. Девушка запрокинула голову, рассматривая темное небо, усыпанное узорами различных созвездий.       – Ночь сегодня красивая, – мужской голос заставил ее вздрогнуть от неожиданности.       Девушка развернулась и смогла разглядеть того, кто направлялся к ней из тени. Этот был тот самый парень, который так нагло разглядывал ее весь вечер – Кай.       – Так ты согласна? – парень продолжал медленно направляться к Бонни.       – С чем? – нахмурила брови та.       – С тем, что ночь поистине сказочная?       – Возможно, – девушка продолжала отступать, пока не уперлась поясницей в перила.       – Бонни? Ведь тебя зовут именно так? – тихо спросил Кай, подойдя практически вплотную к девушке.       Беннет кивнула.       – Меня зовут Кай, – парень протянул ей руку. Бонни смотрела то на руку Кая, то на его лицо. Она металась, подать ей руку в ответ или нет, но все же протянула свою. Когда ее холодная ладонь коснулась такой теплой ладони парня, она почувствовала, как маленький заряд электрического тока пробежал по ее телу. Она быстро одернула свою руку обратно, отчего Кай удивленно посмотрел на нее. Бонни подняла на него свой взгляд, собираясь извиниться и уйти, но она утонула в его карих глазах цвета виски. Захлебывалась, пытаясь оторвать взгляд. Она никогда не видела так близко глаза какого-либо мужчины. Никогда и ничьи. Такие красивые, такие глубокие, такие выразительные. Беннет видела, как парень стал медленно наклоняться к ней, но она словно оцепенела. Эти глаза будто гипнотизировали ее. Словно, повелевали ей не двигаться. Она знала что, если в таборе узнают о поцелуе с мужчиной, который не является ее мужем или женихом, ей грозит позор. Она знала, думала, что сейчас позорит себя, брата и бабушку. Знала и все равно стояла как вкопанная.       Его губы были теплыми и сладкими, с ноткой горечи от шампанского. Он не углублял поцелуй, нет, даже не пытался. Он просто накрыл своими губами ее, прикрывая глаза. Ей было приятно это этого поцелуя. Ее первого поцелуя. Она уже готова была обвить его шею своими руками, как резко оттолкнула парня от себя, разрывая их поцелуй. Звонкая пощечина эхом отдалась в ушах Кая, вся щека пылала от столь “пылкого” прикосновения девушки.       – Никогда, – тяжело дышала Бонни, – никогда больше не смей так делать! – выпалила цыганка, после чего скрылась за дверьми балкона.       Кай остался стоять на месте, потирая щеку. Он посмотрел в след скрывшейся девушке, а затем достал свой телефон и набрал нужный ему номер.

***

      Бонни вернулась домой поздно. Позднее, чем ее бабушка и брат, которые уже поджидали возвращение юной цыганки. Девушка испугалась, что они узнали про ее поцелуй с этим Каем. Она уже хотела начать оправдываться, как Шейла заговорила первая:       – Милая, – женщина улыбалась, – у нас для тебя хорошая новость!       – К-какая? – заикнулась мулатка, непонимающе переводя взгляд с бабушки на брата и наоборот.       – До твоего прихода к нам приходил цыганский барон из другого табора. Он сватает тебе своего сына.       Бонни сглотнула, сильнее сжав ручку двери. Теперь она понимала слова Елены о любви с первого взгляда. Да вот только у ее подруги был выбор, а у Бонни ее нет. Она дрожащими пальцами дотронулась до губ, которые в первый и последний раз целовал тот, кому она мгновенно отдала свое сердце. По ее щекам покатились непрошенные слезы. В первый и последний раз. Теперь она отдана другому.