Волк на сене

Как ни удивительно, на следующее утро ничего не изменилось. Ук по-прежнему сладко улыбался, едва завидев Су в коридоре — увы, на ее голову свалилось одновременно столько заданий от принца, что она не успевала бегать с кухонь в главный зал: то ему не нравился чай, то печенье было сухим, то он требовал, чтобы она переоделась, потому что от ее одежды пахло дымом, и она прекрасно понимала, что это были придирки, не имеющие ничего общего с искренностью, зато проистекающие из его вчерашнего гнева. Поэтому она стиснула зубы и терпела. Ну уж нет. Она и не с таким справлялась. Попробуй уговори покупательницу приобрести то, что ей не нужно, за ту цену, на которую и посмотреть страшно. А ведь и уговаривала, провожая их и глядя на пустеющие полки с дорогими кремами. А тут чай. Подумаешь, не спала. Ничего, не разломится. Потерпит. Но терпеть еще и Ука она не собиралась. — Милая, милая, — пропел он, хватая ее за руку и пытаясь утянуть за угол, но Су сердито отшатнулась. — Я занята, — процедила она, убыстряя шаг. — Подождет еще, — легкомысленно заявил секретарь, на вид очень довольный, и, благодаря его длинным ногам, совсем от нее не отставая. — У меня! Нет! Времени! — рявкнула она, глядя только прямо и чувствуя, как сводит руки от тяжести подноса. — Но ведь у меня есть такие прекрасные новости! Я не мог прийти к тебе раньше, ты же понимаешь, принц требовал моего присутствия, как всегда, сделай то, сделай се… Су остановилась и резко развернулась. На ее губах сама собой образовалась сладкая, приклеенная улыбочка, от которой у нее самой начало сводить зубы. — Ты был так занят вчера, да? Просидев в обнимку с письмом до утра, Су на цыпочках сходила к привратнику, узнать, не проходил ли через главные ворота принц (почти сразу после начала празднества, проходил и был явно не в духе), не вернулся ли Бэк А (если и вернулся, то явно калиткой для слуг, через которую прошли они с Чжоном), а затем, подумав, поинтересовалась, где Ук. Ук вернулся во дворец еще вечером — с какой-то ярко раскрашенной, расхристанной девицей, неодобрительно цыкнул страж. — Его Высочество заставил меня написать по три копии письма в клан Хон, — с грустным лицом вздохнул секретарь. Су моргнула: — Зачем так много? — автоматически спросила она, отвлекаясь, но тут же пришла в себя. — Не важно. Господин Ук… — Так вот, милая, — Ук сверкнул зубами. — Еще немного, и я смогу попросить у принца твоей руки. — Не гони пургу, — закатив глаза, пробормотала Су. — Прости? Она наклонила голову на бок, переступив с ноги на ногу и сдаваясь. Как говорят, иногда проще согласиться, чем объяснить, почему нет. — Погуляем после обеда? — с лучшим своим оскалом поинтересовалась она. — Конечно, конечно. Я принесу тебе твои любимые цветы! — Вот и хорошо, — устало ответила она, обошла его, все еще бормочущего себе что-то под нос — наверняка, рассказывал себе какой он замечательный, и двинулась дальше. По крайней мере, до обеда он оставит ее в покое. Хоть какое-то облегчение. А потом… Ха Джин представила, как отходит его букетом и мечтательно улыбнулась, прибавляя шаг. На этот раз принц смерил недовольным взглядом принесенный ею поднос, сморщил нос, но ничего не сказал, и Су, аккуратно налив ему в пиалу свежий чай, отошла к шкафу и села на пол, прислонившись затылком к стене и прикрывая глаза. Его Высочество работал с описями, читал письма, иногда что-то бормотал себе под нос, и это подействовало на нее так усыпляюще, что Ха Джин уснула. Со, полностью погруженный в дела, не глядя вытянул руку с пустой пиалой, ожидая, что Су дольет туда чай, но время шло, у него затекла рука, и, раздраженный, он наконец поднял голову от книг, готовясь разразиться речью на тему «Я разрешил тебе здесь читать, но это не значит, что ты може…» Обернувшись и заметив, что она попросту дрыхнет, Ван Со ошеломленно моргнул. — Су? — тихо позвал он. — Эй? Она спала, чуть запрокинув голову, губы были приоткрыты, и Со, оглянувшись, чтобы убедиться, что дверь заперта, медленно вышел из-за стола и опустился перед ней на колени, несмело протянув руку, чтобы коснуться ее подбородка и заставить закрыть рот, но тут же ее отдернул: меньше всего он хотел ее разбудить. Его взгляд невольно упал на волосы Су, и принц грустно улыбнулся: она носила его заколку. Заколку, которую она не знала, что подарил он. Со вздохнул, поднялся на ноги и вернулся к столу, но все его желание заниматься работой пропало. Умом он понимал, что у него полно дел, но это была такая… Возможность, просто побыть наедине с ней, урванный момент, когда ему не нужно было опасаться, что кто-то заметит, как он смотрит на Су. Он придвинул свитки поближе, медленно вскрыв письмо от клана Му, но взгляд его то и дело возвращался к ее мирному лицу. В отличие от Хван Бо, Му ни на что не намекал, ничего не требовал, честно написав, что ему нужен союз с кланом Со. Самым простым из этих способов была женитьба на дочери Му, принцессе Кёнхвагён, которой было всего тринадцать лет. И Со, и Му понимали, что девочка еще слишком юна, чтобы становиться женой, и, понимая, насколько Му доверяет ему, раз предлагает подобное, и как сильно ему нужен этот союз, Со изо всех сил пытался найти способ и заключить договор, и избежать свадьбы. Пока не получалось. Бросив последний взгляд на Су, Со покачал головой, сдаваясь, забрал письмо и тихо ушел, приказав охране не заходить в библиотеку. Нанятый Ен Хвой убийца, только что наблюдавший за принцем из окна, проводил его взглядом и ухмыльнулся, подбрасывая в руке мешочек с деньгами. — Интере-есно.