Вместо предисловия

Тони Старк — тот еще упрямец. Все должно быть так, как он сказал. Потому что его решение — это аксиома, эту теорему не надо заучивать, просто надо знать и слушать. А все его действия — это константы. Даже если он ошибается. Погрешность есть в любой формуле. Если Тони Старк скажет, что он будет работать над решением алгоритма до посинения — он будет. И не надо потом убеждать его в потребности ко сну. Либо присоединяйся, либо проваливай. И в принципе, никто никогда не пытался влезать в жизнь Тони и свергать его устои. Это чревато, конечно же. Никто, кроме Брюса Беннера. Во-первых, потому что если что, его Альтер-эго нагнет Тони, и… отправит спать, конечно же. Ну, и во-вторых, Брюс просто не боялся трудностей. И у него был нерушимый аргумент: он врач, он знает как надо. Поэтому он смело идет в гараж Тони, в котором тот проводит, по меньшей мере, двадцать часов. — Прервись, у тебя глаз поди уже замылен, — просит он, в принципе, просто для галочки, не надеясь, что его услышат. — Я близок к решению, — упрямо поджав губы, говорит Тони. Но он действительно устал, невозможно столько работать без последствий. — Хорошо, — улыбнулся Брюс, той улыбкой, которую дарит воспитатель своему маленькому подопечному. — Прервись на пять минут и обними меня, мне это нужно. С этим Тони поспорить не может. Он всегда учитывает желания Брюса (если они не идут вразрез его, конечно же). Подойдя к сидящему Брюсу, он обнимает его, с благоговением вдыхая терпкий запах одеколона, пота и собственного запаха Беннера, приправленного ноткой химии. Тот обнимает его, слегка покачивая, и, похоже, что-то нашептывая. Тони молчит, закрывая потяжелевшие веки. Молчит и… и не замечает, как проваливается в спасительную дрему. Брюс улыбается, крепче обнимая своего горе-гения, с ним как с ребенком, честное слово.