Рурри

- Вылазь из-под кровати! – орет Дима и со всей силы пинает эту жалкую софу. Я зашебуршался и забился поглубже в угол. Фигу! Не выкурит… главное, чтобы слово выкурит, у него не всплыло, я не выношу запах дыма, и все об этом прекрасно знают. А тут ко всему прочему еще довольно пыльно. – Я сейчас компьютер разнесу! - А я тебя зарежу. – Мрачно произнес я. Честно злюсь я редко, но если уж злюсь, то по максимуму, то есть почти сразу наступает состояние аффекта, а такой акт вандализма, как уничтожение моей собственности, непременно приведет к печальным последствиям. - А давай поспорим на желание, что ты до конца лета не будешь смотреть аниме, а будешь каждый вечер с нами гулять. -А желание любое? – Заинтересовался я. Есть у меня одно... - Любое, в меру, конечно, моих возможностей, – пожал плечами он, ибо я высунул голову из-под кровати. - Даже не приятное? - Да. – Без сомнений кивнул он. Мой прищуренный взгляд он проигнорировал. – Договорились? - Договорились, – мы пожали руки. Я всегда держу обещание. Мы каждый божий вечер ходили гулять, ну и что-что дождь, какая мне разница, что там холодно, Дима это было твое условие… - Итак. Мое желание…- я постарался скрыть ехидство милой улыбкой – Хочу, костюм Алукарда и два его пистолета! Лицо парня вытянулось, а глаза потемнели и он, скрипя зубами, произнес. -Хорошо. Раз уж я обещал. Хорошо, что он такой уравновешенный, а то я же вижу, как ему меня пристукнуть хочется. На самом деле костюм я и сам заказать могу, на худой конец сшить (наверное), но надо же закалять психику человека ненавидящего аниме. Еще полмесяца или около того и костюм был готов. А у Димы уже была фобия, на Дракулу. Еще бы, только и делать, что разглядывать все детали костюма это кто угодно рехнется. Наряд в викторианском стиле включает в себя серый костюм, высокие сапоги и пышный, замысловато повязанный галстук-бабочку. Поверх всей этой красоты длинный красный плащ, а на голове — шляпа с широкими гибкими полями. Глаза прячутся за жёлтыми стёклами очков в проволочной оправе. И, конечно же, два здоровых тяжелых пистолета, белый и черный. Джошуа и Шакал. -Джошуа» (англ. «Joshua» — Иисус, гравировка на боку: «Hellsing ARMS .454 Casull Auto»), использующий боеприпасы .454 Casull: разрывные стальные пули с серебряными сердечниками, отлитыми из освященного креста Манчестерского кафедрального собора, разработанные для убийства самых сложных противников. «Шакал» (англ. «Jackal», гравировка на боку: «Jesus Christ is in Heaven now») — 13-миллиметровый пистолет. «39 сантиметров в длину, вес — 16 килограммов, затвор из особого золотого сплава, заряжается шестью бронебойными патронами, пули с ртутной начинкой. Прелесть! – взвизгнул я. _ Звездец. – мрачно сказал Дима, - И сколько же раз надо посмотреть эту дрянь, чтоб наизусть это выучить? - А мне больше интересно чего ты в пистолеты напихал, тяжелые зараза. В общем, быть мне счастливым анимешником…. По меньшей мере, до ближайшего феста, если бы не одно скромное маленькое событие… Но начнем по порядку. Шел я к Юзе, чтоб похвастать костюмом и пистолетами, но почему-то главные атрибуты, тобишь плащ и шляпу не взял, захочет сам дойдет посмотрит. А так как остальная часть костюма успешно прячется под куртку то я в нем и пошел, насвистывая что-то не отягощающее мозг, прогулочным шагом брел на остановку. Сдачу с сотни кондукторша будто издеваясь, дала двушками. Теперь я шел и позвякивал. Короче иду я себе, иду никого не трогаю, вспоминаю что-то мутно анимешное. И тут…. Наступила темнота. На кого наступила? На меня, наверное, потому что я ничего не видел. Помахал рукой перед носом, Прикольно, не видно. Делать хоть шаг в сторону было жутковато, а мало ли что там. Ой, а вдруг я ослеп?! Пришла гениальная идея, хотя тогда и оглох, потому что машин не слышно. Я поскулил в нерешительности, потоптался на месте и сделал маленький шажок. Как ни странно картинка сменилась, правда не на дворик, через который я пробирался, а на широченный бесконечно длинный коридор, напоминающий музей. Витрин, правда, не было, зато экспонатов хоть отбавляй. Было чувство, что попал к сумасшедшему коллекционеру в дом, почему сумасшедшему, потому что кто еще будет держать дома столько всего. Мечи, кинжалы, и прочее колюще-режущее оружие висело как на стенах, так и на специальных подставках. На деревянных болванках красовались различные шлемы с перьями, с плюмажем из вареной кожи, рогатые, в виде чьих-то пастей, был даже один похожий на ёжика. Встречались и различные доспехи на деревянных манекенах, от классического максимильяновского, до каких-то воистину футуристических моделей. Я пошел на само-экскурсию, надеюсь, сторож не скоро объявится, и я успею полюбоваться тут на все. Оружие кончилось, и я увидел множество столов, на которых пирамидками лежали слегка блестящие свитки. Видно было, что они шершавые, но блеск придавал им вид ламинированных. Да, и свитки какие-то не привычные, я привык считать свитками свернутую в рулон бумагу, а эти наматывались на две изящные палочки и сворачивались, как бы в два рулончика. Там где на столах свитки не влезли, лежали драгоценности разной степени качества, некоторые из которых тоже слегка светились или искрили. Цвет разнился от ярко алого до пурпурного. Кольца, амулеты, пряжки для ремней, красивые и не очень, от меди до платины и неизвестных мне цветных металлов. Потом опять пошло оружие дротики, топоры, луки, арбалеты, к ним пучки стрел, тоже иногда светящиеся. Был даже здоровенный стальной бак, в котором, словно цветы в вазе стояли разнообразные копья. Чем дальше я шел по коридору, тем мне становилось любопытнее. Начали попадаться различные красивые, прозрачные, разноцветные бутыльки и флакончики. Узенькие и вытянутые, с этикеточками на округлых боках, надписи было не разобрать потому как язык не знаком, но напоминает арабские закорючки. Так как я не Алиса, бутыльки трогать не стал, хотя и хотелось. Некоторые были совершенно не передаваемых ярких насыщенных цветов, вроде персикового-голубого заката или цвета расплавленной, но чуть остывшей лавы, были и просто светящиеся яркими цветами лазурные, розовые, некоторые бутыльки издавали приятный мелодичный звон, некоторые окружали себя искрами. Несколько флакончиков не подчиняясь силе притяжения, парили в воздухе. Я даже нашел вроде как взрывчатку, два зелья рыже-пламенное и ядовито зеленое, были разделены тонкой перегородкой и что то мне подсказывает, что если разбить, то будет бабах. Начали попадаться тяжелые оббитые металлическими полосками сундуки и ящики, некоторые из которых были выше меня ростом и рядом стояли лесенки. Я с любопытством заглядывал почти в каждый, я же не трогаю, верно, я смотрю, а смотреть можно. В некоторых лежали похожие на металлолом железки и ржавое оружие, в сундуках чаще были какие-то плотные вещи, фартуки и чешуйчатые перчатки, иногда попадались похожие на противогаз маски. В одном ящике обнаружил шкуры, здорово напоминающие мамонта, а в другом золотую чешую. Куртку свою я перекинул за спину и тащил за собой за петельку. Шиты и маски вскоре исчезли со стен, а появились разнообразные прекрасно выполненные пейзажи не знакомых мне мест. На столах и полках появились крохотные шкатулки, риторы, колбы и другие не менее странные алхимические принадлежности. Были и большие урны, в которых находились засушенные травы и цветы. После первой открытой урны я понял, что надо срочно учить язык, на котором сделаны подписи на них, а не то я рискую умереть от чиха. Больше к урнам я не приближался. Потом было десятка два три шкафов забитых средневековыми дорогими одеждами. Блин, я уже заскучал, а коридор не кончается и сторож не идет, кстати, я совершенно не устал, подозрительно. Решил попробовать добраться до конца коридора бегом. Накинул куртку и включил первую скорость, через минуту поскользнулся, на этом чертовом мраморе и упал, предварительно зацепив какой-то шкаф с книгами. Всё, лежу и притворяюсь мертвым! Никакого желания выбираться из-под завала не было. Шкаф не тяжелый, книги тоже, можно и полежать, в конце концов, у этого музея должен быть хозяин и сигнализация, пусть он меня и спасает. Я положил под голову какой-то фолиант в пушистой черной обложке и с чистой совестью задремал.