Ты разрешишь?

Вода в озере была такой ледяной, что руки онемели и кололись, словно иголками, со страшной силой. Но я не сильно обращала на это внимание. Моей задачей было смыть кровь, которая обильно текла из моих глубоких порезов. «Я, конечно, все понимаю. Ты полубог, ты должен быть сильным, храбрым, уметь в неожиданный момент быть наготове, но, черт возьми, я инвалид, который неизвестно сколько еще протянет!» Внутри меня кипела ожесточенная ярость, руки от ударов еще не остыли и, мне так хотелось вновь врезать этому самодовольному полубогу, который возомнил себя самым крутым и ну просто супер-пупер воином. Догадайтесь с трех раз, кто это? Конечно, это тот, кто победил Кроноса, Гею, вышел живым из тартара… Не то, чтобы я завидовала, нет конечно, но быть такой сволочью тоже нельзя. Наверное, я должна кратко пояснить, в чем заключается моя злость. Меня, как единственную в своем необычайном и медицинском положении, тобишь слепой, считали самой слабой полукровкой в этом лагере, и Хирон лично попросил самого сильного и самого могущественного героя потренироваться со мной. Ну конечно, нам непременно нужен результат, как будто кого-то заботила моя жизнь. Если честно, то мне абсолютно фиолетово, что меня загрызут церберы (спущенные моим дорогим отчимом из-под земли), не успев сделать и пяти шагов от лагеря. Ну правда? Что это за жизнь? Мир, который совершенно незнакомый и таинственный открывается перед тобой, а ты даже представить себе не можешь, как по-настоящему выглядит лагерь или какие они, эти полукровки, и насколько они отличаются от обычных смертных? Быть инвалидом, на самом деле, очень фигово, я уже не говорю о том, что над тобой вечно издеваются и кричат тебе то, что ты слабая. К этому ты привыкаешь быстро, так же, как и в смертном мире, ты понимаешь, что твой друг разговаривает с тобой с жалостными нотками и смотрит как на убогого, это будет всегда и это никак не изменить. Но если бы мне хотя бы снился сон про этот знаменитый лагерь. Я уже не прошу увидеть жизнь глазами героя через сон, как это могут делать дети бога Гипноса. К ним я неоднократно обращалась и все бестолку, снится лишь только то, что вертится в моей голове – чувства, запахи, эмоции или картинки, которые представляла я. Иногда они просто не понимают, что человеку в два раза больнее, когда ему напоминают, кто он на самом деле. Я бы с удовольствием собрала вещи, взяла меч и отправилась на подвиги, я бы обошла бы весь мир, если бы со мной был кто-то рядом, тот, кому бы я доверилась свою жизнь, тот, кто всегда будет со мной, и, наверное, тогда я бы ничего не боялась. Нахлынули слезы, в груди больно защемило, а злость усилилась еще сильнее. Я поняла одно: мне не выжить в этом мире одной. Кто я? Просто жалкий слепой червяк перед могучими воинами, которые могу ринутся на бой в любую секунду, которые всегда выходят из войны победителями. Мне нельзя здесь находиться, я только все порчу…да, действительно, порчу эту прекрасную картину полубогов своим присутствием… -Эй, Руби! – послышался крик сзади меня. Я тут же почувствовала на языке привкус соленой воды, в ноздри ударил запах океана, а в голове представилось, как красиво подпрыгивали вверх в небо дельфины. Эта картинка почему-то всегда ассоциировалась у меня с Перси. Он –герой, сын бога морей, ему подвластна водная стихия, как он говорил? Я просто айс в воде?! -Вот ты где, - голос становился все громче, и я слышала, как он быстро спускался с горки и как целенаправленно шел в мою сторону. Меня тут же охватила его морская аура. -Почему ты ушла с тренировки, я искал тебя по всему лагерю, - возмутился он, встав около меня. -Может, потому что мне надоело калечить себя, и я решила для начала смыть с себя всю кровь. И если ты не догадался до этого, то это не мои проблемы. -Почему ты не предупредила меня? -С какой стати? Я что должна говорить тебе о каждом своем шаге? -Ну, может, потому что я в ответе за тебя! Пожалуйста, не забывай об этом. -Пожалуйста, оставь меня в покое, мы и так тренировались сегодня дольше обычного. Я вся покрыта порезами, с меня кровь течет, как обильный дождь, я устала, что тебе еще нужно от меня?! – от злости я вскочила на ноги и повернулась к нему лицом. Я его не видела, но чувствовала, как он был удивлен моей реакцией. Ведь раньше я не повышала на него голос, да я вообще мало чего ему говорила, мы в основном тренировались и ничего личного. Наверное, я, как и всем остальным, была ему не интересна. Я обреченно вздохнула и уселась обратно на песчаный берег, пытаясь успокоиться. Тихие волны катились и ласково шуршали. Чайки летали где-то недалеко так, что я слышала их пронзительный клич, слышала, как качались деревья, как где-то сзади кричали полубоги и скрежет мечей в захватывающей бойне. На душе было тяжело, хотелось выть от отчаяния, плакать, кричать, все что угодно, чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции. В последнее время я то и дело хожу как зомби с непроницаемым лицом. Я уже не помню, когда в последний раз улыбалась, наверное, когда я еще не знала о существовании этого места. Было страшно подумать, что лагерь это не мой дом, что здесь нет чего-то, что заставило бы меня остаться, а так, просто с нетерпением ждешь окончания лета, чтобы после поскорее свалить отсюда. Перси молчал, я чувствовала на себе его тяжелый взгляд, и почему-то мне хотелось узнать его выражение лица, да и не только - мне вообще хотелось узнать его внешность целиком: черты лица, узнать его кожу на ощупь, его волосы, структуру фигуры. Я же не знаю ничего, и мало того, в голове смутно представляется его образ, что очень удивительно. Если раньше я с легкостью по голосу представляла возможные черты лица своего собеседника, то у Перси голос был бархатистый и довольно приятный, но все равно сложно представить его, если только не прикоснуться к нему… Тут же, он как будто прочитал мои мысли и сел рядом со мной, взяв мою больную руку. От его прикосновения я вздрогнула. Его ладонь была такой большой, что моя маленькая ручка с легкостью помещалась в его руку, а кожа была горячей и нежной. От такой неожиданности я даже смутилась и отвернулась. Джексон не говорил мне ни слова, но через минуту я почувствовала мягкое касание воды. Она струйкой бежала вверх по моей кисти, и я чувствовала, как быстро затягиваются раны. -Снимай футболку, - приказал он. -Что? – такой наглости я не ожидала и даже не сразу смогла сообразить, в чем дело. -Она вся пропитана кровью, да, и к тому же, ты сама сказала, что ранена. Так что снимай футболку, я залечу раны. Я даже не шелохнулась и это, видимо, его взбесило. Он задрал мою футболку, и на оголенном теле я почувствовала его горячее прикосновение. Самая большая рана на боку, с помощью воды, быстро затянулась и уже через несколько минут она перестала болеть. Перси находился достаточно близко, отчего я ощущала на себе его тяжелое дыхание. Морской запах опьянял мой разум и я уже ничего не чувствовала внутри себя: ни злости, ни страданий и даже чувство одиночества исчезло. Это был поток смятения и неловкости. Кровь прилила к моим щекам и от чего-то стало очень стыдно, наверное, за то, что, моя футболка развратно открывала мою грудь и плоский живот. Руку Джексон так и не убрал, несмотря на то, что все мои раны залечились и мне было гораздо легче. Я не знала, что даже сказать, пока в голову не пришла мысль о том, что его, вообще-то, надо поблагодарить. -С-спасибо… - тихо пробормотала я и от чего-то еще сильней залилась краской. Джексон усмехнулся, и я почувствовала, как его ладонь медленно переместилась на мою грудь. Я просто задыхалась от нахлынувших чувств и даже попыталась возмутиться. Я открыла, было, рот, но Перси тут же прильнул к моим губам, яростно вцепившись в них. До этого момента меня еще никто не целовал, особенно так сильно и властно. Что он только не вытворял: кусал мою нижнюю губу, чуть ли не до крови, прижимался сильней, облизывал. Я не могла сдержаться и даже попыталась как-то ответить на его поцелуй. Джексон принял это как согласие и в туже секунду, он схватил меня и поднялся. Я ощутила, какие у него сильные руки, они могли запросто меня раздавить или сломать мои ребра. Тем временем я уже чувствовала, как к моим ногам прильнула ледяная вода. Я попыталась возмутиться и вырваться из этого страстного поцелуя, но все мои попытки оказались бессмысленными. Перси погружался в воду вместе со мной и в последней момент, когда наши головы еще не накрыла вода, я вспомнила, что совершенно не умею плавать и что, наверное, я не успею захватить в легкие воздуха. Но когда мы полностью погрузились, я уже не ощущала на себе прикосновение воды, а наоборот, я будто бы находилась в каком-то помещении. -Не бойся, - задыхаясь, проговорил Перси. – Это пузырь, который я создал, в нем ты не задохнешься. И он снова попытался прильнуть к моим губам, но я вовремя его остановила. -Нет, Перси, что ты творишь? – я была напугана, но не тем, что была где-то на дне озера, в каком-то куполе. Нет, меня пугала страсть и возбуждение Джексона. Что он сделает со мной? -Потом… - он больно вцепился в мою шею, словно пиявка присосалась, и я не удивлюсь, если там останутся синяки. Его сильные руки блуждали по моему телу, задевая интимные места, от этого еще сильнее меня накрывала волна удовольствия и возбуждения. Конечно, я еще не чувствовала ничего подобного в своей жизни и мало надеялась на то, что почувствую. Перси отпустил меня, но ненадолго. Он снял с меня футболку и пристрастился к моей груди, попутно борясь с застежкой лифчика. Я вся горела, а в висках пульсировала кровь, мысли путались. Я будто была в прострации, я не понимала, где сон, а где реальность; где бездна, а где небо. Как, обычно, говорят, летаю в облаках. Полубог наконец-то справился с застежкой и куда-то откинул лифчик. От его прикосновений я невольно застонала, отчего Перси еще сильней сжал мою грудь. Парень походил на какого-то ненасытного зверя, на льва, страдающий жутким голодом. Он словно не мог насладиться моим телом, как будто ему все мало и поэтому, прижавшись лицом к моей груди, его руки перенеслись ниже, расстёгивая ремень моих джинсов. Время шло чрезмерно быстро, я не успела заметить, как я уже нахожусь полностью голая перед ним и, что самое главное, я даже не смущалась и не пыталась скрыть непристойные части своего тела, а, даже, наоборот, я грубо сняла с него футболку, стянула его джинсы с трусами. Перси собирался снова впиться в мои губы, но я опустилась вниз, переместила его руки себе за спину и больно стала кусать один из его сосков. От боли он даже вскрикнул, но потом удовлетворенно промычал. Это была небольшая месть за то, что он так сильно целовал меня. Пальцами я нежно гладила его спину, ощущая его шрамы и рельефные мышцы. У него была отличная фигура. Покусав его соски, я опустилась вниз, проводя по его сексуальному торсу кончиком языка. Я решила, что не буду медлить, так как я сама была уже на пределе. Обхватила его набухший член руками и чмокнула в его головку. Перси протяжно простонал, и я поняла, что он не в силах больше терпеть и, если я не начну массажировать, то он грубо меня оттрахает. Я несколько раз провела ладонями по всей длине члена, а потом взяла его в рот. Перси тут же прижал мою голову ближе к себе так, что головка уперлась мне в глотку и меня чуть не вырвало. За это я его больно укусила. Джексон зашипел, но убрал свои нахальные руки. Я хотела сделать все быстро, чтобы не мучить нашу бедняжку, но он меня очень разозлил и, поэтому я специально делала все очень медленно и очень нудно: я медленно проводила языком и то выпускала член, то снова брала в рот и это длилось, наверное, целую минуту, а для него эта, наверняка, была долгая и мучительная минута. Не то, чтобы его мучила ноющая боль, но он прямо - таки подрагивал всем телом. Он стонал, просил, чтобы я это делала быстрее, умолял о пощаде, пока я наконец-таки не соизволила набрать скорость. Пару ритмичных движений и он уже вылил в меня свое семя, отчего я чуть не подавилась. Конечно, он испачкал мое лицо, и сперма потекла вниз по шее, а остальную часть я как-то незаметно проглотила, в результате чего меня чуть не стошнило от противно-сладкого вкуса. Пока я восстанавливала свое дыхание, Перси опустился рядом со мной и стал слизывать свою сперму с моих губ, делая это с удовольствием. Когда он облизал меня, словно собачка, радующаяся приходу хозяина, то навалился на меня, прижав на дно пузыря. Должна признать, что я почувствовала мягкие стенки и думала о том, как бы ни лопнул этот шар. Перси все не отрывался от моих губ, страстно исследуя мой рот своим языком. Его руки снова нагло блуждали по моему телу, но, вскоре, остановились между ног. Я быстро распахнула веки, но от этого ничего не изменилось. Темнота вечно будет заслонять меня от реальности, и я могу лишь в голове воображать себе вид этого возбужденного героя. Тем времени, его пальцы нежно прикасались к моим половым губам, и это накрывало меня волной возбуждения. Внизу живота как будто все натянулось, и, Перси, словно на гитаре, играл на моих чувствах. От того, что он трогал внутри меня, по всему телу пробегали мурашки, и я вздрагивала каждый раз, когда он задевал более чувствительные места. Я вырвалась из его поцелуя, дабы набрать воздуха, но тут он резко всунул свои пальцы вглубь. Дыхание сперло, меня пронзила такая резкая боль, словно он вставил мне нож. Я закричала, но боль не уходила, я даже почувствовала, как кровь сбегала по моим ногам. Я вся напряглась и приподнялась, но тело Перси было слишком тяжелым. По щекам потекли слезы, меня опять охватила злость и появилось яростное желание ударить этого нахала, но тот будто почувствовал эту ярость и перехватил мои руки, сильнее прижав к стенке пузыря. И тут он вошел. Я, конечно, помню, что у него был большой и толстый член, но я совершенно не осознавала, что внутри меня он будет еще больше. Боль усилилась, но я терпела. Перси простонал и от нахлынувших ощущений даже остановился. Я слышала его тяжелое и прерывистое дыхание и то, как он сдерживался, но так же я понимала, как ему приятно быть во мне. «Конечно, блин, там ведь узко, просто рай для него!» Перси медленно и осторожно начал двигаться. Я не знаю, сколько времени прошло, но я уже чувствовала соленый привкус крови на своих губах и слышала громкий стук сердца. А Перси стонал, как последняя шлюха и он все никак не мог насытиться. Он то и делал, что покусывал мою шею, впивался в мои губы, признавался в том, как он сильно меня любит прямо в ухо. Затем его движения ускоряются, а я уже перестаю замечать боль и настраиваюсь на новые ощущения внизу живота. Мое дыхание сбивчивое и время от времени я невольно издаю ужасно опошленные звуки. Но я нисколько этого не стесняюсь. Перси уже сжал меня в объятия настолько крепко, что на руках начали выступать синяки, а сама я царапала когтями его спину. Он уже делает финальные толчки, наша скорость уже на пределе. И вот финиш, последний толчок и он резко выходит и выливает всю свою сперму мне на живот. Я, как в тумане - голова кружится, воздуха не хватает, сердце рвется из груди. Зато тело накрывает приятные ощущения, и теплое чувство греет меня изнутри. Перси без сил валится рядом со мной и нежно притягивает меня к себе. Спустя какое-то время он удовлетворенно сопит у меня под ухом, что-то бурча себе под нос. Я медленно глажу его волосы, внимательно изучаю структуру и их длину, а потом уже перехожу к лицу, проводя своими губами по его скулам, щекам, носу, губам. Мне нравится его тело, его мягкая кожа, его приятные черты лица. В своей голове я представляю его особенным, красивым и никак не могу оторваться от него, зная, что теперь он останется со мной.