How do you like me now

Джим нессется по коридору как угорелый, дыхание сбилось, светлые волосы растрепались, а со стороны он похож на слитое солнечное пятно. Ему необходимо срочно всё выяснить. Пути назад нет, мысли сбиваются, но в какой-то мере информация, что капитан нашел в падде своего старшего помощника принесла пользу. Он едва не врезается в двери, успевая вовремя притормозить и упереться в гладкую поверхность вспотевшими от волнения ладонями. Быстро вводит код и буквально вваливается внутрь. Кирк глядит перед собой рассеянным взглядом, и, тяжело дыша, хрипло произносит: - Это правда, Боунс? Доктор Маккой вздрагивает от неожиданности и резко поворачивается к нему на крутящемся кресле с низкой спинкой, тыкая в сторону Джима скальпелем, вымазанным синей жидкостью. - И это ты считаешь нормальным, так врываться?! - Просто скажи мне. - О чем? – Леонард вскидывает одну бровь, скептически глядя на запыхавшегося капитана и вдруг растягивается в улыбке, - а… ты о своем остроухом? Джеймс хмурится, светлые брови сходятся на переносице, он переступает с ноги на ногу и скрипит зубами. – О нем. Это правда? - В зависимости от того…что именно ты считаешь «правдой», - доктор кладет скальпель на стол и пожимает плечами. - Не прикидывайся, я всё знаю и хочу задать тебе вопрос, какого хрена, Боунс? Просто…ну, какого хрена?!- ревет Джим, словно раненый зверь, обессиленно падая на кушетку, застеленную белой простыней. Он устало прикрывает глаза, ощущая, как остатки здравого смысла покидают голову. - А как мне нужно было сказать тебе? - Вам нравилось смотреть как я тут исхожу на…- Джим рычит и просто несколько раз проведя пальцем по экрану падда, буквально швыряет его в доктора. - Эй, это собственность Флота, между прочим, - бурчит мужчина, после чего читает лишь несколько фраз. И понимает, что это ничто иное, как их со Споком переписка. «Доктор, я зайду сегодня через 0,65 окончания смены». «Буду ждать». Пролистывает еще немного, читает, теряя слова и, в итоге собирая мысли вместе, произносит: - Я сам только пару дней назад узнал! –Маккой буквально готов взорваться от негодования. – и я как доктор пытался помочь! - Теперь-то я могу узнать? – выдыхает капитан. Доктор устало потирает виски и слегка кивнув, встает с кресла, ступая к морозильнику. Он кладет ладонь на крышку и выдыхает: - Помнишь планету класса М, которую мы посетили около двух недель назад? – дождавшись утвердительного кивка, мужчина продолжает говорить, - сначала я действительно поверил в то, что твой вулканец мог выкинуть что-то подобное, но потом… Он пришел ко мне за помощью. И, что удивительно для меня самого, я не отказал. Всё для тебя, великий Джеймс Тиберий, знаешь ли. Мне понадобился полный пакет анализов, сканирование каждой клеточки тела, чтобы понять, что цветки Эквилинопсиса, с которых я, черт возьми, поручил Споку собрать пыльцу обладают не только лечебным действием, но и сок, который содержится в составе их стеблей тоже имеет определенные свойства, которые заставляют мутировать сознание. - Короче, Боунс! - Проще говоря, - Леонарда уже было не остановить в его рассуждениях, - достаточно одного прикосновения к поврежденному стеблю, чтоб микроорганизмы, попадающие в организм через кожу, начали действие. Достаточно всего несколько миллиграмм, в случае Спока это было раз в семь больше, что и заставило его испытывать тягу к неизвестной сущности, мучиться галлюцинациями, что совершенно никакого отношения к реальности не имели, это как… - Погоди, - Джим резко вскакивает с кушетки, разводя руки в сторону и нервно кусая нижнюю губу, - ты хочешь сказать… - Проще говоря, никого у него не было, это были обычные глюки подсознания. Двойная доза лекарств уже должна была ему помочь, - хохочет Маккой. – Наверное, для твоего недочеловека это было утомительно. - Что именно? - Дрочить самому себе. Тут уже смеется Джим, он не чувствует долгожданного облегчения, но всё, кажется, будто растворилось в понимании происходящего. Только вот осталось одно «но». Как теперь восстановить баланс между ними? Джим ведь много чего наговорил, с горяча, и так, скорее всего, отреагировал бы каждый, однако, выходит…Спок… был не виновен? - Говоришь это всё из-за… - Эквилинопсиса.

***

Невозможно было передать те ощущения с которыми Джим стучит в каюту Спока. Он не уверен, что подготовленные заранее слова извинения окажут впечатление на коммандера и так же не уверен в том, что они вообще необходимы. И только когда дверь медленно отъезжает в сторону, а на её пороге появляется высокий темноволосый вулканец с такими привычными прямыми линиями бровей и серьезным взглядом ореховых глаз, капитан понимает, насколько сильно соскучился. И он, совершенно не думая о последствиях, прижимается губами к таким желанным губам, целует неистово, захватывая в объятия, прижимаясь всем телом, вталкивая в каюту с такой силой и рвением, что они путаются в ногах друг друга, и понимая, что Спок отвечает на ласку. Вулканец ласкает рот Джима горячим языком, ведет ладонями по спине вниз, слегка надавливая пальцами на поясницу. Он садится на край постели и позволяет своему капитану оседлать себя, обхватить ногами талию. Они практически не раздеваются, Спок успевает лишь стянуть форменные брюки с Джима, который уже крепко обхватывает пальцами возбуждённый член вулканца. Никакой подготовки, смазки. Просто необходимость снова ощутить друг друга. Джим хрипит, задыхаясь от желания и удовольствия, что тяжестью скапливается внизу живота. Спок коротко целует в губы, прижимается щекой к щеке, чувствуя, как они оба взмокли от напряжения и достаточно еще несколько коротких толчков, чтобы протяжный стон сорвался с губ капитана, а горячее семя забрызгало униформу. - Снова перепачкались… - тихо произносит Джим, пытаясь отдышаться, а Спок едва заметно кивает, прикрывает глаза. Он просто безумно рад этому «перепачкались».