Эпизоды в Тёмном Замке

Вечер близился к ночи. Румпельштильцхен сидел за своим столом в лаборатории, было темно и холодно, но зажигать огонь в очаге не имелось ни малейшего желания. Маг откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза: сейчас он мог видеть Белль. Она с любопытством изучала камеру для пыток, куда раньше и заглянуть-то не осмелилась бы, даром что все пыточные инструменты давно покрылись пылью. Белль взяла в руки щипцы, взвесила их в ладони, усмехнулась. Румпельштильцхен болезненно поморщился и распахнул веки. В окно за спиной кто-то влетел, послышался звон колокольчиков. — Догадываюсь, что прежняя Белль так и не вернулась, — прозвучал невозмутимый голосок Рул Горм. Румпельштильцхен весь подобрался, лежавшая на подлокотнике кресла рука напряглась. Определённо, Голубой Фее лучше было выбрать другое время, чтобы позлорадствовать. — Знаешь, я удивлена, что тебя огорчает злая Белль. Приятно удивлена. Считала тебя совсем пропащим, ан нет, — живо продолжала фея. Тёмный зажёг небольшой огонёк в ладони. Чтобы бросить его в Рул Горм и не промахнуться, не дать ей увернуться, понадобится некоторая ловкость. — Так что я подумала и решила помочь тебе, — закончила Голубая Фея как раз к тому времени, когда Румпельштильцхен собрался покончить с её земным существованием. Развернувшись, он в изумлении увидел в миниатюрных ручках феи фиал с голубоватым зельем. — Напоишь этим Белль на ночь из вашей символической чашки, и всё будет хорошо, — Голубая безмятежно улыбалась, помахивая крылышками. — И закрой рот, Румпельштильцхен — пыльца залетит.

***

Румпельштильцхен осторожно налил зелье в надбитую чашку. Белль уже успела лечь спать, и ему пришлось её разбудить. — Что тебе надо? — недовольная Белль приподнялась на кровати, моргая, вытерла глаза и зевнула во весь рот. — Выпей это, милая, — Румпельштильцхен поднёс к её губам чашку, но Белль отодвинулась и недовольно скривилась. — Румпель, я спать хочу! Давай ты будешь экспериментировать днём, и на ком-нибудь другом! Я тебе даже помогу! — Это… Это очень полезное зелье, тебе надо его выпить на ночь, — настаивал Румпельштильцхен, как отец, говорящий с непослушным дитятей, но Белль раздражённо махнула рукой, едва не выбив чашку из его пальцев, и улеглась на другой бок. Румпельштильцхен слушал её ровное дыхание, поставив чашку на комод у кровати, и думал, почему же Голубая Фея не спросила, применял ли он поцелуй любви. Наверное, она и так знала ответ. Он снова разбудил Белль — и уговорами, просьбами и обещаниями заставил выпить зелье, невзирая на попытки сопротивления. Уж она-то наутро не спросит, почему он так и не решился поцеловать её.